Чтение онлайн

— Что? Я же только год назад завёл паблик, где стал публиковать.

— Я ведь не забыл вас. Не мог просто так взять и вычеркнуть из памяти мою главную ошибку. Поэтому да, я следил за вашей жизнью. И очень рад, что у вас всех складывается жизнь удачно.

— Теперь видимо очередь Миши? — спросил Серёжа после моей паузы.

— Да, видимо. Просто… Очень трудно собраться с мыслями. Миша… Боже. Миша, ты спас меня, вытащил меня из петли, а я… Я сказал, что…

— Вань, всё нормально. Мы понимаем, — сказал Костя, увидев, что я уже на грани того, чтобы не зарыдать.

— Пусть продолжает, — сказал Миша, пристально глядя на меня.

— Да, я должен. Нужно, — сказал я и попытался успокоиться, сделав три вдоха. — Я сказал тебе, что ты не давал мне жить, так теперь не дал мне и сдохнуть. Я сказал, что ненавижу тебя. И в отличие от всего, что я наговорил парням, это было правдой. Я действительно ненавидел тебя. Мне казалось, что ты сломал мне жизнь. Мне казалось, что вместо небытия ты вернул в этот мир, который хочет пытать меня. Вернул в мир, в котором я психически неуравновешенный. В мир, в котором мне будет крайне трудно найти себе место. В мир, в котором она покончила с собой. Мне казалось, что если бы не ты, то мы встретились бы там, на том свете. Если он есть, конечно. А если он есть, то мы жили бы вместе всегда. Но ты вернул меня в мир, где я жив, а она — нет. Я проклинал тебя. Но, наверное, только сейчас я понял, как обязан тебе. Ты спас меня. Спасибо тебе, Миша. Спасибо. Я никогда не смогу отплатить тебе той же монетой. Я навечно твой должник. И прости меня. Простите все, если сможете. Я понимаю, это трудно. И я пойму, если вы сейчас встанете, плюнете в меня и уйдёте.

— Ты позвал нас сюда только для того, чтобы извиниться? — холодно спросил Миша.

— Нет. Не только. Я бы хотел возродить нашу дружбу. Если это возможно, — сказал я, опустив голову.

— Я думаю, нам стоит это обговорить. Не мог бы ты пока спустится вниз и купить скажем два литра лимонада или кваса? — мгновенно, не давая никому и возможности что-то проговорить, сказал Серёжа.

— Да, хорошо, — сказал я и ушёл.

О чём они сейчас говорят? Не знаю, но мне кажется о том, как бы деликатнее меня послать. Или может они уже ушли. Я приду, а их нет. А в социальных сетях я окажусь в бане. Может и такое быть. Во всяком случае, это будет коллективное решение. Так что вариантов у меня не очень много. Пан или пропал. Примерно так. И мне останется лишь принять их решение. Я сейчас ничего не решаю. Только жду их вердикта. А, ну да, ещё я выбираю лимонад, точно. Так что вот где я должен сделать выбор. Боже, пускай они не уйдут. Пускай они хотя бы примут мои извинения. Мне будет трудно начать новую жизнь, если останусь непрощённым изгоем в глазах моих бывших лучших друзей. Они всегда были рядом, а я не ценил. Помню второе сентября в первом классе. Прогулка на улице. Все смеялись, веселились, толпились около классного руководителя. Все, кроме двух «изгоев». Меня и ещё одного парня. Я долго стоял и мирно бродил один, но в какой-то момент мне это надоело, и я подошёл к этому парню.

— Привет. Тебя как зовут? — спросил я.

— Миша. А тебя?

— Ваня. Слушай, а давай поиграем в «Рейнджеров»?

— Это как?

— Ну, ты смотрел «Рейнджеров»?

— Да.

— Ну так вот, я допустим красный рейнджер, а ты синий или чёрный. И мы будем сражаться со злодеями.

— А кто будет злодеем?

— Да можно просто представить злодея. Мы же понарошку. Будем бить как бы злодея. А может кто-то играть злодея. Ну что, будешь?

— Ну, давай попробуем.

