ЖАНРЫ

И овцам снятся пастухи

Осипов Юра

Шрифт:

— Брось пистолет! — Повторил он с сильным нажимом.

— Вон отсюда! — Наорал я на него в ответ. — Или я буду стрелять.

— Стреляйте, — Он развёл руками. — Докажите себе и мне, что ваше оружие не действует.

— Не хочу Вас убивать, — Сказал я. — Убирайтесь отсюда к чёртовой матери.

— Я представитель властей. Сдайте оружие и закончим этот бессмысленный спор.

— Чёрта с два! Так я Вам и поверил, — Я угрожающе навёл револьвер ему прямо в центр груди. — Последний раз предупреждаю.

— Тогда стреляйте. Что же Вы медлите? Стреляйте!

Последнее слово было произнесено с таким нажимом, что мои нервы не выдержали, и я нажал на спусковой крючок. Револьвер выстрелил, выплёвывая пулю в клубах какого-то сизого пара. В ту же секунду пуля ударила ему в грудь и медленно, будто преодолевая какие-то неведомые силы, потянула за собой пиджак и жилетку, образуя расходящийся конус черноты. Конус расширился до диаметра хорошего блюдца, вытянулся на полметра сзади его тела и тут же пропал с хлопком. Азиат, у которого во всю грудь зияла огромная дыра, ничком рухнул на пол. Солдаты попятились к двери.

— Всем лежать! — Заорал я по-русски.

Солдаты послушно легли. Пленник смотрел на всё это с неподдельным ужасом.

— Что сидишь, как истукан, — Я показал на него револьвером. — Доставай мешки из контейнера.

Он поспешно открыл мой контейнер и достал два увесистых мешка, а я поднял с пола кочергу, не спуская глаз с лежащих солдат. Со всей силы я вдарил кочергой по окну, и мелкие квадратные стёкла посыпались во двор, разлетаясь вдребезги. Обвисшую раму я зацепил кочергой и вытащил в кабинет.

— Бросай мешки во двор и прыгай, — Приказал я пленнику.

Он не стал дожидаться повторного приглашения и сиганул в окно.

— Лежать полчаса, — Приказал я солдатам и последовал за ним.

Конюх успел оседлать уже трёх лошадей. Услышав выстрел, во двор выбежали несколько солдат. Я приказал им лежать и выстрелил в воздух для наглядности. Больше с ними проблем не было: они так вжались в землю, что, похоже, им придётся потом выкапываться.

— Мешок покрепче привяжи к седлу, — Командовал я. — От меня не отставать, в лес не заезжать.

Я вдарил в бока лошади каблуками своих туфель, и мы галопом вынеслись со двора.

Глава 5

Солнце уже садилось, небо окрасилось в оранжевые тона, тени удлинились. Я заметил небольшой ручеёк и направил лошадь туда.

— Бежать не советую: в лесу лучше держаться вместе. Здесь такие твари попадаются, что вмиг отгрызут всё, что не приколочено, — Я показал на мешок, притороченный к его седлу. — Здесь, кстати, кое-какая одежда, наша вода, ну и мелочь всякая.

Не без труда я слез с лошади и взял её под уздцы.

— Тогда почему бы нам не продолжить путь? — Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

Его обнажённая фигура отсвечивала в лучах заходящего солнца, он держался в седле ровно, чего нельзя было сказать обо мне. А ещё у меня страшно болели спина и копчик, и я в душе радовался, что могу немного расслабиться.

— Хочу тебе кое-что показать, — я пошёл к ручейку. Он последовал за мной на лошади.

Из своего мешка я достал небольшой ковш, который прихватил на подворье. Моя лошадь не захотела подходить к воде вплотную, но я исхитрился наклониться, не выпуская поводья из руки, и зачерпнул полный ковш воды.

— Смотри, — Я поднёс ковш к своему лицу, а он наклонился в седле и сочувственно посмотрел на меня, как на больного.

В воде отражались подсвеченные красным облака.

