Чтение онлайн

Аббат Базиль сел за первый попавшийся стол, зажег стоящую свечу и достал, откуда-то из складок рясы, две небольших деревянных стопки, и такую же маленькую фляжку. Ох, да он выпивает. Это что, особенность священников такая? Интересно, почему здесь, может, чтоб слуги в доме не видели. Точно, сейчас же, как раз осенний пост начался, я с этой службой на герцога совсем стал забывать обо всех церковных делах, видимо совсем тут скучно, раз аббат пообщаться с кем-то хочет.

Ахнули по одной и громко выдохнули. Ух, крепкий у монахов здесь отвар. Поговорили с аббатом о дорогах Империи, о падении нравов сейчас, о том, что люди отдаляются от церкви, про резьбу по дереву, в общем, ничего интересного, пока аббат рассказывал про резьбу по дереву, я заскучал и начал просто глазеть по сторонам.

Стены читального зала украшали картины, на исторические темы, практически все я узнал, вот здесь заложение столицы, тут победа над Хотреном. Кроме, разве что одного.

Отец Базиль, разогретый отваром, заметил мой интерес и радостно заговорил:

– О Эмерик, я знаю, что вы как маг далеки от церковных дел, но вас заинтересовала именно эта картина? Вы когда-нибудь слышали о святом Иоланде?

– Ну, мне рассказывали, что он знаменит тем, что победил кого-то в давние времена…

– Ого! Ваши интересы разнообразны, мне приятно слышать, что маги интересуются такими вещами. Да, именно так. – Мужчина подошел к картине и осветил ее свечой, на ней был изображен высокий, статный мужчина, в красивых серебряных доспехах, ногой он попирал поверженного им уродливого человека. Его искорёженное лицо выдавало дикую боль и обиду от проигрыша святому. –На этой картине как раз изображен подвиг Святого Иоладна, тысячу лет назад, когда наша вера только начала свое шествие по земле, жил на земле маг, чьи помыслы были греховны, звали его Бенезет Агдатор. Он познал самые ужасные магические науки, поднял армию мертвых, призвал множество демонов из мира проклятых и провозгласил себя новым богом. – Аббат на мгновение замолчал, нагоняя жути, а после продолжил: - Но Иоланд, попросив помощи у Создателя нашего, бросил ему вызов. Три дня и три ночи они бились на этом самом месте, где сейчас стоит аббатство, и вот, когда уже силы почти иссякли, ему удалось повергнуть Агдатора. Но проклятый маг совершил с собой столько ужасных вещей, что посмертие, уготованное людям, принять не смог. Не приняли его за Гранью, ибо не был он уже человеком. Но и мир проклятых его тоже не взял, так как предал он его ожидания. И тогда Святой Иоланд разрезал своим мечом сущий мир и открыл дорогу в место, что стало с тюрьмой этому чудовищу, мир между жизнью и смертью, мир вечного страдания – Пограничный мир. И запер его там, на веки вечные, до скончания времен, после победы, на месте их битвы он и заложил наше аббатство и стал первым настоятелем. И вот уже тысячу лет мы чтим его подвиг и молимся ему.

Про подвиг этого святого отец Маланий мне не рассказывал, хотя их там всех разве упомнишь? Какой-то борец с темными магами тысячелетней давности.

Агдатор, где-то я это слышал, точно, именно ему поклоняются сектанты. Я, осторожно подбирая слова, сказал:

– А это случайно не тот демон, которому поклоняется Братство Ночи?

Аббат, услышав это, вздрогнул и осенил себя знаменем Создателя, а затем ответил:

– Да, это так, они приносят ему в жертву людей, чтоб он помог им добиться власти и богатства.

– А что за Пограничный мир?

Аббат посмотрел на картину, а потом ответил: - Самое ужасное место, что можно вообразить, по легенде, всякий, кто там пребывает, остается на вечность запертым в том состоянии, в котором он был до попадания туда. Если был голоден – он будет голоден вечно, если истекал кровью, будет истекать вечно. И не умрет, но и легче не станет. Понимаешь? Эльфы, говорят, так казнят своих предателей, а ты же знаешь, эльфы жестокие и кровожадные, они морят голодом своих, а потом ссылают их в Пограничный мир, чтоб они вечно там голодали, не умирая. Жизнь в вечном голоде. Ужасно!

Я вздрогнул. Ужасная участь, ничего не добавить. Посмотрел на картину, а потом спросил:

– Эльфы умеют туда попадать?

– Они умеют туда ссылать, это не одно и то же. Эльфы используют свою грязную магию для ужасных вещей, ведь как нужно не любить жизнь, чтобы отправлять в такие места кого-то, если он не такое же чудовище, как Агдатор?

