Чтение онлайн

— О, простите меня, — Озабоченно сказал Мати. — Я, должно быть, утомил Вас беседой. Позволите мне Вас проводить до вашей хижины?

— Да, конечно. Я ни в коем случае не хотел Вас обидеть, просто устал за день, пока писал статью, — Сознался я, поднимаясь из-за стола.

Мы спустились с веранды и пошли по дорожке к хижинам. В воздухе пахло свежей хвоей и морем. Ряды реликтовых кипарисов, высаженные вдоль дорожки, терялись в кромешной темноте южной ночи.

— Мистер Дженнингс, — Сказал Мати, когда мы немного отошли от ресторанчика. — Это правда, что Вы говорите по-русски?

— Моя бабушка была из России, — Я пожал плечами. — Поэтому я знаю буквально несколько фраз, но писать и читать не могу.

— А можно я задам Вам провокационный вопрос?

— Даже не спрашивайте, просто задавайте.

— Вы женаты?

— Ну я, — Я как-то смутился. — Просто не нашёл пока спутницу своей жизни. Признаться, я даже как-то не задумывался над этим.

— То есть, Вы не случайно выбрали этот гей-курорт?

— Разумеется, — Я улыбнулся. — Но не по той причине, о которой Вы подумали. Просто сюда никогда не приезжают мои знакомые, и здесь не бывает журналистов. Только тут я могу отдохнуть от их назойливого внимания.

— И Вас не напрягают однополые пары вокруг?

— Нисколько. Каждый имеет право прожить жизнь так, как сочтёт нужным.

Мы остановились перед моей хижиной.

— Очень приятно было с Вами познакомиться, — Сказал я. — Надеюсь, мы ещё увидимся с Вами.

— Я тоже очень на это надеюсь, — Сказал Мати серьёзно.

Он продолжал презрительно смотреть на меня, но теперь к его взгляду примешивалось ещё и любопытство.

— Простите, что Вы говорили про крысу? — Спросил я, наморщив лоб.

— Говорил, что размозжу тебе череп, крыса, — Он выхватил из огня кочергу и бросился к столу.

Я вовремя вскочил, отступил влево, перехватил его руку и вывернул её. Кочерга со стуком упала на пол.

— Сейчас я отпущу Вас, а Вы спокойно вернётесь на своё место, греться к камину, иначе мне придётся позвать стражу и вернуть Вас обратно в подвал, — Сказал я и выпустил его.

Он вернулся на стул и понуро уставился в пол.

Присев на край стола, я пригладил бороду, украдкой проверяя, не оторвалась ли.

— Хорошо, — Продолжил я, убедившись, что борода в порядке. — Раз Вы не хотите вступать со мной в диалог, давайте я расскажу то, что известно мне, а Вы меня дополните. Идёт?

Он опять промолчал.

— Значит, договорились. Вас зовут Матиуш Гэйл, но это не настоящее ваше имя. И тело ваше не настоящее, — Я обратил внимание на то, что он слушает меня очень внимательно. — Вы сделали операцию генетической перестройки организма, чтобы выглядеть по-другому. Чтобы Вас не узнали. Надеюсь, Вы отдавали себе отчёт, что после этой операции, весьма болезненной, как я слышал, у Вас никогда не будет детей, и жить Вам, скорее всего, недолго: я читал, что все подопытные пока проживали, от силы, несколько месяцев. И я могу понять, что гонимый чувством обречённости, Вы решились на отчаянный шаг. Но я не понимаю, на что Вы рассчитывали. Ну хорошо, сбежали бы Вы удачно. А дальше-то что? Явились бы к местному помещику, который Вас отправил бы работать в поле? Вы же были бы здесь на положении раба. И хорошо, если бы Вас просто не изнасиловали и не убили! Мальчишку в женском платье. А местная живность в лесу? Да Вы чудом спаслись! Опять же, я пойму, если на Вас оказывали какое-то давление, или Вы состоите в тайной организации, стремящейся устроить террористический акт в прошлом, чтобы повлиять на будущее. Но у Вас нет сообщников, а руководитель вашей террористической ячейки, баронесса…

— Оставь баронессу в покое! — Взорвался он. — Что за чушь ты несёшь! Баронесса — чистейший и благороднейший человек, до которого тебе, как до Луны. Она тут совершенно не при чём! Хочешь убить меня — давай, только нечего болтать и впутывать людей, которые к этому всему не имеют ни малейшего отношения.

