Чтение онлайн

За завтраком состоялось бурное обсуждение программы осмотра достопримечательностей Парижа.

— Элен, безусловно, захочет посетить Лувр, — предположил Поль, — и посмотреть знаменитую «Джоконду».

— Видите ли, месье Поль, — тихо возразила Елена, — я с уважением, как и все нормальные люди, отношусь к Леонардо да Винчи. Но в Лувре я хотела бы больше всего посмотреть полотна Ренуара, так же, как в д' Орсей и Маленьком дворце. Это один из моих любимых художников. Впрочем, мне вообще нравятся импрессионисты. Очень жаль, что мой любимый «Натюрморт с баклажанами» вашего соотечественника Сезанна находится в музее Метрополитен в Нью-Йорке. Как понимаете, шансы увидеть подлинник у меня ничтожны. Но зато здесь, в Париже, я хочу обязательно осмотреть ваш Национальный музей современного искусства и, в частности, картины Сальватора Дали.

— То есть, если так можно выразиться, старинные классические полотна вас не привлекают, — констатировал Поль.

— Нет, вы меня неправильно поняли, — уточнила Елена. — Осмотр классических шедевров гениальных мастеров требует много времени, которого у меня нет. А смотреть все подряд — бесполезно. В голове будет один сумбур, и ничего не останется. Поэтому, когда я ехала сюда, то наметила программу-минимум — полюбоваться полотнами своих любимых художников-импрессионистов.

— А ведь Эли права, Поль! — вмешался Майкл. — Если осматривать музей, особенно такой, как Лувр, внимательно, понадобится лет сто! Уж лучше полюбоваться десятью картинами и надолго остаться под впечатлением от увиденного.

— Согласен-согласен!.. — засмеялся Поль. — Вы поступаете очень разумно, Элен. Вам интересны движения человеческой души, чувства человека — отсюда и любовь к импрессионистам?

— Вы абсолютно правы, месье Поль, — согласилась Елена.

— Жаль, что у меня сегодня лекция, а то я с удовольствием постоял бы с вами у полотен Ренуара, — мечтательно сказал Поль.

— Мы завезем тебя в университет, а сами осмотрим Нотр-Дам и Лувр, — Майкл посмотрел на деда. — А на обратном пути заберем тебя.

— Нет, молодые люди! Туда уж, ладно, подвезите, а обратно я — на такси. А вы гуляйте, не спеша, — возразил Поль. — Встретимся за обедом, если, конечно, вы не решите перекусить где-нибудь по дороге.

— Ни на каких дорогах они не будут перекусывать! — возмутилась Марта. — Обедать только дома! Пожалуйста, Майкл.

— Не беспокойтесь, мадам Марта, мы обязательно вернемся к обеду, — заверила разволновавшуюся хозяйку Елена.

Когда они остановились у Сорбонны, Поль, выходя, заметил:

— А вот там, на набережной Сен-Мишель на углу площади жила Жорж Санд. Из окон ее квартиры был виден Собор Парижской Богоматери. Майкл вам покажет, Элен. И Майкл… Не забудь отвезти Элен на Монмартр, — напомнил он внуку и обратился к девушке: — Элен, вам небезынтересно будет узнать, что ваш любимый Ренуар жил на Монмартре в старинном доме, который назывался «Замок туманов».

— Ах, месье Поль… Как жаль, что вы заняты! — огорчилась Елена. — С вами безумно интересно!

— Не унывайте, Элен! — утешил девушку Поль. — Мне хочется надеяться, что Майкл еще не забыл наши прогулки и мои рассказы.

— Конечно, нет, Поль! — поспешно возразил Майкл. — Я очень многое помню.

— Вот видите, Элен! — улыбнулся Поль. — Я думаю, что Майкл будет прекрасным экскурсоводом.

Девушка скептически оглядела Майкла и, повернувшись к Полю, вздохнув, сказала:

— И все же я предпочла бы вас, месье Поль, — и убежденно добавила: — Майкл, пожалуйста, будь объективен. Месье Поль — обворожителен!

