Чтение онлайн

Гарри Каспаров не петербуржец, но любопытный след в петербургской мифологии оставить сумел. В Петербурге есть река Карповка. Она пересекает Петроградскую сторону. Ее старинное название к известному шахматисту и чемпиону мира по шахматам Анатолию Карпову никакого отношения не имеет. Оно восходит к финскому Korpi, что переводится, по одним источникам, как «Лесная речка», по другим – «Воронья речка». Это будто бы хорошо укладывается в логику наименований старинных географических объектов древними финнами. Однако русские предпочитают связывать Карповку с неким подлинным Карпом или Карповым. В повести исторического писателя первой половины XIX века К. П. Масальского «Быль 1703 года» рассказывается захватывающая история любви юной шведской красавицы Христины и русского боевого офицера Карпова. После падения Ниеншанца Христина, ссылаясь на приказ первого генерал-губернатора только что основанного Петербурга А. Д. Меншикова о защите и покровительстве местного населения, не уходит вместе со шведским гарнизоном, а остается в завоеванном русскими крае. Она выходит замуж за подполковника Карпова, и влюбленные поселяются на собственной мызе невесты на берегу безвестной глухой речки. Если верить этой романтической истории, то речка именно с тех пор и называется Карповкой.

Гарри Кимович Каспаров

Неожиданным образом желание связать название реки с конкретной фамилией нашло продолжение в современном городском фольклоре. В 1986 году, сразу после окончания памятного для многих ленинградцев матча-реванша по шахматам между небезызвестными антиподами Анатолием Карповым и Гарри Каспаровым, когда симпатии ленинградцев заметно склонялись в сторону последнего, молниеносно родилась и разнеслась по всему городу искрометная шутка: «Ленгорисполком постановил переименовать речку Карповку в Каспаровку».

Всеобщий интерес к ленинградскому спорту подогревался не только многодневными шахматными баталиями, но и успехами футбольной команды «Зенит». Ленинградский футбол в высшей лиге страны «Зенит» представляет с 1931 года. Дважды, в 1944 и 1999 годах, «Зенит» становился счастливым обладателем Кубка страны. В 1984 году «Зениту» удалось стать даже чемпионом страны, наспех согреться в лучах славы и на какое-то время гальванизировать в душах болельщиков самые невероятные надежды и ожидания. Счастливым для «Зенита» стало начало XXI века. Это была единственная команда, выигрывавшая все высшие футбольные трофеи России: чемпионат 2007, 2010 и 2011/2012 годов, Кубок 1998/99 и 2009/10 годов, Суперкубок 2008 и 2011 годов и Кубок Премьер-Лиги. «Зенит» является обладателем Кубка УЕФА 2007/08 года и Суперкубка УЕФА 2008 года. По некоторым оценкам, в 2008 году «Зенит» вообще входил в десятку самых популярных клубов Европы. Но, как это обычно бывает в спорте, «Зенит» частенько преследовали и неудачи. И тогда восторг после каждой победы своего любимого клуба немедленно сменялся разочарованием:

Между тем отношение питерских болельщиков, или «зенитчиков», как их называют в народе, к своей футбольной команде отличается исключительным постоянством. Изредка ею восхищаются, то и дело ее поругивают, но всегда любят и на нее надеются.

Борис Яковлевич Левин-Коган в составе команды «Зенит» (четвертый слева)

Но, как это обычно бывает, ругают тренеров и команду вообще, а конкретных игроков, как правило, хвалят. Среди безоговорочных любимцев ленинградских футбольных фанатов в 1950-х годах был нападающий «Зенита» Борис Яковлевич Левин-Коган.

Левин-Коган родился 31 декабря 1918 года в Петрограде. Начал играть в 1932 году в клубной команде Краснопутиловского, ныне Кировского, завода на позиции правого крайнего нападающего. Затем стал игроком «Зенита». Футбольную карьеру завершил в 1951 году. Тогда же стал детским тренером.

Героем ленинградского городского фольклора он стал благодаря своему внешнему виду и необычной двойной фамилии. Среди других футболистов Левин-Коган выделялся абсолютно голым черепом. В детстве он перенес заболевание корью, после чего у него выпали все волосы. За это его прозвали: «Босая голова». А за фамилию – «Дважды еврей Советского союза».