Знание про Пограничный мир мне показалось полезным, моя союзница как раз там находится. Неужели она эльф? Совсем не похожа. Хотя, с другой стороны, а как выглядят эльфы? Уши? Кто-то говорит, есть уши, кто-то нет, она красивая, про эльфов говорят, что их красота завораживает. Эльфийка, что служила людям и была наказана собственным, жестоким, народом? Вполне похоже на правду, надо будет при встрече, наконец, спросить об этом.

Я в ту ночь здорово напился, отвара было немного, но в голову ударил он сильно. Аббат разрешил мне не возвращается в келью к своим девушкам, а лечь спать там же, в библиотеке, на месте их монастырского хранителя.

Утром нас плотно накормили, отец Базиль попросил не рассказывать моим спутницам детали ночной службы, да я и сам не собирался, по понятным причинам. Ни к чему дамам знать такие глупости. Позавтракали мы плотно, монахи подготовили нам припасы с собой и пожелали доброго пути. Де Ларье попробовала, было, меня расспросить о подробностях ночной службы, но я ответил уклончиво – дела церковные, грех рассказывать.

И вот, мы снова отправились в путь, следующая точка – Южный лагерь. Место, где императорские инструкторы готовят людей к службе в горах. Там своя специфика, да и в горах, по слухам можно встретить не только эльфийских лазутчиков, но и кое-что пострашнее. От того и готовят их куда лучше, чем любых других солдат. Да, нам очень повезло их одолеть при первой встречи, они просто не узнали в нас магов. Хотя, я бы тоже не узнал. Какие мы маги?

Эти два дня, что мы были в пути, были самими ужасными на моей памяти, Шата, видимо, обиделась, что я полночи пил с аббатом и при любой возможности пыталась меня задеть. Через пару дней наша небольшая команда, наконец, добралась до Южного лагеря. Живописное место, глухой лес у самого подножья высоких гор, чуть поодаль течет прозрачная, небольшая река, с самых вершин Костлявых гор, сам лагерь напоминал небольшой поселок. Деревянный забор, бараки, какие-то здания, предназначения которых я не знал, склады, в центре лагеря, на самом большом здании из бревен, шест. На шесте два флага – императорский штандарт и знамя егерей, вокруг постоянно сновали мужчины, разного вида и возраста. Кто-то бегал по полю, кто-то носил бревна, несколько человек сражались на мечах, жизнь в лагере просто кипит.

Нас встретил низкорослый, коренастый мужчина, уже того возраста, когда пора бы задуматься и о покое, крайне вежливо поприветствовал и поинтересовался целью нашего визита. Услышав, что мы по особому поручению, ищем сержанта Шоула, он посмотрел на какие-то документы, что протянула ему наставница, а затем удалился, велев ждать и в лагерь не соваться. Вернулся он совсем быстро, в сопровождении молодого, крепкого и абсолютно лысого парня. На нем была форма егерей, их броня, за поясом тонкий меч. Попрощавшись со встретившим нас мужчиной, парень повернулся и поздоровался:

– Рад приветствовать вас, уважаемая госпожа де Ларье, и ваших учеников, я сержант Шоул, к вашим услугам. К сожалению, в лагерь вам пустить не могу, но, к счастью, могу сейчас же вас сопроводить. Позвольте ваши бумаги.

Сержант еще раз, уже самолично осмотрел документы, затем посмотрел на наши грамоты, амулеты и только потом продолжил:

– Коней, к сожалению, придется оставить здесь, понимаю, что вы с дороги, но выбора у вас и нет. Никто вам остановится, в пределах лагеря, не позволит, да и времени у нас, если честно, совсем мало. Вы слишком задержались в пути.

Водрузив всю поклажу на себя, я охнул, да, с такой ношей много не походить. Шоул передал наших коней и велел следовать за собой.

Мы довольно быстро обогнули лагерь, и вышли к небольшой реке, затем отправись в горы, идя вдоль реки. Де Ларье, осторожно спросила:

– Сержант, а как долго нам предстоит идти? Если честно, я что-то с трудом представляю здесь, в этих местах, у подножья горы то самое место, признаюсь, этих мест совсем не помню.

Сержант повернулся, и, смеясь, ответил: - Можете не сомневаться, мы на верном пути. Осталось всего ничего, сейчас мы поднимемся на тот уступ, видите плоский? А там уже все понятно станет, насколько я знаю, они ждут только вас.

Странный ответ, если честно. Почему мало времени? Куда спешить, если нас все равно ждут, не понятно. Осмотрелся по сторонам, лес тем временем стал все более редким, стали появляться огромные камни, горы уже совсем близко. Мы вышли на узкую тропинку, что поднималась наверх, петляя среди больших валунов. Прогулки в горах могут быть очень утомительными, если честно. Ноги заболели, спина заныла, и хотелось где-нибудь прилечь.

Сержант скомандовал привал, наконец-то, а то я совсем уже выдохся. Шоул, разложился на камнях, повернулся к наставнице и начал разговор, причем, судя по тону, его абсолютно не смущало ничье благородное происхождение: