Чтение онлайн

Прошло две недели, в течение которых Красная Армия постоянно усиливала свои атаки. Ежедневно советские танки продвигались по направлению к городку, но часто немецкая авиация вновь и вновь заставляла их отступать. Каждая воюющая сторона обстреливала друг друга, используя тяжелую артиллерию, взрывала мины и бросала гранаты. Стрельба не прекращалась. Когда их рота так и не подошла, то шестеро солдат оказались в трудном положении.

Прошла еще одна суббота. Сейчас, конечно же, не было никакой надежды провести тихий спокойный день в лесу, поэтому Франц остался у себя, расположившись на голом грязном полу. Когда он листал страницы Писания, его взгляд остановился на знакомых словах Псалма 90: «Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею». Он часто читал эти стихи раньше, но в состоянии духовной опустошенности они казались ему далекими, отстраненными. Наконец, когда приблизился вечер, он погрузился в тяжкое забытье.

Рано утром он проснулся от толчка. Что–то было не так. Какое–то время он еще лежал в постели. Потом он услышал низкий, рокочущий гул, доносящийся издалека. «Гром? — подумал он, все еще сонный. — Нет, это не может быть гром. Непрерывный, слишком механический звук». Механический звук…

Он вскочил с постели, обулся и выбежал из комнаты, бросившись через грязную дорогу прямиком к наблюдательно–постовой вышке. Перепрыгивая через две ступеньки, он добрался до вершины. Зловещий гул здесь слышался громче. Вглядываясь в предрассветную мглу, он смог разглядеть лишь неясные очертания русских танков, со всех сторон ползущих к городку. Тут же недалеко мчались машины — немецкая пехота спешно ретировалась.

«Они добрались до нас, — подумал Франц. — Все. Это конец. Дорогой Господь, помоги нам. Мы пропали!» Он огляделся вокруг. «Нет! Одна дорога все еще остается свободной! Это наша последняя надежда».

Он стремглав спустился с лестницы и бросился через деревенскую площадь к амбару.

«Вставайте! Вставайте! — кричал он своим товарищам. — Русские идут! Бросайте все и бегите немедленно! Бегите по дороге, по направлению к югу. Это наш единственный шанс!»

Его товарищи пулей вылетели из амбара. Они завели джип и грузовик, а Франц бросился к своей комнате. Там, в этой комнате была зарплата солдат, которую нужно было выплатить в среду. В папках с документами была сверхсекретная информация о дальнейших продвижениях немецкой армии. Ему было приказано сжечь документы, не допустив их попадания в руки врага. Но времени на это не было.

«Что же мне делать? — думал в отчаянии Франц. Множество идей и возражений проносились в его голове. «В этой двери даже нет замка. Если я останусь здесь, меня убьют или возьмут в плен. В моей кобуре нет ничего, кроме куска полированного дерева. И даже если бы у меня было настоящее оружие, что мог бы сделать одинокий солдат для защиты этих документов? В конце концов, я ответственен за них, и если русские обнаружат и используют их, я буду приговорен к трибуналу, осужден как предатель и казнен».

Он схватил кусок мела и вышел из комнаты, хлопнув дверью. С наружной стороны двери он нарисовал череп и скрещенные кости. Внизу он написал огромными буквами:

Затем он бросился к огромному дизельному грузовику, тянувшему их прицеп, который отъезжал. Маленький джип уже уехал. В суматохе товарищи Франца не заметили, что его нет с ними. На ходу Франц запрыгнул на дышло прицепа и вцепился за фаркоп, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, когда грузовик подпрыгивал на выбоинах на дороге, разбрызгивая грязь.

«Нам удалось сделать это, — громко молился он. — Спасибо, Господи!»

Но со своего места Франц не мог видеть приближающийся поворот. Водитель резко повернул направо, наехав на пласт земли, платформа грузовика накренилась, и он слетел с прицепа. Франц упал на дорогу, его голова оказалась лишь в полуметре от колес прицепа. В это мгновение он понял, что колеса раздавят его голову через несколько секунд. Вся его жизнь пронеслась перед его глазами, как какой–то фильм, начиная с этого момента и заканчивая тем временем, когда он, двухлетний мальчуган, упал с лестницы, ведущей в подвал на ферме у своего дедушки. «Вот так, без борьбы, настал конец. Спаси меня, Господи! Прости мне мои грехи! Сохрани моих родных!» Колеса приблизились к его голове. Франц закрыл глаза, ожидая последнего сокрушающего толчка. И вдруг, кто–то, схватив его за воротник формы, отбросил подальше от колес и одним мощным движением поднял в прицеп. В одно мгновение он оказался там, ошеломленный и дрожащий. Затем он поднял голову и огляделся, надеясь увидеть того, кто его спас, чтобы поблагодарить.

Но никого не было. Трясясь, почти рыдая, с огромным облегчением Франц благодарил Господа, что Он дал ему знак, о котором он молился. В благоговении он вспомнил слова, которые казались ему такими далекими в эту субботу: «Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею» (Пс. 90:11,12).

Вскоре машины подъехали к лесу, где они решили укрыться на один день. Вдалеке они слышали звуки стрельбы и время от времени чувствовали, как содрогалась земля от мощных взрывов.

— Постойте, — сказал один из мужчин. — Что происходит? Ты видел наши войска отступающими, не так ли, Хазел?

— Точно, — ответил Франц в замешательстве. — Не осталось никого из немецкой армии, кто бы мог сражаться с русскими, но сейчас похоже на то, что там происходит сражение.

К полудню вся сельская местность погрузилась в зловещую тишину, и они вновь решили рискнуть. Добравшись ползком до безопасного места, они выглянули на дорогу, на которой непрерывной вереницей стояли русские танки. Никаких признаков жизни не было.

— Осторожно, — прошептал один из товарищей Франца. — Это может быть ловушка.

— Верно, — ответил другой. — Такое случалось раньше. Целые подразделения попадали в подобную ловушку.

Вдруг они заметили какое–то движение.

— Все в порядке, — закричал кто–то. — Я немец. Не стреляйте.

Навстречу им шел какой–то солдат.

— Ты кто? — крикнули они с подозрением. Он вяло улыбнулся, и они заметили, что он был очень бледен.

— Меня зовут Ханс Кесслер.

— Где твоя часть?

— Ушла.

— Ты отстал?

— Да. Я служу в батальоне Панцерабвер. Когда русские начали атаку, мой батальон пустился в бега прежде, чем я понял, что они собираются делать. Я схватил противотанковое оружие и побежал вдоль дороги, пытаясь их догнать, но стало ясно, что это уже невозможно. Тогда я решил спрятаться за живой изгородью, идущей вдоль дороги. Из своего укрытия я видел, как русские вошли в городок и обыскали все здания. Когда они не обнаружили ни одного солдата, они вернулись к своим танкам и направились вниз по дороге в том направлении, где находился я, так как именно в этом направлении бежали немецкие войска. Они не видели меня из–за ограды. Я был готов к встрече с ними. Во время нашей учебы я узнал, что русские танки имеют отличную броню впереди и по бокам, но совершенно не защищены с тылу. Так вот, я поджидал каждый приближающийся ко мне танк и палил в отсек с боеприпасами. Это должно было повергнуть русских в шок. Они наблюдали, как танк за танком взрывался, пылая в огненном шаре. Они не могли понять, откуда идет атака, и я догадываюсь, что они начали паниковать. Они бросили танки и побежали через поле.

Впоследствии за это Хансу Кесслеру были вручены награды «Железный крест» 1–й и 2–й степени, а также он получил повышение по службе.

— Хорошо, — сказал Франц, когда выслушал эту удивительное повествование. — Я думаю, сейчас нам ничто не мешает вернуться в город.

Вернувшись туда, где они остановились, они обнаружили, что все их вещи испорчены или украдены. Все, что русские не могли унести, они разрывали на части, кололи штыком и топтали ногами. Ничего нельзя было спасти.

Стиснув зубы в мрачном предвкушении, Франц добрался до комнаты, где оставил деньги и документы. Он постоял перед дверью секунды две, боясь войти внутрь. Но когда он, наконец, открыл дверь, он обнаружил, что комната осталась нетронутой. Все записи и секретные указания лежали на том же месте. Деньги на зарплату остались лежать там, где он их оставил. Господь и сюда послал Своих ангелов.