И не будет других богов
Шрифт:
– Де Ларье, а что там, на большой земле происходит? А то к нам, в горы, совсем не доходят никакие новости.
Девушка, подбирая слова, ответила:
– Да, в общем, то ничего и не происходит, пираты опять разбушевались, говорят, султанат им платит за нападения. Слышала, архиепископ церкви Создателя совсем захворал, может до весны не дотянет, в его-то годы.
– А что на счет учений? Ничего не слышно?
Де Ларье удивлено подняла брови: - А что с ними не так? – Женщина была озадачена, она, как маг, который не находится на службе, про них знать ничего не должна, по идее. Но кто знает, может это проверка какая-то, сержант продолжил:
– Да все с ними не так! Это самые большие учения за последние лет пятьдесят! Идти будут до самой зимы точно, огромное количество войск. Говорят, на некоторых этапах командовать будет сам Таргольд Мудрый! Давно такого не было, стянули в округ множество войск, в том числе и императорскую гвардию, наших много. Оружие пороховое, сейчас как раз в часть войск начало поступать, причем ускоренными темпами, денег на него не жалеют. – Он, подумав, добавил: - Война походу будет, раз уж даже Император столицу оставил, уехал в поля, наблюдать за учениями.
– А я и не знала, что все настолько серьезно, если честно. Мы, маги, таким не интересуемся.
– Жаль! У нас тут такие слухи ходят, что эти учения подготовка к войне, да вот не с внешним врагом, а с внутренним…
Я приподнялся на локтях, чтоб послушать, сержант явно хотел поделиться слухами с теми, кто их еще не знал. Совсем они одичали, в своих горах, парень, увидев, что его слова вызвали интерес у нас, продолжил:
– Так вот, слухи есть, что мятежники у нас в империи завелись, и император готовится нанести по ним удар. Но это секрет, мне его один знакомый офицер сообщил.
Не армия, а какой-то султанатский базар, если честно, егеря живут себе в горах и дразнят друг друга слухами. А вы говорите, женщины сплетничают.
Мы перекусили, и отправить дальше по узкой тропинке в горы, уже начало совсем темнеть, подъем становился с каждым разом все круче и круче. И вот, наконец, сержант вывел нас на тот самый уступ. Он представлял собой плоский склон, с одной стороны заканчивавшийся глубокой расщелиной, словно балкон в каком-то очень богатом доме.
– Там, за кустами, есть небольшая железная платформа. Вам необходимо остановится на ней и ждать, я, к сожалению, вынужден вас покинуть и вернуться в лагерь.
Сержант совсем легонько поклонился и лихо приспустил по узкой тропинке, сразу видно горного егеря. Ночь, лес, что тут ему пути до лагеря то, сразу видно человека, которому походы в горах не кажутся сложными и неприятными.
Шата подошла к тому самому месту:
– Де Ларье, тут ничего нет, просто огромная плоская железка и ничего, может нас обманули?
Наставница нахмурилась и пошла, посмотреть, что же там нашла ее ученица, я и Годелив за ними.
За большими кустами можжевельника, прямо на земле, лежала длинная и шириной с человеческий рост огромная, железная плита, толщиной в ладонь. Действительно ничего, кроме странной железной плиты, попробовал ее сдвинуть, куда там, невероятно тяжелая. Де Ларье обошла плиту, и не найдя ничего интересно, капнула на нее своей кровью.
– Плита просто лежит на земле, под ней скала. Следы магии на ней есть, но я вижу только стихийную магию, ее могли и в кузнице использовать. Странно, это что-то новенькое, раньше использовали воздушные лодки. Де Нибб, ты что думаешь?
Я вздрогнул, когда де Ларье ко мне обратилась, с того самого разговора в деревне мы больше и не общались, она вроде как даже проявляла ко мне равнодушие:
– Не знаю, госпожа. А что говорили наши люди? – Я сделал ударение на последних словах. – Может это какой-то ключ? Или карта?
– Да, как ты сказал, наши люди, все здесь обошли и не один раз, здесь нет воздушных лодок, и в бумагах ни слова о плите, бургомистр про эту плиту ничего не слышал.
Вдруг неожиданно для нас, Годелив, чаще молчавшая, подала голос:
– Так может нам сделать, как говорил сержант? Что мы теряем?
Наставница на мгновение замолчала, обдумывая слова девушки, а затем велела нам собрать все наши вещи на плите и ждать. Не знаю, сколько мы просидели там, в ночи, на этой самой плите, но замерз я жуть. От железной плиты было холодно, даже то, что я сидел на своей сумке ничем мне не помогло. Безоблачное, звёздное небо особенно красиво в горах, посмотрел вверх и увидел, прямо над нами мигающие звезды, никогда такого не видел. Как вдруг послышался треск и плита, словно ничего не весит, резко оторвалась от земли и стала подниматься в небо, Шата взвизгнула и зажмурилась, я вцепился в свою сумку, словно она могла меня удержать. И только де Ларье не растерялась, зажгла световой шар над нашей головой.
– Детишки, прекратить паниковать, плита просто летит вверх. Страшно, но вроде пока опасности нет, но всем надо приготовится.
Плита стала подниматься медленнее и медленнее, как так же неожиданно над моей головой исчезло звёздное небо, и появилась гнетущая темнота, плита остановилась.
Где-то, прямо над головами, загорелся яркий свет, щурясь, я осмотрелся по сторонам.
Мы находились посреди большого, ярко освещенного зала, перед плитой стояло несколько человек в белых мантиях, похожих на монахов послушников. Самый старший из них, мужчина с короткой седой бородой, в очках вышел вперед и произнес:
– Госпожа де Ларье, добро пожаловать на Троакастер, уж боялся, что вы не прибудете. Рад, что вы все-таки приняли наше предложение.
– Он повернулся к нам, продолжил - Меня зовут Аматей фон Далхот, я занимаю должность директора [3] института, именно от меня вы получили приглашение. Ну, понятное дело, не вы именно, а де Ларье и ее ученики, и я так рад ее согласию! Помогите расположиться, работа, к сожалению, не ждет.
Фон Далхот махнул рукой, слуги взяли наши сумки и сразу же их куда-то утянули, затем он велел нас, учеников, отправить по нашим спальням, а наставницу, аккуратно, под локоть увел с собой.
Руководитель института оказывается из старой северной знати, не ожидал встретить такого человека тут, в самом «имперском» месте. Кстати, на счет места, вели нас сначала по каким-то залам, с исписанными на разных языках стенами. Затем вывели в большой стеклянный зал, засаженный множеством разных растений. Оранжерея. Сквозь стеклянный потолок виднелось звездное небо, еще более четкое и красивое, чем я видел еще несколько минут назад.
Очертания Троакастера, что я видны через прозрачные стены, меня поразили до глубины души, блестящие, явно металлические башни института, с длинными тоннелями, висящими между ними. Да это же огромный замок из железа!
Шли какими-то переходами, иногда сталкиваясь с людьми в белых мантиях, и вот, наконец, меня привели в мою комнату. Она была совсем крошечной, из мебели только кровать, тумбочка да сундук в угу, но заднюю стену украшало круглое окно, сумку запихнул под кровать и сразу же рванул к нему.
Внизу я увидел землю и совсем немного огней, да, как я и подумал сразу, Троакастер парит в воздухе! Огромный летающий замок из железа, вот почему его не найти в горах и вот для чего необходимы воздушные лодки, институт в небе летает. Его можно всю жизнь искать на земле, если не знаешь, что плита может поднять наверх.