Так и завязалась наша дружба. Спустя пару месяцев у Миши был день рождения. Я оказался единственным, кого он позвал. Первый школьный друг. Ближе к концу первого класса «Рейнджеры» переросли в игру «Человек-паук и все, все, все». Суть та же. Но мы не были ограничены рамками. Мы примиряли на себя роль любого персонажа. Комиксы, игры, фильмы — мы брали вдохновение из всех возможных источников. Тогда же мы с Мишей подружились с Серёжей и Костей. Вернее, даже я подружился. С Серёжей из-за увлечения комиксами, а с Костей из-за того, что вступился за него перед возможной дракой. Так мы и стали дружить. Фантастическая четвёрка, не иначе. Хотя в нашем случае мы именовали себя черепашками — ниндзя. Костя, всегда весёлый, шутник, был Микеланджело. Миша, самый умный из нас и скромный подходил идеально на роль Донателло. Я же тогда был весьма вспыльчивым и часто лез в драки, так что примерил на себя красную повязку Рафаэля. Серёже досталась роль Леонардо. Но она ему подходила. Пожалуй, он действительно больше всех нас был одарён лидерскими качествами. Так мы и дружили четвёркой долгие годы. Даже придумали «Братство брутство». По принципу братства, тот, кто выбился из общего числа, нарекался брутом. Например, все получили за контрольную 4, а я 5. Я оказывался брутом. Разумеется, это не несло никакого осуждающего эффекта. Просто это был ещё один способ привнести интерес в нашу жизнь. Так что все хотели стать положительным брутом, значит преуспеть, переплюнуть всех остальных. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы установили закон конкуренции. Детской, но всё же конкуренции. Разумеется, каждый из нас стремился быть лучше другого. Да, обычная конкуренция в мужском коллективе, а ведь кто-то недалёкий помню говорил, что это «самоутверждение за счёт друзей». Мда, кто-то явно не разбирается в жизни. И ладно, найдите мне хоть одного человека, разбирающегося в жизни, но вот зачем совать нос? И зачем-то вывешивать ярлыки? Странные, неразумные люди. Мы взрослели, перестали играть в вымышленных героев и злодеев, вслед за парнями я пошёл в физ-мат класс, хотя душа к математике не лежала. Но тогда у меня всё получалось. Но с углублённой математикой я не справился, и через три года перевёлся в параллельный, хим-био класс. Там-то я сразу подружился с Владом. Жуткий болтун. А ещё нытик. Но ныл он только мне. Да и к тому времени я стал всё сильнее замыкаться в себе, так что вышло так, что мы ныли друг другу. Способствовало этому и то, что мы жили рядом, а значит после школы шли вместе. И часто именно по дороге домой я делился своими тёмными мыслями. О том, что хочу умереть героически. О том, что хочу развязать третью мировую, чтобы меня запомнили. Да, сейчас я понимаю, что это всё были отзвуки низкой самооценки. Я хотел славы и бессмертия. И в этом нет ничего плохого. Но я мотивировал всё это тем, что зло запоминается лучше. Эта мысль и заниженная самооценка привели меня к нацизму и ницшеанской идеи сверхчеловека. Ничего хорошего из этого не вышло. Только разочарование в своих силах.

Через меня Влад подружился и с парнями. Стали ли мы пятёркой? Не знаю, но эти четверо — мои лучшие друзья. Во всяком случае были. Что же сейчас? Понятия не имею, и лучше об этом думать. Я уже купил лимонад и поднимался наверх. Что сейчас будет? Фух, они на месте, никуда не ушли. Это уже хорошо.

— Ну что, вы всё обговорили? — спросил я неуверенным тоном.

— Да, можно и так сказать, — сказал Миша. — Вань, мы тебя прощаем. Все. Мы понимаем, что тебе было тяжело, и что ты наговорил нам это не со зла, более того, ты не верил в то, что говорил. Что же до дружбы…

— У нас есть к тебе одно условие, — сказал Серёжа.

— К-какое?

— Давай без подобных выкрутасов, — сказал Костя.

— Да, мы имеем в виду, что давай без попыток самоубийства, хорошо? — спросил Влад.

— Да, да, конечно. Я это, ни-ни теперь. Так получается, что мы теперь…

— Да подожди ты, не гони коней, — сказал серьёзно Миша. — Ты сказал, что навечно мой должник. Так вот, у меня есть просьба, которую ты будешь исполнять вечно, чтобы отплатить долг.

— Эм, и что это за просьба?

— Рассказывать о том, что происходит в твоей жизни, — сказал улыбаясь Миша, — потому что я прекрасно помню, как ты говорил, что всё нормально. Однако потом я нахожу твой предсмертный трактат, а потом и вовсе из петли вытаскиваю. Так что для нас, для меня, забудь ответ «нормально» на вопрос «как дела?». Идет?

— Конечно. Но, подождите, мы что, теперь снова… Друзья?

— Мы всегда ими были. Просто ты решил взять отпуск от нас.

— С возвращением, дружище, — сказал Серёжа. — Нам тебя не хватало.

Дальше пошла санта-барбара. Мы обнимались, а я не смог сдержать слёзы. От счастья? Наверное. Но мне было всё равно. Я помирился со своими лучшими друзьями.

