Чтение онлайн

— А что полиция? — спросила Алиша, уже догадываясь, что она услышит в ответ.

— Они предложили поставить видеокамеру. Хотели убедиться, что я не сошел с ума.

— Установили?

— Но эта тварь крадет записи. Кто бы это ни был — демон или человек, — его занес сюда отец Рендалл.

— Демон?

Священник печально посмотрел на Алишу и не стал развивать эту тему, понимая, что она все равно не поверит. Она сделала еще пару пометок.

— Скажите, святой отец, в книгах вы называете имена своих «людей ИКС»?

— Они бы меня тогда на части разорвали, во всяком случае большинство. Они хотели сохранить это в тайне, и я им обещал.

— И их никак нельзя опознать?

— В книгах я изменил имена их врачей, работодателей, названия больниц и улиц — все, что могло их выдать. Такие люди, особенно побывавшие в аду, в наше время более скрытны, чем гомосексуалисты. За них никто не вступается, не объясняет, что если ты пережил сверхъестественный опыт, это еще не значит, что ты сумасшедший. А если человек побывал в аду, это вообще может плохо отразиться на репутации.

— Но с вами они соглашались побеседовать.

— Помогает сан священнослужителя. Кроме того, как я уже говорил, я стараюсь встретиться с ними как можно быстрее, пока они не окружили себя защитной броней.

— Как вы узнаете о вероятном «человеке ИКС»?

— Я читаю лекции в больницах, часто выступаю на радио и собраниях людей, которые увлекаются всем этим.

— Чем?

— Сверхъестественным, паранормальным. Среди людей, увлекающихся НЛО и полтергейстом, я, можно сказать, свой. Главное — я оповещаю людей о своих поисках. Очень многие знают, чем я занимаюсь и как со мной связаться. Даже скептически настроенные врачи… когда они сталкиваются с тем, что их пациент, приходя в сознание, вопит об адском пламени, обжигающем его тело, и страшных существах, которые его держат, начинают верить или, во всяком случае, сомневаться в своем неверии — и звонят мне.

— И вы бросаете все и едете?

— До недавних пор случаев возвращения с того света было не так много. Теперь все больше способов вернуть к жизни человека, у которого остановилось сердце, и звонить стали чаще. В последнее время я бросаю все и еду, только если случай представляется достаточно интересным.

— Так у вас, очевидно, есть имена и адреса сотен «людей ИКС», вместе с подробностями их пребывания в аду?

— У меня собраны тысячи свидетельств… были.

— Они хранились в ваших архивах, вместе со всей информацией о «людях ИКС»? — Алиша почувствовала, что вышла на след.

— Я держал их под замком, — священник показал на тяжелый засов, которым запиралась дверь в хранилище. — Похоже, они смогли подобрать отмычку.

Алиша наскоро сделала еще несколько пометок. Затем, отыскав нужную страничку, вырвала ее из блокнота и подала МакАфи.

— Вам знакомы какие-нибудь из этих имен?

Старик, держа список на удобном от глаз расстоянии, принялся читать их негромко вслух, вслушиваясь в каждое поочередно — и качая отрицательно головой. Потом поднял брови.

— Уильям Белл, — произнес он. — Я беседовал с ним. Поначалу он заинтересовал меня тем, что был молод, лет двадцать, насколько я помню. Это было три-четыре года назад. Он жил тогда в штате Юта.

— В Моабе, — подтвердила Алиша. По ее информации, Белл там прожил всю свою недолгую жизнь.

— Он катался на водном мотоцикле, лихачил, заложил слишком крутой вираж и не удержался в седле. Ударился головой о руль и попал под скутер. Друзья его вытащили, сделали искусственное дыхание, вызвали реанимацию. Он пришел в себя после двенадцатиминутной остановки сердца, хотите верьте, хотите нет. Пришел в себя с криками о помощи, стал размахивать перед собой руками. Он кричал: «Они схватили меня! О, Господи, спаси меня от них! Умоляю!» — что-то в этом духе. Один из сотрудников «скорой помощи» знал о моей работе и связался со мной.

— Вы сказали, что Белл поначалузаинтересовал вас из-за возраста. А потом что-то изменилось?

— Из тех случаев, которые я изучил, примерно в десяти процентах опыт клинической смерти, вместо того чтобы дать человеку импульс стремиться к раю, просто подавляет его, — сказал МакАфи. — Они уходят в состояние, которое называется тоска зеленая. Ничто уже не может вывести их из этой пожизненной депрессии, они устраиваются на бесперспективную работу, их отношения с людьми быстро заходят в тупик. Узнав свой приговор, они словно решают от отчаяния пораньше привести его в исполнение. Вот он оказался одним из таких.

— Никакой надежды?

— Такие люди, как Белл, считают, что они обречены на преисподнюю, только получили небольшую отсрочку. Возможность поменять ад на рай представляется им невероятной — слишком много трудов надо совершить, а какого-то секретного пароля, открывающего путь в царство Божье, они не знают. Жаль их, конечно.

Священник снова посмотрел в список.

— Синтия Леб… может быть… — Он отдал листок Алише. — Эх, память у меня уже не та. Я многие имена отправлял в архив, особо не вникая в ситуацию, особенно если она не представляла, на первый взгляд, интереса. Вы уж извините.

Алиша, в свою очередь, просмотрела список. Все перечисленные в нем люди были зверски убиты. Почему? Информация, полученная от МакАфи, привела Алишу к мысли, что все эти люди побывали на том свете и, кажется, сами были уверены в том, что видели ад собственными глазами. Она-то считала все это ерундой, но важно другое: есть люди, которые в это верят. Отец МакАфи, например, поверил — и составил список этих людей. Так, может быть, убийца тоже не считал это ерундой — и воспользовался записями священника, чтобы отыскивать «людей ИКС»?

Проведение расследования похоже на уборку в квартире: сначала беспорядка становится больше. Даже теперь, когда Алиша поняла, что общего было у жертв, у нее появлялись все новые вопросы. Зачем кому-то понадобилось убивать людей, которым в состоянии, близком к смерти, померещилось, что они видели ад? Как с этим связан Ватикан или, во всяком случае, отец Адальберто Рендалл? Почему архив МакАфи вдруг понадобился — настолько сильно, что они пошли на кражу? Они помогали убийце? Но зачем, зачем, зачем? Она могла только продолжать задавать вопросы.

— Святой отец, у вас нет предположений, могло бы кому-то понадобиться по какой-то причине убить «человека ИКС», именно потому что он — человек, испытавший клиническую смерть?

— Убить? Нет, я не… Так все эти люди… — МакАфи указал на листок, который она держала в руке. — Они убиты? Но боже мой… за что? — Он напряженно обвел комнату взглядом. — Мои архивы! В них есть списки. Но их ведь так много.

Священник еще раньше упоминал о тысячах «людей ИКС», но только после того, как он с ужасом произнес «так много», Алиша до конца осознала смысл сказанного. Тысячи людей. Может быть, те пятеро убитых, о которых им стало известно, — всего лишь первые из тысяч? Уму непостижимо. Скорость, с которой убийства следовали одно за другим, свидетельствовала о больших амбициях, — так сказал Брейди.