Чтение онлайн

— Умирает, — повторила Видящая Суть. — Драконья кровь замедлила процесс разрушения клеток, но не остановила его. Думаю, Гвейн знал с самого начала.

— Не может быть! Последние тесты делали не так давно, все было нормально.

— Всё ли? И на какие нормы вы опирались при проведении анализов? Я не специалист в данной области, но могу предположить, что то, что у ее матери началось уже в первые месяцы, у Галлы проявилось позже, но развивается намного быстрей. Она практически лишилась дара — для меня этого достаточно, чтобы судить. Она неспособна на простейшие действия, остаток сил уходит на зрительные иллюзии, чтобы не расстраивать близких — без морока она выглядит, мягко говоря, плохо…

— Иллюзии, — пробормотал мужчина. — Зачем — иллюзии?

— Она дракон, Рошан. А драконы всегда чувствуют приближение смерти, ведь так? Но она еще и человек, и не хочет огорчать тех, кого любит. И я думаю, она боится за своего ребенка. Тот же Эн-Ферро, если бы он знал, мог бы попытаться что-то предпринять, чтобы сохранить ей жизнь. Ликвидировать причину заболевания. У него получилось бы, ее защита теперь не выдержит.

Хранитель подошел к окну, за которыми жил своей жизнью ничего не подозревающий город, уперся ладонями в подоконник и прижал лоб к холодному стеклу. Ликвидировать причину заболевания? Лайс смог бы. Она не простит, но он именно так и поступил бы. А возможно, и нет. Ведь ничего еще не известно наверняка.

— Гвейн сказал бы мне, — произнес он, не глядя на гостью. — Он сам много раз повторял, что Галла важна, что у нее есть какое-то предназначение…

— Есть. Она исполнит его и умрет.

Третья в Совете достала из сумочки в несколько раз сложенный тетрадный лист и протянула его обернувшемуся дракону.

— Это полный текст. Не думаю, что сказочник показывал тебе его.

Перед глазами заплясали буквы знакомого пророчества. Почти знакомого.

— И суждено так быть пока не придет дитя крови дракона, но и человека… и эльфа, и орка — первых ступивших в Миры народов…

— Теперь ты понимаешь? Гвейну безразлично, что с ней будет, важен лишь этот ребенок.

Рошан успел дочитать до конца. Если все написанное — правда, то этот ребенок более чем важен. И Гвейн, наверное, прав, что не пытается вмешаться, но… это ведь не Гвейн пробирался ночами в квартиру на третьем этаже обветшалой сталинки, чтобы просто посидеть у детской кроватки, не Гвейн стоял у ворот садика, страхуя от нечаянного падения забравшуюся на самый верх лесенки малышку, не он прогонял хулиганов с вечерних улиц, когда она возвращалась из школы, и не на плече Хранящего Слово она плакала, когда очередной смазливый негодяй разбивал наивные девичьи мечты…

— И это еще не все, — продолжила Видящая Суть. — Гвейн готов рискнуть не только твоей девочкой. Галла связана и с Иолларом, и с Лайсом. Сказочник уже вычеркнул обоих и сделал ставку на мальчишку-Проводника.

— То есть, если она умрет, утянет и их за собой?

— Сомневаюсь. Старик ее недооценивает. Все же Галла — дракон, и успеет разорвать нити, которые завязала сама. По крайней мере, Эн-Ферро она с собой не заберет. А Сумрак намного сильнее, чем думает Гвейн, и незавершенное дело продержит его достаточно долго. Если он сам не сорвется. Его психика и так оставляет желать лучшего, а Гвейн не оставит ребенка опасному безумцу. Иоллар чужой на Таре, и по нашим законам к нему допустимо применить меры как к угрозе извне. Один неверный шаг, и Хранящий Слово сам его уничтожит.

Рошан прикрыл глаза и попытался представить, будет ли ему жаль Иоллара. Оказалось, что не очень. Особенно если на тот момент Галлы уже не будет.

— Значит, останется только Лайс, — прошептал он.