— Я конечно понимаю, что тебе хочется романтики, но, может, ты мне расскажешь, зачем нужно было всё это устраивать, когда можно было просто сказать, что хочешь переспать со мной?

— Это всё потому, что ты только об этом и думаешь, — Процедил я сквозь зубы, отвинчивая крышку фляги пальцами правой руки, одновременно пытаясь удержать в левой ковш и не выронить флягу. Наконец, мне это удалось. — А теперь смотри внимательно, — Я наклонил флягу и капнул большую каплю в ковш с водой.

Капля упала на поверхность воды, но не смешалась с ней, а повела себя так, будто её капнули на твёрдую гладкую поверхность: она собралась в полусферу и стала кататься по поверхности воды. Он заворожено следил за каплей. Когда этот цирк мне надоел, я выплеснул воду в траву.

— Это другая вода, — Я засунул ковш обратно в мешок. — Здесь вообще всё другое.

Я залез обратно на лошадь и мы с ней потрусили вдоль горного склона. Спустя минуту он нагнал меня. Лицо его выглядело слегка озабоченным.

— То есть её нельзя пить? И мы умрём от жажды? Ты это хотел сказать?

— Да открой же ты глаза, наконец, Мати Гэйл! — Я постучал себя ладонью по лбу. — Неужели ты не видишь, что это другой мир? Здесь водятся кровожадные белки, наше оружие не стреляет, ну, не должно стрелять, а вода не смешивается с нашей! Тебе это ни о чём не говорит?

— И о чём же это должно мне поведать?

— О том, что это совершенно другая планета, которая к Земле не имеет никакого отношения, дурак ты эдакий!

— Ну вот, вместо того, чтобы толком объяснить, сплошные оскорбления. С Вами, мистер Шевчук, каши не сваришь. Кроме того, я всегда считал, что вода — это просто химический элемент, который везде одинаков. Разве нет? — Он опять усмехнулся, что меня сначала разозлило, но я с шумом выдохнул и решил снизойти до объяснений.

— Как ты наверняка знаешь, а если не знаешь, то самое время узнать, каждый атом любого элемента состоит из ядра, в которое входят протоны и нейтроны, и электронов, которые вокруг этого ядра находятся. Да, так правильнее сказать: они там находятся, потому как мы не можем точно сказать, где есть каждый конкретный электрон в каждый конкретный момент времени. Так вот, сами протоны и нейтроны состоят из более мелких частиц — кварков, а склеивают все их между собой, чтобы они не разбежались в разные стороны, специальные частицы — глюоны. Это такая доминирующая теория, как всё устроено, ведь никто, на самом деле, не видел глубже самого атома или электронных облаков. И вот представь себе, что есть другая вселенная, параллельная нашей в параллельном нашему пространстве. Она такая же точно, но что-то в ней должно отличаться от нашей, ведь так?

— Ну….

— Иначе она будет нашей вселенной, а никакой не параллельной. И отличается-то всего ничего, сущая мелочь — тот строительный материал, из которого всё сделано — все элементарные частицы, атомы, молекулы, вода, воздух. Всё. То есть кварки. Они просто другие. Параллельные нашим, но не наши. Такие же, но не наши. Другие. Просто не такие, как у нас. И что будет, если в одном и том же пространстве окажутся два атома одинаковых веществ, но из разных миров?

— Э…

— Да ничего не будет: согласно теории, они не могут занимать одно и то же пространство одновременно. Они станут взаимодействовать друг с другом, они будут вытеснять один другого из этого пространства. Причём, чем больше будет скорость, тем сильнее взаимодействие. А куда они могут вытеснить один другого, если одновременно в этом пространстве, да и в параллельном тоже, им нет места? Правильно, в подпространство, в другое измерение, туда, где они могут находиться. Что мы и наблюдали, когда пуля попала в этого представителя. Кстати, у этого есть ещё одна нехорошая особенность — все наши относительно сложные устройства здесь будут работать не так, как у нас. В большинстве случаев, просто не будут работать.

Поделиться с друзьями: