И прошло пять сороков…
Шрифт:
Немного смущало Светозару довольно пренебрежительное отношение к порядку, а тем паче к чистоте, но…
Это все искупало блеск и пышность нарядов, а также ей понравилась такая изящная штучка с ароматом, с помощью которого можно было как бы отгородится от уличного смрада. И, потом, ведь пешком она не гуляла по Лютеции, только в экипаже, и что ей до нечистот, льющихся из окон по улицам!
Была Светозара представлена братом самому Ляпайоне, и сразу же им очарована! Жаль, что был он уже женат, хотя…
Пообщавшись с другими особами при дворе, Светозара поняла, что нравы здесь совсем другие, нежели у них! При том, что Зареслава постоянно ей твердила, что жена – это вообще не помеха! К тому же и лучше – значит, у неё будет только одна, которую надо превзойти в глазах самопровозглашенного императора!
Как же нынешняя жизнь отличалась от суровых правил и обычаев, царивших в её семье! Но Лютеция есть Лютеция, и Светозара постепенно стала забывать о множестве былых приличиях, и освоила нынешние. И в том ей верной напарницей была Зареслава. Она даже предложила называть друг друга на новый лад, забыть, по её словам, доморощенные их имена. Светозаре она предложила представляться как Селеста, небесная. Батизару она предложила имя Бернар – ведь он могуч, как медведь. А себе она подобрала имя Женевьев – так её однажды назвал один вельможа, увидавший её скачущей на коне, когда белокурые её волосы развевались на ветру.
6. Иная жизнь
Иногда Светозаре по ночам снилось, что приезжает батюшка и забирает её обратно домой. А там – не понежишься в кровати до обеда, надобно спозаранку подниматься, да делами заниматься! Праздность совсем не в чести у них, каким бы знатным ты ни был! Зато здесь…
Светозара даже представить не могла в самых безудержных фантазиях, что можно устать от безделия.
Но это была такая приятная усталость…
Томно потягиваясь в постели, можно было и помечтать неспешно, пока челядь подготовит утреннее умывание. Конечно, странностей нынешнего уклада, особо в том что касалось чистоты, здесь было немеряно, но Светозара их не приняла, стараясь соблюдать домашние привычки. На баню, конечно, рассчитывать не приходилось, здесь об этом и слыхом не слыхивали, но вот утреннее и вечернее омовение она соблюдала. Но…добавила к ним привычки здешние. Это касалось необычного напитка. Поначалу он показался ей горькой жижей со странным вкусом, и она с трудом сдерживалась, когда ей предлагали отведать кофею на приемах, но потом ей показалось, что она стала понимать магию этого напитка и пристрастилась к нему.
Да, как раз и мечталось замечательно с чашечкой кофею, рисуя картинки одна заманчивей другой! Особенно про…Ляпайоне.
Но как бы ни была увлечена юная девушка иной жизнью, чтила она заповеди чести, что впитала с молоком матушки. И, если и мечтала о жарких объятиях Ляпайоне, то только с одним условием: после свадьбы!
Ну что ему стоило развестись с его дурнушкой? Так не один раз говорила ей Зареслава, ой, Женевьев, так она просила её называть.
Это у неё на родине о таком можно было и не помышлять, а здесь отношение к такому очень просто. Видать, не освящались Родом брачные узы, потому так просто разрывались.
И уж точно не одного наследника она не замедлит подарить своему избраннику.
Был того же мнения и братец её, вернее, все для этого делал: устраивал нечаянные встречи сестрицы с императором, да еще и подливал маслица в разгорающийся костер страсти. И если для Ляпайоне это было очередной интрижкой, то для Светозары…
Девушка не на шутку увлеклась, принимая за истинное чувство привычный в Лютеции флирт. Была она чистой и неискушенной в амурных делах, а про флирт да кокетство и во сне не слыхивала!
Женевьев однажды обронила, что ей уже давно пора оставить эти старомодные привычки: мол, после свадьбы, подумаешь! Сама она давно перестала блюсти себя, соблазнив Батизара, вернее, Бернара! Но хитрила сама: знала, что тот обязательно исполнит свое обещание обвенчаться.
И так она была убедительна, что смогла внушить мысль о Светозаре и Бернару, чтобы тот ускорил события, видя, что его сестру смущает такой напор и нынешние нравы. Послал он гонцов с письмом к батюшке с просьбой о благословении союза Светозары с Ляпайоне. Но наказал: прежде подать письмо матушке, дабы она подготовила благоприятное время для новостей и его просьбы: знал про суровый нрав батюшки…
И не зря – Велеяр вспылил: как посмели его дети прельститься на этот фальшивый лоск? И тут же отправил ответ: немедля возвернуться домой обоим! И послал новых гонцов в Лютецию, решив, что прежние устали. Да и не мог на них уже положиться: их умы тоже были замутнены призрачным блеском самозванцев! Да еще и подписался его сын по-странному, не нареченным именем. Вот еще!
Но тщетно это все было: успели прибывшие гонцы порассказать о всех «прелестях» той жизни. И стал еще больше заполнять яд лживых примеров неокрепшие души. Нашлись и среди бояр те, кто увлекся этими россказнями. Несколько из таких высказали желание самолично навестить Лютецию – якобы с тем, чтобы подтвердить или опровергнуть все слухи о «той» жизни.
Светозара была очень расстроена таким откликом батюшки, и собралась уже было немедля последовать домой, но остановил её Батизар с вновь прибывшими боярами: мол, уехать домой всегда они успеют, а напоследок стоит посетить сегодняшний прием у самого Ляпайоне! Тем паче, что у них было особое приглашение, ведь устраивался он в честь самой Светозары, в чем его страстно поддержала Женевьев. Как? Домой? Не для того она с таким трудом добилась своего путешествия в эту далекую, и такую влекуще-манящую страну!
Ну разве могла Светозара устоять?
7. Пришла беда-открывай ворота…
Велеяр знал своего сына. И вынужден был признать, что упустил его, вовремя не заметил, как превращался тот из милого мальчугана в юнца, больше интересующегося собой…
Тяжелы были роды у его дружины, дети были слабыми, вот и поддался на уговоры, и не стал сызмальства заниматься с сыном воинскими забавами. И больше среди нянек проводил время Батизар. А те уж были рады стараться да улюлюкать песни сладостные, да медоточивые…
Даже волхв нарек его совсем другим именем, что было наказано ему! Но своенравен был Борочун, да накануне повздорил он с Велеяром, и решил так ему показать свою власть!
А вот дочь радовала именитого боярина: хоть и росла сорванцом, но готова была на познание всех умелостей, а уж о нраве её добром и отзывчивом знали не только домашние. Никогда не бездельничала, и все дела спорились у неё. Да и времена настали в ту пору смутные, все боле в походах время своё проводил Велеяр, не было времени на воспитание сына.
Вот если бы все было наоборот! Но что есть – то есть…
Потому, отправив гонца с наказом возвернуться домой, вслед снарядил своих верных воинов, чтобы в любом исходе дела доставили ему детей!
Послал было гонцов Велеяр, да не успели они отбыть. Был объявлен всеобщий сбор, дабы провести ревизию всего воинства: уж больно тревожные вести стали поступать из кабинета Алексашки.
Проведали тайные посланники, что готовил тот коварный замысел: объединиться с новоявленным императором, чтобы покончить с ненавистным всем самозванцам Союзом, родиной народов вольных. А сам-то был марионеткой островитян…