Женщина удивленно округлила глаза:

— Рошан, что ты… Ты принимаешь условия Гвейна?!

— А чего ты ждала от меня, Джайла? Какой вообще у тебя интерес в этом деле?

— Интерес? — женщина вздохнула и утомленно потерла виски. — У меня нет никакого интереса, Рошан. Я просто устала. Устала быть драконом, как бы странно это не прозвучало. Устала равнодушно наблюдать за тем, что происходит в Мирах, и делать вид, что мне это безразлично. Возможно, Гвейн неверно толкует это пророчество. В нем говорится о переменах. Так может, не стоит их ждать, сложа руки? Может, пора уже самим что-то изменить?

— Подбиваешь меня на нарушение законов? — нахмурился дракон.

— Я? Ни в коем случае. Просто делюсь с тобой своими мыслями, о том, как мне жаль, что я ничем не смогу помочь. Мне ведь не пройти на Тар. После прорыва Дивера Алан помогал Гвейну выставлять ограничения. Понимаешь, о чем я… Разрушитель Границ?

Может, пора уже самим что-то изменить, как сказала одна мудрая женщина, которой надоело быть драконом?

Но что он потеряет, став на путь перемен? Статус, власть, уважение других членов Совета — немало. А что приобретет? Лишь зыбкую надежду на то, что однажды она сумеет понять и простит его…

— Не нужно ставить вопрос таким образом.

Лайс молчал, говорила Мариза — еще одна неглупая женщина, к которой стоило прислушаться.

— Я не знаю, как это у драконов, но человеческий ребенок, рожденный на два месяца раньше срока, вполне жизнеспособен. Даже без специального оборудования есть шансы.

— У драконов не бывает преждевременных родов, поэтому…

— Поэтому попробуем спасти обоих.

Доктор Гиалло была настроена решительно, и ее уверенность заражала. Но сомнения все еще оставались.

— В определенный момент может встать вопрос выбора, и нужно определиться уже сейчас…

— В Бездну, Рошан! — взорвался, не выдержав напряжения, Эн-Ферро. — Выбор уже сделан, раз уж ты здесь, а мы согласились на все это!

— Я напишу список инструментов и препаратов, которые могут мне понадобиться, — стараясь не поддаваться панике, продолжила карди. — Как только вы сможете их достать, я буду готова.

Для того чтобы вернуться к Вратам, пройти на Вилиль и собрать все необходимое в центральной клинике Вергена, потребовалось не больше пяти минут — его персональный рекорд, можно сказать. Но медлить было нельзя, на счету была каждая секунда — неизвестно, как долго Джайла сможет прикрывать его от Гвейна, и рано или поздно старик все равно почувствует в своем Мире гостя.

— Пора.

— Нет, постойте, — снова Мариза. — Мы… мы не можем решать это сами. Не имеем права.

— Хочешь узнать, что Галла обо всем этом думает? — на нервах Лайс то и дело повышал голос.

— Нет, не Галла.

В чем-то Рошан был подобен Гвейну — он тоже раньше времени списал со счетов Иоллара. Но в отличие от действий Первого в Совете, в поступках и суждениях Хранителя Земли было что-то почти человеческое: этот мальчишка никогда ему не нравился, ни до своей смерти, ни после — он заставил его девочку страдать, он виноват в том, что происходит с ней сейчас и он… значит для нее много больше, чем все остальные. С последним было особенно тяжело смириться.

— Хорошо, я поговорю с ним, — согласился дракон. — Но если он надумает все испортить, я за себя не отвечаю.

Все объяснилось в один миг: и грусть в ее глазах, и путаные фразы, и то внезапное молчание, что пугало его в последние дни. Правда обожгла, больнее, чем пламя пожара.

— Вы… вы не можете быть уверены в этом.

Собственный голос показался ему чужим.

— Она уверена. Драконы никогда не ошибаются в таких вещах.

Конечно же — она уверена. Она знает и так же, как он скрывает от нее настоящие причины того нападения, она скрывает от него то, что должно случится в день, когда родится их сын.