Чтение онлайн

Пальцы перебирали ткань на бедре, медленно поднимая юбку и обнажая ноги в туфлях. Дрожь уже было невозможно скрыть, как и сбившееся дыхание.

— Ваше желание — закон.

Он встал сзади. Его взгляд, такой же властный, как на заседаниях, в отражении не давал мне взглянуть куда-либо еще, словно пленил. Прохлада целовала оголенную ногу, когда ладонь проскользнула на внутреннюю сторону бедра.

— Чудный вид. А сейчас наклонись и обопрись о зеркало.

При всем этом Дориан порой подшучивал надо мной из-за моей попытки предоставить ему любовницу. Однажды, сидя рядом с мужем на троне во время летнего бала, я засмотрелась на герцога Картена. Ему было 40 лет, за которые ему довелось видеть войну и неурожай, наводнение и голод, но с каждой из задач он справлялся как истинный лидер, за что был награжден множеством орденов. Наравне с сильным характером он был одарен великолепной внешностью, делавшей его похожим на образ с картины Марты Алтонской «Торжество», где она изобразила свой идеал мужчины. С детства получивший звание самого красивого мужчины империи, он был невероятно самоуверен и вечно окружен женщинами.

— Желаете его себе в фавориты? — поинтересовался мой муж с игривой улыбкой, за что я злобно глянула на него, но тут же отдернула себя. Я же сама привела ему фаворитку, а теперь имела наглость осуждать предложение о любовнике.

— Ваш взгляд красноречив.

— Простите, если задела вас, Ваше Величество. Мне не интересны мужчины, помимо вас.

— Однако, вы сочли, что я заинтересован в прочих женщинах. Вы ведь сами собирались подложить под меня ту девицу.

— Не говорите так, словно она противилась. Вы император и красивый мужчина, нет ни одной девицы, способной вам отказать.

— От вас отказы приходилось слышать.

— А я и не девица, а ваша жена. Имею право.

— Выходит, единственной моей ошибкой в жизни было жениться на вас?

— У вас не было выбора, — наши глаза встретили. Дориан улыбался так, словно мы были одни в комнате.

— Да, не было. И я рад этому, ведь отсутствие выбора подарило мне самую роскошную жену из всех, — он поцеловал мою руку, — а что ты думаешь, моя Бель? Выбрала бы ты меня, имей свободу?

— Вы же император и писаный красавиц, — я ответила так, будто меня спросили о прописной истине, — кого же еще мне выбирать?

Мой муж тогда рассмеялся на весь зал, а мне, сквозь время, стало немного стыдно, что я не ответила по-другому.

Я долго обнимала дочь перед отъездом во дворец. Адам и Генри уже дожидались в карете, а у меня все не выходило разжать руки, даже когда Эмили начала чувствовать себя неловко и подняла голову с моего плеча. Она ведь едва доставала мне до пояса, так в какой момент наши глаза оказались на одном уровне?

— Папа подготовил подарки для вас перед смертью, — тихо произнесла я и подозвала Теодора со шкатулкой в руках, — пообещала отдать на ваши 20-ые дни рождения, но подумала, что сейчас будет лучше.

Юная герцогиня открыла коробочку, в которой лежало письмо, прядь волос, срезанная в первый день рождения принцессы кинжалом, красовавшимся рядом.

— Спасибо, мам.

В темноте мне не было видно ее лица, но при прощальных объятиях я почувствовала щекой ее мокрую кожу. Мне потребовалось еще пару мгновений для сокрытия собственных слез прежде, чем я села в карету к сыновьям и приказала тронуться. Генри тут же опустился на мои колени головой, ласковый, как котенок, а Адам следил за моей рукой, копошившейся в волосах брата.

— Вы расстроены?

— Прости никак не привыкну видеть в вас взрослых людей, — я вздохнула и попыталась расслабиться, — как там Аделин? Нам не удалось поговорить сегодня.

— Все такая же стеснительная.

— Это все, что ты можешь о ней сказать?

— Мне не понятно, от чего наедине она весела и энергична, а на приемах жмется в углу.

— Видимо, с тобой ей комфортнее. Она ведь официально дебютировала не так давно, вот и чувствует неловкость. Будь с ней рядом и она привыкнет.

— Я постараюсь.

Опустив взгляд, я заметила, что Генри уже уснул на моих ногах, прижав руки к груди. Он спал в такой позе с самого детства в любых обстоятельствах.

— Эрцгерцогиня Пейнит вновь дала выпить принцу?

— Она не упустит возможности похвастаться вином герцогства, — Адам усмехнулся, но уже через мгновение опустил голову и сделался задумчивым, — мама, я никогда не благодарил вас.

— За что?

— Вы ведь переняли власть из желания защитить меня от отправки на поле битвы, обрушив на себя гнев знати.

— Все оказалось не так страшно, как я представляла, так что тебе не о чем беспокоиться, родной, — я дотянулась до его руки, сжав ее в своей ладони, — самым пугающим для меня была возможность заслужить твою ненависть.

— Я бы не посмел! — кронпринц резко поднял голову с самым возмущенным видом на свете. — И я правда благодарен! Мне нравятся спарринги, я люблю упражняться с мечом, но настоящее сражение… Стыдно признаться, но незадолго до папиной смерти я мог думать лишь о том, что мне придется отправиться в княжество и рискнуть жизнью. Даже если я защищен силой Богини, если не смогу умереть сейчас… Я все равно не имею желания видеть войну.

Из отчетов об обучении принцев я знала, что на прошлой неделе Адам наносил визит в госпиталь, в котором содержатся уже неспособные вернуться к службе или даже обычной жизни солдаты. Большая часть из этих солдат не имеют даже родни, которая бы позаботилась о них, так что они, скорее всего, останутся в госпитале до самой смерти. Люди, которых припишут к общему числу героев, но они не смогут с гордостью нести это звание.

— Мой долг — защищать тебя.

Я смотрела на лицо, знакомое до боли, родное и любимое. Если бы младший не спал на мне, то я бы обняла сына, но могла лишь сжимать его ладонь в своих руках и улыбаться, надеясь, что Адам отзеркалит мою напускную радость.

— А что я могу для вас сделать взамен?

— Мне ничего не нужно и уж тем более в качестве оплаты надуманного долга.

— Но у вас же есть желания, я могу хотя бы попытаться помочь вам. Я хочу, — сын посмотрел на меня уверенным взглядом карих глаз.

Почему-то я почувствовала себя неловко.

— Ну, если честно, то сейчас я собираю легенды…

— Да, вы рассказывали, но разве это не желание отца? Я спрашивал о том, что хотите вы.

Я совсем растерялась. Мне хотелось быть рядом с мужем, но брак этот был предрешенным, я желала счастья детям, но родила их из долга. Я правда путешествовала из-за неисполненного желания почившего мужа, заняла трон по его последней просьбе, даже обучалась владению мечом, так как чувствовала себя обязанной из-за становления невольной его хозяйкой, а ей стала из долга защиты страны императрицей, хотя этот титул — тоже навязан.

Что я вообще сделала в этой жизни для себя? Потратила тысячи часов за вычиткой чужих записей и созданием своих без четкой цели?

— Мама?

— Думаю, на данный момент все мои мечты исполнены, — соврала, пытаясь скрыть собственное разочарование, — но раз уж ты просишь, то позаботься об Аделин. Знаю, вы сильно отличаетесь, но она мне очень дорога, так что помоги ей.

— Если бы я только знал как… — его лицо развернулась к окну, за которым была лишь ночная темнота, — я боюсь, что наш брак не станет таким счастливым, как ваш. Чем же отец смог вас влюбить в себя?