Чтение онлайн

— Мисс Вагнер, — сурово спросил священник, — я должен знать: среди убитых есть дети?

— Нет, а… разве среди людей, побывавших на том свете, есть дети?

— Да, есть, и немало.

— И они попадали в ад?

— Увы, да. На сей счет среди христианских богословов всегда шли споры. Мои исследования показывают, что дети могут попасть в ад — и попадают. И это дает повод для новых дебатов. Кальвинисты скажут, что это доказывает доктрину избранности — Бог заранее выбирает тех, кто будет спасен. Католики верят в крещение, в то, что этот обряд спасает детей от ада до тех пор, пока те сами не решат, принять или отвергнуть любовь Христову. Однако я разговаривал с крещеными детьми, у которых после возвращения из клинической смерти сохранились в памяти очень яркие и убедительные картины ада. Трудно понять, почему любящий нас Господь отправляет малышей на вечные мучения.

Тут Алиша была с ним полностью согласна.

— И как вы себе это объяснили? — поинтересовалась она.

— Господь воистину милостив, — улыбнулся священник, — и пути Его неисповедимы.

— В ваших списках были дети, — помолчав, сказала Алиша тихо и утвердительно.

— Да. По меньшей мере, несколько десятков.

Ей тут же представилась картина: сканирующие лазеры ЦМП мельтешат по обезглавленному тельцу ребенка. Алиша встряхнула головой, отгоняя видение, и резко встала:

— Отче, я должна…

Она чувствовала, что должна что-то немедленно сделать, но не знала — что. Ей хотелось занести свои размышления в компьютер, там их было удобнее организовать, рассортировать данные, попытаться провести связи между фактами визуально, а не умозрительно; к тому же данные и версии накапливались, их необходимо было где-то хранить. А еще ей нужно было поговорить с Брейди. И все это хотелось сделать как можно скорее. Ей срочно нужны были ответы на накопившиеся вопросы.

Зачем кто-то убивает «людей ИКС»? Сколько человек у него в списке — тысячи?

Священник встал и положил руку ей на плечо.

— Агент Вагнер, хотите чаю? Мне кажется, вы так же обеспокоены, как и я.

— Нет, спасибо. Мне нужно собраться с мыслями. Вы мне очень помогли.

Она повернулась к двери — и вдруг увидела, что та вновь приоткрыта. Алиша мигом выхватила из кобуры пистолет. Блокнот и ручку она так же быстро спрятала в карман блейзера.

— Не думаю, что… — начал отец МакАфи.

Алиша, подняв руку, остановила его, затем ногой открыла дверь. Коридор утопал во мраке. Она прижалась к стене и выглянула в одну сторону. Слишком темно, ничего не видно. С одной из фотографий в рамочке на стене напротив улыбались несколько священников. Дальше висели еще рамки, но что было на этих фотографиях — она уже не могла разобрать. Алиша быстро обогнула дверной косяк, оказавшись в коридоре лицом в другую сторону. Пистолет она держала перед собой двумя руками. Она буквально ощущала глубину тьмы в том месте, где коридор переходил в библиотеку, — так спелеологи в полной темноте чувствуют, что вместо узкого лаза дальше идет пещера.

— ФБР! — закричала она. — Выходите на свет! Быстро!

Алиша ничего не слышала и не видела, просто попыталась «взять на пушку». Она бросила взгляд назад — коридор позади был словно забит черной ватой. Она вернулась в кабинет, закрыла дверь и, затаив дыхание, прижалась ухом к трещине между дверью и косяком. Постояв так секунд двадцать, она повернулась к МакАфи.

— Вы что-нибудь видели? — прошептал он.

— Ничего, — покачала головой Алиша. — Святой отец, хотите я останусь? Я могу осмотреть дом и церковь, переночевать в комнате вашей экономки… во всяком случае, эту ночь.

— Благодарю вас, но ваш визит напомнил мне, что в мире есть вещи пострашнее теней и завываний. Есть даже убийства.

— Которое вполне может входить в планы того, кто вас донимает.

— Господь защитит меня.

«Ага, защитит! — хотелось ей сказать. — Так же, как защитил Синтию Леб, Дэниэла Фирза, Уильяма Белла…»

— Не провожайте меня, — сказала она вместо этого.

— Подождите! — вдруг сказал он, когда Алиша уже открывала дверь. Алиша даже вздрогнула. Оказалось, он решил на прощанье подарить ей одну из своих книг — «Расплата — ад». Алиша кивнула в знак благодарности.

— Берегите себя, отче! — сказала она и скользнула в темноту.

Брейди вставил в DVD-плеер диск с фильмом «Скуби Ду и вторжение инопланетян». На кухне просигналила микроволновка. Через минуту в комнату вошел Зак — в пижаме и с огромной чашкой попкорна в руках.

— С двойным маслом, — торжественно объявил он, держа чашку, как призовой кубок, доставшийся в тяжелой борьбе.

— Годится! — оценил Брейди. Он сел на диван и приглашающе похлопал рядом с собой.

Зак с разбегу плюхнулся задом на эту точку — попкорн полетел во все стороны.

Брейди едва сдержался, чтобы тут же не одернуть сына. Но он ведь твердо решил повеселить Зака, а не портить ему настроение. Он обещал. Брейди показалось, что сын испытывает его: не сорвется ли отец по малейшему поводу в наезженную колею угрюмой раздражительности. Мальчик, конечно, хотел, чтобы он снова стал тем веселым и любящим папой, каким был до гибели Карен, но Заку не нужен был фальшивый наигрыш. Брейди, посмеиваясь, собрал попкорн с коленей.

— Напитков у вас, стало быть, не подают, — предположил он.

— Ой, я забыл! — спохватился сын, сунул ему чашку и помчался на кухню, крикнув: — Без меня не начинай!

Тут уж Брейди рассмеялся от души. Ну вот, он проводит время с сыном, и сын счастлив. Все-таки он молодец. Он мысленно запер на прочный засов ту черную дыру, которая, дай ей волю, могла мгновенно поглотить ту тихую радость, которую Брейди сейчас испытывал. Слишком часто он давал ей волю, и общение с Заком, которому так нужна была его поддержка, превращалось в вымученное кривляние. Слишком легко было представить рядом с ними Карен: насколько вместе с ней было бы проще и веселей — и вот уже тоска по ней властно стучалась в сердце Брейди. Он научился не подпускать ее. Ради сына. Меньше всего на свете он хотел учиться этому искусству, но иначе он мог потерять Зака.

Зак о чем-то спрашивал у него с кухни.

— Что? — очнулся Брейди.

— «Пепси», «спрайт» или рутбир?

— «Маунтин Дью», пожалуйста.

— «Маунтин Дью» у нас нет. «Пепси», «спрайт» или рутбир?

— «Доктор Пеппер».

Зак вернулся с двумя разными банками.

— Ваш «Доктор Пеппер», пожалуйста, — сказал он, вручая отцу «пепси».

— О, спасибо, это мой любимый сорт.

Открыв для себя банку «спрайта», Зак пристроил ее на кофейный столик и забрал у Брейди чашку с попкорном.