Поль наклонился и галантно поцеловал руку Елены.

— Ну еще бы! — шутливо нахмурился Майкл. — Он же — француз!!!

Они дружно рассмеялись.

Марта, Поль и Майкл сидели в столовой и ждали, когда спустится Елена.

— Майкл, — обратился к внуку Поль, — что-то случилось? Элен вернулась какая-то печальная, тихая и сразу прошла к себе. Ты обидел ее?

— Нет, Поль, — успокоил деда Майкл. — Понимаешь, мы выполнили намеченную программу, осмотрели полотна импрессионистов. Эли была в восторге. А когда проезжали кладбище Монмартр, я рассказал, что здесь похоронена Мари Дюплесси. И у Эли мгновенно изменилось настроение. Она загрустила…

— Господи, Майкл!.. — поморщилась с долей презрения Марта. — Зачем было вспоминать о какой-то куртизанке, как главной достопримечательности Парижа?

В это время вошла Елена, которая услышала ее слова и пылко возразила:

— Позвольте не согласиться с вами, мадам де Мерсей! Когда мы дочитываем до конца роман Дюма-сына «Дама с камелиями» или слушаем оперу «Травиата» Верди, написанную на сюжет этого произведения, разве мы думаем о том, что он — дворянин, богатый человек, а она — модная парижская куртизанка? Нет! Мы сопереживаем двум любящим людям, их невозможности быть вместе из-за светских условностей, сопереживаем их трагической любви… Дюма-сын и Верди создали гениальный гимн любви мужчины и женщины!!! Любви несчастной!!! И именно поэтому люди всего мира уже не первое столетие, слушая оперу «Травиата», прообразом главной героини которой и была Мари Дюплесси, не стесняясь, плачут! И никто не вспоминает в этот момент, что эта страдающая и любящая женщина — куртизанка! И сегодня, проезжая мимо кладбища, я не могла не подумать с грустью о той, которая уже столько времени будит в нас светлые и добрые чувства…

Елена внезапно оборвала себя и раскаянно обратилась к Марте:

— Извините, пожалуйста, мадам де Мерсей, мою горячность. Просто я переполнена впечатлениями и не сдержалась. Еще раз извините, пожалуйста.

— Ну что вы, Элен!.. — снисходительно возразила Марта. — Это вполне объяснимо. Прошу к столу!

— Боже мой, Майкл!.. — беспокойно металась после обеда по гостиной, в которой они остались вдвоем, Елена. — Мне так стыдно! Что подумает обо мне мадам де Мерсей?!! Как я могла быть такой несдержанной? За обедом я хотела умереть!

— Эли… — Майкл подошел к Елене, обнял за плечи, остановив стремительный бег, и заглянул в глаза, полные слез. — Какая ты смешная! — заметив, как напряглась Елена, тут же поправился: — Не смешная, а… впечатлительная и эмоциональная. Пожалуйста, не переживай! Все это поняли. Эли!.. Посмотри на меня!..

Майкл подождал, пока Елена опять подняла к нему свое лицо и посмотрела прямо в его глаза, и продолжил:

— Эли, что же плохого в том, что у тебя есть душа, есть способность сопереживать, есть способность понимать и разделять чувства других людей? — он помолчал, затем, приподняв брови и скрывая улыбку, спросил: — А на меня твоя душевная щедрость хоть в малой доле распространяется?

Елена, внезапно успокоившись, мгновенно выскользнула из рук Майкла и насмешливо выговорила:

— А у тебя какое-то большое горе, Майкл?

— Ну, не горе, скажем… — начал Майкл.

Но Елена перебила его:

— Тогда чего же ты хочешь?

— Зарыть себя на кладбище Монмартр рядом с Мари Дюплесси! Чтобы вызвать у тебя такую же бурю эмоций!

Он рассмеялся, довольный, что настроение Елены изменилось, она заулыбалась и больше не переживает из-за горячности своего поведения. Майкл, взяв Елену за руку, чуть-чуть притянул к себе и загадочным шепотом произнес: