Чтение онлайн

Уже поздно, но я знаю, что он не спит. Свет в его кабинете наглядно это подтверждает. Взмываю вверх по лестнице. Иду к двери, решительно хватаюсь за ручку, пока не передумал и позорно не сбежал. Вваливаюсь в кабинет без стука и… застываю на месте.

Потому что дядя не один в своем кабинете! Девушку, что сейчас в ужасе отпрянывает от него и одергивает строгую офисную юбку, я прекрасно знаю. Светлана, а именно так зовут его новую секретаршу, не понимая куда деть свои огромные синие глаза от меня, хватает несколько папок со стола, и дает такого деру из кабинета дяди, будто она в кроссовках сейчас, а не в офисных лодочках на шпильке.

Дядя невозмутимо поправляет сбившийся галстук на рубашке, неспеша отходит от стола, где еще недавно страстно зажимал свою сотрудницу. Вот это номер! Раньше он не гадил там, где работает. То есть со своими сотрудницами ни-ни. Находил девушек в специальных сервисах для элитных клиентов, чистых, со всеми справками и санкнижками, когда уж совсем приспичивало. Поэтому мое удивление тем, что теперь он целует собственную секретаршу вполне объяснимо.

Но! Дядя – взрослый мужчина. Он – никому не изменяет, в отличие от меня, и ни у кого чужих невест не отбивает. Светлана, несмотря на весь свой вполне натуральный испуг, вроде как добровольно позволяла проявлять боссу к себе особый интерес, так что к дяде вот тут претензий никаких.

ДЖОННИ

Я рассказываю дяде все. Без утайки. Как на исповеди. Мне противно. Сам себя ненавижу. И если он сейчас меня изобьет или пулю в лоб выпустит, то я заслуживаю этого целиком и полностью.

– Идиот! – рычит Македов. – Твареныш! Своими бы руками тебя придушил!

Дядя бьет меня по скуле. Неожиданно. Я не успеваю увернуться. Падаю к его ногам. Лицо обжигает болью. Но это ничего. Алене тоже было больно…

– Я сказал тебе, не трогать девочку! Я предупреждал тебя!

– Нас подставили, дядь… - оттираю кровь из разбитого носа.

– А тебя тоже заставляли свой х*й к ней в рот пихать, да?! – новый удар. Теперь ботинком под ребра.

Хороший туфли, С-ка, итальянские. Твердые! Хоть и больно до ужаса, но в комок не сворачиваюсь. Я – мужик. Должен боль терпеть и не показывать, как бы херово мне сейчас не было. Стараюсь подняться. Лишь бы ребра дядька не сломал.

– И чего ты приперся? Мне в жилетку поплакаться? – ревет Македов на весь кабинет.

– Я не знаю, что мне делать, дядь… - доползаю до дивана, плюхаюсь на него, голову запрокидываю, чтобы кровищей из носа не залить его белый ковер. – Алена видеть меня не хочет.

– Она поступает абсолютно правильно! – слова дяди режут мое сердце больше, чем острие ножа. – То, что она пережила с Амираном всегда будет с ней, а своим поступком ты удвоил ее боль, ее отношение к мужчинам. Ее недоверие к ним.

– Что мне делать, дядь? Как вернуть ее?!

– Никак! – отрезает Македов. – Сейчас она не вернется к тебе. Она не та женщина, которую можно силой посадить на цепь, приковать к батарее.

– Дядь, я не собирался никого к батареям приковывать. Я люблю ее и хочу, чтобы она отдавалась мне по любви, добровольно!

– О да, сынок, я вижу, что ты именного этого и хотел сегодняшним утром, - сарказмирует Македов.

– Дядь, веришь, я не трогал ее все это время! Я давал ей привыкнуть, полюбить меня, я заботился о ней!

– Забудь все, что ты делал до этого. Одним своим поступком ты перечеркнул все хорошее, что делал для нее.

– Что же мне делать?

– Самое главное, не трогай ее сейчас. Она не хочет тебя видеть – не появляйся ей на глаза!

– Но я хочу заботиться о ней! Амиран ранил ее. Она в больнице. Там кстати еще та женщина. Лиана. Она узнала меня.

– Не бери в голову. – отмахивается Македов. – Да, я знаю, что Полянские в городе. Меня это больше не волнует.

– Вижу! – усмехаюсь я, имея ввиду секретаршу, с которой хотел зажечь Македов.

– Негоже яйцам курицу учить. – огрызается дядя. – Хочешь заботиться об Алене? Реально хочешь? Так заботься! Ничего не требуя взамен.

– На расстоянии? – скисаю я.

– Да. Отгороди ее от всех врагов. Разберись с Амираном. Только сам! Не привлекая меня. Засади его за решетку. Он напал на твою женщину с ножом и разгуливает на свободе, а ты пришел ко мне поплакаться в жилетку! Ты мужик, или г*вно на палке?

Мне стыдно. А ведь дядя прав. Именно за этим я и пришел к нему.

– А если мужик, и у тебя в штанах яйца, так решай ее проблемы. Защищай ее. У нее отец – конченный муд! Сделай ее не зависимой от него, не то он и дальше будет продавать свою дочь, чтобы закрыть очередную брешь в бизнесе!

Берусь за волосы. Оторвать их хочу. Вот когда только осознаю, что выражение – рвать на себе волосы от безысходности далеко не фигуральное выражение. А буквальное.

Дядя подходит ко мне. Чувствую его приближение. Он протягивает мне руку. Я хватаюсь за нее, точно утопающий, за солому. И он вытаскивает меня из пучины отчаяния и непонимания. В который раз вытаскивает, чтоб его!

Прижимает меня к себе, обнимая по-отечески.

– Я с тобой, сынок! – но это все длится не долго. Прижал и сразу оттолкнул. Дал отцовский пендель, так сказать. – Сопли утирать я тебе не намерен. Ты – взрослый мужик! Если любишь ее – иди и заботься. Она простит тебя. Когда-нибудь.

ДЖОННИ

Заезжаю за Вадимом Алексеевичем. Он давно консультирует нашу семью по разным деликатным вопросам. Сейчас же меня волнует главный из них. Амиран. Засадить его за содеянное с Аленой – дело моей чести.

В полиции Вадим помогает оформить заявление. Я даю показания, слежу за тем, чтобы это дело не спустили на тормозах. Юрист советует мне съездить к Алене за ее личной подписью. Хотя нападение на нее было произведено в моем доме, и камера видеонаблюдения все записала, все же без нее ничего не выйдет.

Еду к ней. Это еще один повод увидеть ее. Поговорить. Еще раз попросить прощения и показать, что я пытаюсь решить ее проблемы.

Но в палате меня ждет неприятный сюрприз – Алена еще днем покинула клинику, написав соответствующую расписку.

И хотя медперсонал лишь разводил руками на счет моих вопросов о том, куда же ушла девушка, не надо быть Шерлоком, чтобы понять, что любимая отправилась в дом к Полянским. Они сдружились с Лианой едва ли ни с первых же мгновений, и она могла пойти только туда. На всякий случай звоню ее отцу, чтобы исключить ее возврат в родную обитель.

Но по телефону отвечает женский голос, представившейся старшей дочерью отца Марией.

– Папа при смерти. – сообщает она бесстрастно. – Алена не появлялась тут, неблагодарная тварь!