В 1989 году, в разгар Перестройки, народным депутатом СССР от Ленинграда был избран Анатолий Александрович Собчак. На первом съезде он вошел в состав Верховного Совета СССР. В апреле 1990 он избирается депутатом Ленсовета, а 23 мая того же года – председателем Ленсовета. В 1991 году Собчак становится первым всенародно избранным прямым голосованием мэром Санкт-Петербурга. По его инициативе в городе проводится референдум о возвращении Ленинграду его исторического имени – Санкт-Петербург. Началась эпоха подлинного возрождения Петербурга, которая в городском фольклоре своеобразно и исключительно метко характеризовалась сначала: «Еще не Одесса, но уже не Ленинград», – а затем: «Уже не Одесса, но еще не Петербург».

Между тем до того малоизвестный доцент юридического факультета ЛГУ, доктор юридических наук и профессор того же факультета Анатолий Александрович Собчак становится публичным политиком, имя которого известно каждому петербуржцу. Одновременно с именем мэра у всех на слуху появляется имя его жены – Людмилы Борисовны Нарусовой.

Людмила Борисовна родилась в 1951 году в Брянске. Отец Нарусовой, еврей по происхождению, Борис Моисеевич Нарусов /Нарусович/ работал директором Дома культуры, потом закончил исторический и дефектологический факультеты и стал директором школы для глухих. Мать, Валентина Владимировна Нарусова, в девичестве Хлебосолова, работала в брянском кинотеатре «Октябрь» администратором, потом – директором.

В Петербурге Нарусову называли не иначе как «Наша Раиса Максимовна», сравнивая ее с Раисой Максимовной Горбачевой – супругой первого президента СССР Михаила Сергеевича Горбачева, принимавшей активное участие в делах мужа. Нарусова и в самом деле на публике позиционировала себя важной персоной, от которой, как ей казалось, зависит не только судьба ее мужа, но и судьба всего города. Кстати, этот присвоенный ею самой себе статус она неоднократно подтверждала и после смерти Анатолия Александровича: «Вдова Собчака – для меня высшая должность» – любила повторять она при каждом удобном случае.

В городском фольклоре ее окрестили «Собчаковной» и «Собчачкой», а их вместе называли: «Мэр Собчак и его жена Новорусова». Каламбур отсылал к появлению в общественной жизни России так называемых «новых русских», как называли представителей нового социального слоя, сделавших себе имя, карьеру и состояние в 1990-е годы, после распада Советского Союза.

В петербургскую городскую мифологию Людмила Борисовна Нарусова вошла в образе некоего печального вестника смерти. В иудаизме это ангел, которого Бог посылает на землю, чтобы забрать жизнь человека, обреченного на смерть.

С ее именем фольклор связывает смерть митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна, поразившую Петербург как гром среди ясного неба. Митрополит умер на глазах у сотен людей во время торжественной презентации нового отеля «Северная корона», что строился тогда на Карповке. Скудные газетные сообщения сводились к драматической истории, согласно которой в разгар праздника к митрополиту подошел мэр Петербурга Анатолий Александрович Собчак, чтобы справиться о самочувствии главы Санкт-Петербургской епархии. Со словами, что тот «довольно хорошо выглядит», Собчак отошел в сторону. Вслед за ним к митрополиту подошла его супруга Людмила Борисовна Нарусова. Иоанн осенил ее крестом… и при этом начал крениться, а через мгновение упал на пол. Через два дня Иоанна похоронили на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

Не менее драматично складывалась в последние годы и жизнь мужа Людмилы Борисовны – Анатолия Александровича Собчака. После того как на перевыборах мэра он проиграл своему заместителю Владимиру Яковлеву, чья сомнительная избирательная кампания, по слухам, поддерживалась Москвой, Собчак подвергся неслыханной травле, не последняя роль в организации которой принадлежала Федеральной службе безопасности /ФСБ/. Он был неудобен во власти и тем более опасен вне ее. Его безуспешно пытались обвинить в коррупции и в каких-то махинациях с квартирами. Обстановка была накалена до такой степени, что он был вынужден на какое-то время покинуть страну. Но как только политическая ситуация в России изменилась, Собчак тут же вернулся в Петербург и активно включился в общественную жизнь страны. Но не выдержало сердце.