— Вань, мы ведь даже не представляем, что ты перенёс. Какие муки и страдания. Но тебе всё воздастся.

— Нет, не воздастся. Никто не будет вознаграждён за страдания. Я сам могу воздать себе за всё, что пережил. Только я сам.

— Ты, сука, прав, — сказал Миша и обнял меня.

Мы поели, поболтали, я рассказывал о том, как у меня дела. Рассказ был коротким, так что я узнавал, что произошло в жизни моих друзей. Мы тепло расстались, и договорились о том, что как только снег полностью сойдёт и станет достаточно тепло, пойдём в футбол. Как в старые-добрые.

Кажется, жизнь стала налаживаться. Кажется? Нет, так и есть! Началось всё разумеется с привидения в порядок моего внешнего вида. Каждый день утренний душ, бритьё два раза в неделю, постоянная глажка одежды, использование туалетной воды. Словом, я делал всё, чтобы понравиться людям, и чтобы понравиться себе. Устроил генеральную уборку на весь день в своей комнате в общаге. Как я раньше жил в таком свинарнике? Куча пыли, разбросанные носки, гора немытой посуды, не застеленная кровать. Ужас. Жизнь действительно приходила в норму. В универе у меня не было друзей, но теперь появились. И ещё одна хорошая подруга. Юля. Не знаю, может быть я действительно нравлюсь как парень, но надеюсь, что всё-таки как друг. И вот, две одиночки, которые почти весь учебный год сидели за разными столами, уселись вместе. Юля оказалась очень приятной девушкой. С ней всегда было о чём поговорить. Как-то вышло само и то, что мы стали обедать вместе. Один раз в моей голове даже проскочила мысль о том, что стоит позвать её на свидание. Но дальше мысли дело не пошло. Мне было хорошо с ней. Так стоит ли подвергать нашу зародившуюся дружбу риску? Во всяком случае, меня устраивает и существующий порядок, так что стоит ли что-то менять? Не думаю. И нет, дело не в том, что я якобы до сих пор думаю о Маше, нет. Просто девушку найти легче, нежели хорошего друга. А уж так вышло, что Юлю я ценил именно как друга. И это здорово. Что же до Маши, то я забыл её. Разумеется, насколько это возможно. Её подарки, кольцо и картина ещё валялись где-то в комнате. Я их не выбросил. Потому что мне они дороги. Дороги воспоминания. Да, было и много хорошего у нас. Очень много. Да, я чувствовал себя счастливым. С ней. Я был очень привязан к ней. Настолько сильно, что её предательство серьёзно пошатнуло меня. Она была моим счастьем. Теперь же счастье не во вне, а внутри меня.

Да, я счастлив. Я доволен настоящим, ведь меня окружают замечательные люди, любящие родители. Я учусь, а в свободное время даже помогаю людям. Может быть даже спасаю их. Что это, если не добродетельная жизнь, ведущая к счастью? Что я пережил? Jedem Das Sein. «Каждому своё». И это моя жизнь. Ведь в том-то и дело, что это я пережил. Я, а не кто-то другой. Так почему же я должен отказываться от того, что поистине моё? Да, я хотел бы, чтобы Маша любила меня, и мы были бы сейчас вместе. Может быть уже бы поженились. Да, я не хотел бы делать трюк с петлёй на шее. Не хотел бы и такой судьбы Рины. Но ведь глупо требовать, чтобы события свершались так, как тебе хочется. Нужно принимать происходящее таким, какое оно есть. Мы не в состоянии изменить прошлое — это вне нашего контроля. Но мы можем и должны извлекать уроки из прошлого, и единственное, что в нашей власти — это происходящее здесь и сейчас. Я совершил много ошибок. Из-за трусости, слабости характера. Много из-за чего. Но я извлёк из этого уроки. И знаю, что делать дальше. Жить. И получать удовольствие. Делай что хочешь, но пусть сделанное приносит радость!

Проходили недели, месяца. Я наконец познакомил всех своих друзей. Сначала девушек с Юлей. Потом всех подруг со всеми друзьями. То был майский пикник на Марсовом поле. Погода стояла дивная. Солнце, тепло, мягкая трава, и общество друзей. Что может быть лучше? Фрисби, шашлычок, картишки. Если сначала ряд друзей отнёсся скептически к моему предложению собраться всем вместе, то к концу дня никаких сомнений быть не могло. Все были очень довольны и счастливы. Парни узнали с кем я тусовался последние года, девушки же узнали много чего из моего прошлого. Здорово всё-таки быть в центре внимания. Всем понравилось настолько, что поступило предложение повторить это, когда закончим сессию. Такое предложение сразу поддержали.