Чтение онлайн

Немцы взяли в плен сотни и тысячи русских солдат. Когда Франц смотрел на группы СС, бдительно охраняющие эти временные лагеря, его сердце скорбело об этих измученных, побежденных людях. Они жили, как скот, и самое страшное — это было только начало тех страданий, которые ждали их впереди. Немецкая армия не располагала достаточным количеством провианта, чтобы кормить своих собственных солдат, что же говорить о военнопленных. Вскоре лагерь превратился в преисподнюю, где люди умирали от голода.

Находясь продолжительное время на одном месте, Франц узнал, что лагерь военнопленных находился неподалеку. Хотя это было строжайше запрещено, вечером он пробрался в лагерь. По дороге он думал: «Здесь столько запретов! Я не могу позволить этим запретам диктовать, как мне себя вести». Когда он добрался туда, его сердце разрывалось от боли, видя протянутые через забор из колючей проволоки истощенные руки с мольбой о помощи.

Он прошел на кухню, чтобы увидеться со своими друзьями.

— Вилли, — обратился он к своему другу, — у меня к тебе большая просьба. Ты можешь позволить мне забирать остатки еды после каждого приема пищи?

Вилли долго и упорно смотрел на Франца. К тому времени он уже привык к странностям своего друга. Его глаза как бы говорили: «Хорошо. Бери, что хочешь. Только не говори мне, что ты опять задумал».

Три раза в день Франц тайно приходил за отходами. По вечерам он пробирался в лагерь, нагруженный мешками с корками хлеба, котелками с вареной картошкой и овощами.

В течение нескольких дней ему удавалось оставаться незамеченным. Но однажды он был замечен дежурным охранником.

— Стоять!

Когда же он увидел офицерский значок Франца, то спросил более уважительно:

— Что вы здесь делаете, капрал?

— Я собираю остатки еды и отношу их пленным.

— Прошу меня извинить, капрал, но это строжайше запрещено.

— Я знаю, — сказал Франц твердым голосом. — Но они тоже люди, равно как и мы с вами. Они беззащитны и находятся под нашей милостью. Что, если вы и я станем военнопленными и будем голодны, как волки?

При этих словах охранник вздрогнул и перекрестился:

— Упаси Боже!

— Неужели бы вас не переполнило чувство благодарности, если бы кто–нибудь принес вам еду?

Охранник кивнул.

— Вы правы, конечно же. Но все же я не могу позволить вам делать это.

— Послушайте, — сказал Франц убедительным тоном. — Вы — охранник. Ваше дело — охранять. Просто прогуливайтесь. Когда вы повернетесь спиной, я переброшу мешок с едой через забор, и к тому времени, когда вы вернетесь, меня уже здесь не будет. Вы меня не заметили, следовательно, вы не виноваты.

Кинув короткое «Хайль Гитлер», этот мягкосердечный солдат повернулся, не говоря больше ни слова, и возобновил свое патрулирование, хорошо понимая, что рискует своей жизнью, позволяя Францу делать это.

Франц поспешно перекинул мешок через забор. Набросившись на еду, как голодные львы, заключенные с жадностью поедали то, что им удалось схватить. Один из них схватил вареную картошку и в сумасшедшем порыве, продиктованном страшным голодом, так крепко сжал ее, что белая картофельная масса начал расползаться сквозь пальцы. Другой схватил его за запястье и начал облизывать руку. С болью в сердце Франц смотрел на это жалкое зрелище, перед тем как незаметно скрыться. Было мало надежды, что этим бедным людям удастся выжить. Из 750 ООО заключенных, взятых в плен в одном только Киеве, выжило всего лишь 22 ООО.

Война продолжалась уже четыре года. Франц скучал по своей семье, и в чужой для него обстановке ему приходилось тяжело. Его душа нашла утешение, когда он получил возможность преподавать библейские уроки.

— Хазел, — обратился к нему один любознательный солдат, — как так получилось, что ты не работаешь в субботу?

— Эта длинная история. Приходи ко мне на квартиру после ужина, и я расскажу тебе.

Слухи о библейских уроках быстро распространились среди солдат, и у Франца появилась возможность рассказывать о библейских истинах и пророчествах многим людям. Он обнаружил много заинтересованных людей, чьи сердца были открыты для истины, и изучал с ними Библию.

В один дождливый понедельник в восемь утра сержант Эрих и другие офицеры собрались на квартире у Франца, чтобы поиграть в скат, любимую карточную игру. Вскоре Франц перевел русло беседы на пророчества из Книги пророка Даниила о Втором пришествии Христа и конце мира.

— Посмотрите, — он извлек из кармана Библию и небольшую открытку, изображавшую видение пророка Даниила из 2–й главы, и пустил ее по кругу. Открыв Библию, он объяснил, что здесь говорилось о событиях последнего времени перед концом земной истории.

— Гитлеру никогда не удастся объединить мир под немецким владычеством, потому что так говорит пророчество Библии, — произнес он уверенно. — Следующим событием будет летящий камень, который разрушит истукана, и это означает конец мировой истории. И тогда Господь воздвигнет Свое царство.

Заинтересовавшись, люди слушали, задавая множество вопросов. Францу всегда удавалось дать на них правильный ответ.

В конце концов кто–то посмотрел на часы.

— Уже полдень! Мы сидим здесь четыре часа. Мы должны поторопиться, если не хотим остаться голодными!

За офицерским столом мужчины с энтузиазмом делились с другими тем, что они только что услышали. Слухи о том, что произошло на квартире у Франца, быстро дошли до капитана Микуса, который сменил на посту Брандта два года назад. Не теряя времени, он вызвал к себе Франца.

— Хазел, — в его голосе слышалось несвойственное ему раздражение. Хотя обычно он был расположен по отношению к Францу, сейчас же явно негодовал. — Это правда, что вы говорили моим офицерам в течение четырех часов о конце мира?

— Да, господин капитан.

— Да как вы посмели рассказывать подобное?

— Простите?

— Вы отлично знаете, что Гитлер установит Третий рейх. Этот рейх и будет существовать последние тысячу лет.

Франц стоял, глядя на него, не зная, что ответить.

— Ничто не предвещает окончания мира, Хазел! — капитан Микус встал и, указывая пальцем на Хазела, сказал: — Мне едва удалось защитить вас от офицеров сейчас. Но я вам категорически запрещаю говорить об этом. Вы меня поняли?