Чтение онлайн

— Ил, это единственное решение, и времени у нас мало…

— Но почему — сейчас? Почему мне нельзя поговорить с ней? Я смогу ее убедить, смогу объяснить все!

— Не сможешь, — каждое слово Лайса звучало как приговор. — Она уже сделала выбор. Теперь то же самое должен сделать ты.

— Пообещай, что никогда его не бросишь и не обидишь.

Она знала, потому и просила об этом. И он обещал.

— Ил, мы попытаемся сделать все возможное, но если что-то пойдет не так и придется выбирать… это твой сын, и…

— Почему сейчас?! — Сумрак схватил друга за грудки, и ткань затрещала под его пальцами. — Дайте мне день… хотя бы час!

— Если Гвейн узнает, что здесь происходит, у нас уже ничего не получится. Либо сейчас, либо…

А она в спальне. Послезавтра новый год, а ей еще нужно придумать, куда поставить елку и сделать какие-то фонарики из бумаги. Тут нет цветной бумаги, и она клеет их из белой, а потом раскрашивает в разные цвета. Когда несколько минут назад он спускался по лестнице, крикнула, чтобы на обратном пути принес ей яблоко… Она же терпеть не может яблоки…

— Ил?

Выбор? Какой может быть выбор?

— Ил!

Времени мало, нужно решать. Нет, нужно всего лишь произнести вслух то, что они и так знают. Если их план сорвется, если сил не хватит на то, чтобы спасти обоих и придется выбирать, то пусть это будет…

— Дьёри, — выдохнул он, чувствуя, как текут по щекам слезы.

Да, он обещал. Но и она обещала, что никогда не оставит его. Выходит, они оба солгали. Он простил ей её ложь — значит, и она когда-нибудь сможет простить его.

— Тебе лучше побыть здесь.

— Нет, я должен быть рядом с ней. Всегда.

Дверь отворилась неслышно, и Сумрак взглянул из-за спины Хранителя на сидящую за столом женщину. Взглянул, словно впервые — присутствие дракона разрушило ее иллюзию, и слезы, которые он с трудом сдерживал, снова размыли мир вокруг.

— Здравствуй, Галчонок.

Лар увидел, как она вздрогнула и выронила кисточку. Медленно поднялась навстречу.

— Шеф? Что вы здесь делаете?

— А что ты делаешь, Галчонок? Зачем?

— Зачем? — она не смотрела на Хранителя — только на него. — Наверное… так нужно.

— Нет, малышка, — голос дракона звучал ласково, словно он говорил с родной дочерью, — не нужно. Это никому не нужно. Все можно сделать совсем не так…

— Нет.

Галла по-прежнему смотрела на него, и Сумрак едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть стоявшего между ними дракона и броситься к ней.

— Дьери, послушай его, пожалуйста…

— Нет.

— У нас мало времени, Галчонок. Поверь мне. И прости…

Лар не понял, что сделал Рошан, но она вскрикнула, схватившись за живот.

— Ничего не бойся, девочка. Не бойся, — Хранитель шагнул к ней, и Галла схватилась за предложенную руку, морщась от боли. — Я просто немного ускорил события.

И все равно она смотрела лишь на него, и от этого взгляда сжималось сердце.

— Ты же мне обещал, Ил. Ты мне обещал…

А потом все смешалось. Кто-то суетился вокруг, говорил что-то… Он не слышал. И не видел ничего и никого — только эти глаза, глядевшие на него неотрывно. А еще чувствовал в своей ладони ее руку. Иногда он прижимал к губам холодные пальцы, целуя и грея их своим дыханьем. Иногда шептал какой-то бред, кажется, вновь давая обещания, выполнение которых было не в его власти…

— Пока все нормально, — голос Маризы, единственный спокойный и внятный из всех окружавших его голосов, порой прорывался сквозь накрывшую его пелену отрешенности. — Галла, ты слышишь? Все нормально. Это схватки. Интервалы еще достаточно большие — значит, время есть. Только не молчи, пожалуйста, я должна знать…

А она молчала. Тот первый сорвавшийся крик был единственным. Теперь, когда ей было больно, она лишь закусывала губу и сжимала сильней его руку.

— Не молчи. Лайс ты можешь… можешь дать мне картинку?

Какую картинку? О чем они?

— Ребенок лежит неправильно. Мы… — шепот, еле слышный, почти не уловимый, но тревожный.

— Рошан, ты можешь что-нибудь сделать? Рошан!

— Он был здесь только что, я видела…

А Иоллар видел только ее глаза. И в этих глазах было столько всего, целый мир, огромный и прекрасный, его мир, который мог рухнуть в один момент.

— …поздно…

— Но он был…

— Это Гвейн. Теперь рассчитываем только на себя. Я пошлю кого-нибудь за Сэлом, может понадобиться помощь еще одного мага…

Над его миром нависли тучи.

— Ил, тебе лучше выйти.

— Нет.

— Сама она не родит, нужно оперировать.

— Нет, — четко произнесла Галла, до боли сжимая его руку. — Не нужно. Ил, скажи им, что ненужно. Нельзя.

— Галчонок!

— Ил, скажи им!

Сумрак вызвал меч и направил его на своего лучшего друга.

— Слушай её.

— Придурок! И что ты сделаешь? Снова порежешь мне одежду?

— Мне не понадобится оружие, — глухо предупредил Лар. — Будет так, как она говорит.

Дракон ударил тяжелой лапой наотмашь, и хрупкое человеческое тело, ставшее тюрьмой для ослушника, пролетев половину зала, ударилось о стену.

— Гвейн, остановись!

— А, Джайла. Я должен был догадаться.

— Не смей к нему прикасаться! — драконица загородила собой сплевывающего кровь мужчину, широко растопырив крылья. — Кем ты себя возомнил, старик?

— А кем вы двое возомнили себя, решив встать на пути у Судьбы?

— Судьба порой идет окольными путями.

— И это ваш окольный путь? — Гвейн указал на большое зеркало в центре. — Разрушить все?

— Не разрушить, а сохранить. Алан, — Видящая Суть повернулась к безмолвно сидящему на своем месте Палачу, — отпусти его, пожалуйста. Позволь хотя бы принять нормальный вид.

Второй в Совете с сопением выдохнул облачко дыма, но не внял просьбе.

— Гвейн, Рошан нужен там, он должен вернуться.

— Он уже сделал больше, чем нужно.

— Что здесь происходит? О, Небо, Рошан! — только что вошедшая в зал Селаста в мановение ока перекинулась из величественной драконицы в хрупкую темноволосую девушку и подбежала к тяжело опирающемуся на стену мужчине. — Что… Что вы творите? Гвейн? Отец?