Чтение онлайн

Довлатов рассказывает, как ленинградский искусствовед Герасимов, присутствовавший на суде над Иосифом Бродским, услышав приговор, встал и громко, с нескрываемым удовлетворением выкрикнул: «Бродский – в Мичигане, Лернер – в Магадане!»

Сложным и противоречивым является отношение городского фольклора к личности подруги Владимира Маяковского Лили Юрьевны Брик.

Любимая женщина и муза Владимира Маяковского Лиля Брик родилась в еврейской семье. Она была дочерью Урия Александровича Кагана, присяжного поверенного при Московской судебной палате, и рижанки Елены Юрьевны Берман. Окончила Московскую консерваторию. После окончания гимназии, в 1909 году, поступила на математические курсы Герье, затем перешла на Архитектурные курсы. С 1911 года училась лепке в Мюнхене в студии Швегреле. Еще в гимназии Лиля познакомилась с Осипом Бриком. В 1912 году они поженились.

С Маяковским Лиля впервые встретилась в июле 1915 года в Петрограде. Ее сестра Эльза привела поэта в квартиру Бриков на улице Жуковского. Маяковский прочитал новую поэму «Облако в штанах» и тут же посвятил ее Лиле. Вскоре последовал бурный роман, нашедший отражение во многих стихах и поэмах Маяковского.

Известно, что личная жизнь Маяковского переплетена не только с жизнью Лили, но и с жизнью ее официального мужа Осипа, фамилию которого она носила. Их странная и непонятая многими современниками семейная жизнь втроем наложила неизгладимый отпечаток на всю личную и творческую жизнь поэта, а по некоторым свидетельствам, стала одной из причин его самоубийства. Страстно влюбленному Маяковскому приходилось выслушивать от любимой женщины проповеди свободной любви и признания в том, что с Маяковским ей хорошо, но любит она только своего законного мужа Осипа. При этом Осип Брик мог стоять тут же, у дверей спальни, откуда только что вышли Лиля и Маяковский, и снисходительно выслушивать откровения своей супруги.

Впрочем, в богемной среде мода на «брак втроем» была довольно распространенной еще с начала XX века. Ее приверженцами были Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов и многие другие. Они утверждали, что «брак вдвоем» – ветхозаветный общественный институт, который отменен Новым заветом. После революции эта «религиозная» система взглядов на брак была заменена революционной теорией «стакана воды», согласно которой удовлетворение страсти приравнивалось к утолению жажды. «И если у тебя просят стакан воды, то имеешь ли ты моральное право отказать в этом?» – вопрошали апологеты этой теории.

После революции активной проповедницей новых половых отношений была известная русская революционная деятельница Александра Михайловна Коллонтай. С тех пор в фольклоре сохранилась даже поговорка: «По примеру Коллонтай ты жене свободу дай!» Особенно пылко она пропагандировала «крылатого эроса революции», который должен был способствовать скорейшему появлению все новых и новых строителей коммунизма. Чему же удивляться, если на суде комсомольский вожак Константин Кочергин, обвиняемый в организации группового изнасилования в Чубаровом, ныне Транспортном, переулке, которое произошло 10 сентября 1935 года, мог наивно воскликнуть в адрес жертвы насилия: «Она же наш товарищ по классу и должна была помочь нашему половому удовлетворению».

Так что к бытовому поведению Маяковского общество относилось снисходительно и терпимо. Об этом можно судить по шуточному завещанию, якобы оставленному поэтом после смерти. Завещание умело пародировало стиль Маяковского, и было видно, что составили его ироничные, но вовсе не безжалостные остроумцы того времени:

В Петербурге Брики жили на улице Жуковского, рядом с домом Маяковского на Надеждинской улице. Осип Брик считался теоретиком литературы, часто выступал с лекциями и докладами по стихосложению. Но не только. Однажды на дверях их дома кто-то написал: «Здесь живет не исследователь стиха, а следователь ЧК». Среди творческой интеллигенции в то время ходила эпиграмма, авторство которой приписывали Есенину:

Насколько осведомлены были современники, стало ясно только позднее, когда в архивах ЧК обнаружились удостоверения сотрудников этой организации. Среди них числились и друзья Маяковского. Если верить газетным сообщениям на эту тему, удостоверение Лили Брик имело номер 15073, Осипа – 25541. Впрочем, это было время, когда вся страна усилиями пресловутых органов госбезопасности опутывалась тайной сетью доносчиков и осведомителей, и был ли вовлечен в эту опасную пляску жизни и смерти сам Владимир Маяковский, можно только предполагать. Так или иначе, но по стране ходила легенда о том, что Маяковский был убит «в результате чекистского заговора, во главе которого стояла Лиля Брик».

