Чтение онлайн

Первое, на что натыкаются мои глаза – огромная упаковка контрацептивов. Я беру ее в руки, и краснею, словно щеки свекольным соком натерла. Аппетиты у парня о-го-го какие, раз он хранит подобный запас защитных изделий! А потом я быстро роняю упаковку обратно, в ящик. Мне противно представлять, как это все у них с Мариной происходит, прямо тут, на этой самой кровати! Так, соберись, Алена! Ты тут для дела находишься. Ищи бесстрастно и непредвзято.

Может, надо посмотреть в ящике его письменного стола? На нем как раз стоит стационарный монитор. И кресло рядом крутое, кожаное! У своего дяди учится, не иначе как!

Опускаюсь в это кресло, машинально верчусь в нем, как маленькая. Придвигаюсь к столу поближе. Лезу в ящик. Какие-то бумаги. Много. Документы, инструкции, ксерокопии. Какие-то контракты, сметы, списки, отчеты. Все не то. А вот это что?

Извлекаю на свет божий белый прямоугольный конверт. Ничем не примечательный. Без надписей. Конверт не заклеен, и это просто подарок судьбы! Трясу им себе на колени. Оттуда выпадает фото. Девушка. Блондинка. Тонкие черты лица. Васильковые глаза. Пухлые губы. Картинка, а не девушка. Она не смотрит в объектив, фото явно сделано скрытно, исподтишка. Зачем Джонни хранить эту фотографию? Это как-то связано с тем, о чем мне грязно намекал Сергей?

– Что ты тут делаешь?! – грозно рявкает над головой.

Вздрогнув, я резко разворачиваюсь в сторону звука и едва ли не впечатываюсь в мужские бедра, обернутые узкой полоской белого полотенца. Дальше идут бронзовые влажно-поблескивающие кубики твердого пресса, поросшие темным волосом. Потом татуировки на широкой груди, бычья мощная шея, и наконец, черные, обжигающие глаза.

От неожиданности я роняю фотографию на пол, а Джонни берет меня за затылок, поднимая, точно котенка за шкирку.

– Что ты здесь делаешь, девочка?! – повторяет вопрос.

– Что ты здесь разыскиваешь, а? – Джонни встряхивает меня, но я уже взяла себя в руки:

– Отпусти! Немедленно! Иначе я буду кричать!

Джонни на это лишь ухмыляется:

– Ну давай, кричи, что уж там! Я с удовольствием расскажу дяде, как ты пробралась в мою комнату и нашла вот это! – носком резинового сланца он поддевает фото, что спланировало на пол. – А если ты думаешь, что можешь соврать, что была затащена сюда силой, то я тебе так отвечу: у меня тут камера! Быстро покажу дяде занятное кино!

Бли-ин… вот попала! Мне страшно. А после того, что мне наговорил Сергей в универе, становится и жутко. Бр-р… не хотелось бы потом с Синей Бородой объясняться по поводу моих розыскных мероприятий.

– Джонни, отпусти меня. Дай уйти! – требую, все еще трепыхаясь, словно птица, пойманная в силки.

– Ну уж нет! – Джонни все же ставит меня на землю, но идет прямо на меня, подавляя своим ростом. Своей массой. – Теперь точно не отвертишься!

– Да перестань! – выставляю я вперед руки, упираясь в твердокаменный торс, стараясь смотреть только в его глаза, игнорируя потрясную фигуру и обалденный запах. – Ты меня пугаешь!

Теперь же Джонни еще целенаправленнее продвигается ко мне, сгребает в охапку, и вместе со мной опускается на свое кожаное кресло перед столом. Я оказываюсь у него на коленях, как маленькая девочка. По сравнению с таким амбалом, я и есть маленькая девочка. Джонни же, прижимая меня к своим бедрам исхитряется прогнуться вниз и достает улетевшее фото. Держит его передо мной, перехватывая меня поудобней.

Я стараюсь не двигаться, не елозить по нему, чтобы полотенце случайно не соскользнуло, открывая всю дорогу до Эвереста.

– Это бывшая жена твоего дяди? – спрашиваю тяжело дыша, и сгорая от стыда заодно. – Что он с ней сделал? Что вы оба с ней делали?!

Джонни хватает меня за подбородок, весьма ощутимо, но тут же понимает, что переборщил с силой надавливания, ослабевая хватку и скользит большим пальцем по губам:

– Ч-ш-ш… ни слова больше. Многие знания – многие печали. – цитирует он Соломона.

– Джонни! Что, черт возьми, это все значит?! Что происходит? Это она или нет? Скажи мне хоть слово! – пытаюсь я скинуть его наглые пальцы со своего лица.

– Нет, это не жена Македова. – хмыкает он. – Вернее несостоявшаяся жена. – добавляет таинственно.
– Это – Лиана. Она живет сейчас в Европе.

Я не знаю, верить ему или нет. Если она жива – зачем ему хранить ее фото, запрятанное в конверте?

– А ты, Алена, - поворачивает он мое лицо к своему, - будешь мне кое-что должна теперь!

– С какой это стати? – вновь брыкаюсь я.

– Если не хочешь, чтобы я показал запись с камер видеонаблюдения своему дядюшке! Думаю, он будет впечатлен твоими происками!

– Сволочь! Шантажист! М-м-м!!! – мычу я, пытаясь выбраться из захвата.

– Как хочешь! – Джонни нарочито спокойно отпускает меня.

Я соскакиваю с его колен, попутно отмечая, что полотенце сдвинулось по самое «не хочу» у парня. А это самое не хочу… распростерлось во всей своей красе под белоснежной махрой.

– Чего ты от меня хочешь? – понимаю я, что попала по полной!

Джонни лишь на это коварно ухмыляется, демонстративно пожирая мои губы плотоядным взглядом. Озабоченный придурок!

– Где-то раз в месяц мы всей компанией выбираемся в лес. На целую ночь! Локации каждый раз разные – но цель одна: мы делимся на команды и играем в прятки.

– Вам что делать больше нечего?! – потрясенно говорю я.

– Не будь старой бабкой, Алена! Прятки – это прикольно! – сверкает взглядом Джонни. – А в этот раз для нас нашли потрясную локацию – поляна возле заброшенной избушки! С приведениями! – мстительно добавляет мерзавец. – Ты поедешь со мной и будешь играть в моей команде! – озвучивает свое условие. – Раз ты так любишь искать, поищем вместе!

– Звучит, как полный бред! – честно отвечаю я, и мне очень не нравится нехороший взгляд молодого мужчины.

– Там почти все твои одногрупники бывают. За исключением твоей отличницы. Но можем прихватить и ее.

Может Надя и правда согласится? С ней не так страшно. Возможно, что пронесет, и Джонни не прикопает меня под крыльцом той самой избушки с привидениями.

– Тебе понравится, девочка! О-очень понравится! – Джонни легонько щелкает меня по носу, - с твоим любопытством-то! – закладывает прядь выбившихся волос мне за ухо.