— Ну вот видите, — Я самодовольно улыбнулся, и стал прохаживаться около него. — Уже кое-что начинает проясняться. Представляете, если мы устроим Вам очную ставку с баронессой?

— Слушай ты, — Он вскочил и встал у меня на пути, сжав кулаки. — Делай своё чёрное дело, но не втягивай в эту историю невинных людей!

— Или ты меня поколотишь? — Я усмехнулся. — Сядь.

Когда он сел, я опёрся руками на спинку его стула и нарочито громко, с расчетом на подслушивающую аппаратуру, сказал:

— Итак, Матиуш Гэйл, Вы обвиняетесь в попытке совершения террористического акта и организации преступного сообщества с целью вовлечения других добропорядочных граждан в свою террористическую деятельность. Данной мне властью я объявляю Вас арестованным и требую немедленного препровождения вас в следственные органы по месту вашего жительства, дабы должным образом расследовать вашу деятельность, направленную на подрыв основ государственной власти. Стража!

В кабинет ввалились два солдата.

— Позовите сюда старшого. Немедленно.

Спустя пару минут старшой уже тяжело дышал на пороге.

— Звать изволили, ваше блаародие? — Спросил он, пыхтя.

— Да, — Я уже вернулся к столу и деловито перебирал страницы бухгалтерской книги. — Вынужден Вас огорчить. Я не смогу закончить аудиторскую проверку вашей документации. Мне необходимо срочно вернуться на станцию и доставить туда же пленника. Он обвиняется в важном государственном преступлении.

— Так точно, — Старшой так обрадовался, что не сумел скрыть довольной улыбки: он одновременно избавлялся от двух проблем разом.

— Подыщите ему какую-нибудь одежду и оформите бумаги, — Я посмотрел на часы. — Нам нужно успеть на челнок, он отбывает через полтора часа. Поэтому велите оседлать лошадей, на тот случай, если мы не будем успевать.

— Как прикажете, ваше блаародие! — Старшой вытянулся и щёлкнул каблуками, затем выбежал из кабинета.

Я выглянул в окно: вереница экскурсантов потянулась из внутреннего двора к каретам. Какой-то солдат, высунувшись из окна, орал что-то нечленораздельное по-русски.

От возникшего напряжения я начал мерить кабинет шагами, поглядывая на часы. Старшой всё не появлялся. Пленник нервно сжал руки в замок. На всякий случай я достал из-за спины револьвер и держал его наготове. Вдруг в коридоре послышался топот множества ног, и в кабинет ворвались человек пять солдат во главе с азиатом невысокого роста, одетым в чёрный костюм-двойку. Поверх белой рубашки без галстука проглядывала неприметная серая жилетка, как-то странно отблёскивавшая на свету.

Азиат сделал знак, и солдаты бросились ко мне, но я направил на них револьвер, взводя боёк.

— Кто хочет быть первым? — Спросил я по-русски.

Солдаты замерли в нерешительности.

— К двери! — Прикрикнул я на них, и они послушно отступили за спину азиата.

— Вы же прекрасно знаете, что ваше оружие не будет здесь действовать, — Сказал азиат по-английски, усмехаясь. — Так что бросайте пистолет, господин Шевчук. Или мне лучше звать Вас доктор?

Он пристально смотрел мне в лицо, и я ощутил, как меня будто что-то придавило к полу. Я почувствовал слабое желание подчиниться ему: видимо, он пытался меня загипнотизировать, но у него это плохо получалось.