Впрочем, если не прямая, то косвенная вина Лили Брик в гибели поэта для многих исследователей жизни Маяковского была очевидна. Но если даже это и так, то Лиля Брик сполна расплатилась с Маяковским. По некоторым сведениям, знаменитая фраза Сталина о том, что «Маяковский был и остается величайшим поэтом советской эпохи», принадлежит ей. Как известно, некоторое время после трагической гибели поэта имя Маяковского было вычеркнуто из жизни страны. Его мало упоминали в прессе, на него редко ссылались, мало цитировали. И тогда Лиля решила обратиться с личным письмом к Сталину. Там-то она и напомнила «вождю всего прогрессивного человечества», что сделал своим творчеством Маяковский для партии Ленина-Сталина. Формула понравилась. Оставалось только присвоить ее себе и донести до сознания советского народа.

По отношению к Лиле Маяковский всегда оставался верным и преданным влюбленным, или Щеном, как он сам себя называл в письмах к ней. И не раз это доказывал на деле. Однажды Лиля потребовала от него, казалось, невозможного: добыть для нее автограф самого Блока. Футурист Маяковский, совсем еще недавно призывавший «сбросить Пушкина с корабля современности», не представлял себе, как он сможет обратиться с такой просьбой к последователю Пушкина, Тютчева и Фета, символисту Блоку, холодное, а то и неприязненное отношение которого к авангардистской поэзии было общеизвестно. Однако ослушаться всемогущей Лили он не мог. И он выпросил-таки у Блока автограф для нее.

Между тем нельзя забывать и об известном цинизме, который позволяла себе Лиля по отношению к Маяковскому. Она не раз говаривала друзьям и знакомым: «Вы себе представляете, Володя такой скучный, он даже устраивает сцены ревности». Мало трогало Лилю, избалованную мужским вниманием, и преувеличенно восторженное внимание Маяковского к ней. В его любовных переживаниях она видела даже своеобразную пользу. «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи», – говорила она.

Нам же хотелось добавить, что, несмотря ни на что, до конца своих дней Лиля Юрьевна Брик, которая скончалась в 1978 году, пережив влюбленного поэта более чем на 30 лет, не снимала золотое кольцо, подаренное ей Маяковским. На кольце были выгравированы три заглавные буквы ее инициалов: ЛЮБ. Следовавшие друг за другом без каких бы то ни было пробелов или знаков препинания, они составляли бесконечно повторяющееся одно-единственное слово «ЛЮ-БЛЮБЛЮБЛЮБ…»

Название древнееврейского языка «иврит» и принятое во всем мире название одного из древнейших народов мира «еврей» происходят из одного и того же корня, который в переводе означает «та сторона». В незапамятные ветхозаветные времена «той стороной» слыл другой берег реки Евфрат. Из этого можно сделать вывод, что в древности евреями считались люди «заречные», «потусторонние», то есть «пришельцы с той стороны». И хотя современные евреи называют себя иудеями, то есть людьми Иудейского царства, впервые слово «еврей» появилось в первой книге Ветхого завета – Книге Бытия. Так называли скитальца Авраама, который пришел на Землю обетованную из-за Евфрата. В древности такая практика идентификации и самоидентификации народа по географическому принципу была явлением обыкновенным и общепринятым. Кстати, из того же корня происходит и название современной науки гебраистики, изучающей еврейский язык, историю евреев и все, что так или иначе связано с этими понятиями. А гебраизмами называются слова, заимствованные русской языковой практикой из древнееврейского иврита и из более современного еврейского языка идиш. Их много. Это и эдем /сад Адама/, и махлевать /подрезать; разбавлять вино/, и малахольный /ангел/, и ксива /писание/, и суббота /покоиться, прекращаться, воздерживаться/, и бегемот /нильский гиппопотам, водяной бык/, и манна /хлеб, который Господь дал вам в пищу/, и мессия /помазанник/, и серафим /пылающий, огненный/, и фраер /свободный/, и сатана /враг/, и аминь /исполнитель/, и шабаш /суббота/, и хохма /мудрость/, и параша /кал/, и блат /тайное/ и мусор /доносчик/ в значении «милиционер», и шухер /черный/ и многие, многие другие.