Чтение онлайн

– Летали на нем.

Положение на фронте, действительно, чрезвычайно сложное. Враг пытается перейти Волгу, преодолеть последнюю естественную преграду. На том берегу Волги - бескрайние степи, и фашисты рассчитывают развернуть там свои танковые и моторизованные части. У фашистов численное превосходство, но у них нет такой моральной силы, какой располагает Красная Армия. Ее части упорно контратакуют наседающего врага, нанося ему ощутимые потери на земле и в воздухе. Гитлеровские армии у ворот Сталинграда. На своих оперативных картах фашистские генералы уже перечеркнули этот легендарный город. Они мысленно уже торжествовали победу.

Вот в такое тревожное время и прибыли два испанца в эскадрилью капитана Козлова. В ее состав входили летчики: Гуляев, Смирнов, Паскуаль, Столяров, Бонилья, Башкиров, Иванов. У каждого пилота этой эскадрильи на счету было по нескольку сбитых самолетов противника. Были и потери. Каждый глубоко в сердце хранил память о тех, кто героически погиб в борьбе за справедливое дело, за Родину.

И снова в бой

– Сегодня вечером у нас митинг на тракторном заводе. Там теперь ремонтируют танки. Кто из вас сможет там выступить?
– обратился к летчикам эскадрильи капитан Башкиров.

– Мы с большим удовольствием выступили бы, но нас плохо поймут, ответил Бонилья.
– По-русски мы говорим еще не очень хорошо.

– Почему не поймут?.. Там, где не хватит слов, поможешь жестами... Вспомни Испанию. Ты ведь сам рассказывал, что с нашими летчиками вы частенько объяснялись жестами... Переводчиков на каждого не было.

– Да... С летчиками мы еще сможем потолковать, с населением... Там будут рабочие...

– Ладно, Паскуаль! Выступишь, только подготовься? Скоро мы выезжаем на митинг, а пока идите все в столовую и подкрепитесь. Уверен, вы давно ничего не ели.

Услышав про еду, Паскуаль и Бонилья переглянулись и улыбнулись. Вот уже три дня, как они выехали из Москвы и за это время действительно почти ничего не ели. Вместе с другими документами им выдали аттестат на довольствие, но они не знали, как им воспользоваться. Денег у них почти не было: десять рублей - у Паскуаля и пять - у Бонильи. Когда они с поезда пересаживались на пароход, чтобы добраться до Сталинграда, то увидели на пристани старушку, торгующую жареными семечками. За их рубли она отсыпала им в карманы несколько стаканов семечек, которыми они и питались всю дорогу.

Придя в столовую, они буквально с волчьим аппетитом набросилась на борщ и жареную картошку с мясом.

Шел август 1942 года. Враг находился в тридцати - сорока километрах от города, и его авиация, используя свое превосходство в воздухе, преследовала все, что летало в воздухе, двигалось по земле или плыло по воде. "Юнкерсы" то и дело атаковали советские наземные части, которые отважно отстаивали каждую пядь земли. "Хейнкели" бомбили все пути, ведущие к Сталинграду: железную дорогу и сообщение по воде, а "мессершмитты" преследовали наши немногочисленные самолеты, появлявшиеся в воздухе. Повсюду - разрушенные здания, пожары, много убитых и раненых, а также оставшихся без крова людей.

Паскуаль и Бонилья вместе с майором Капустиным и капитанами Козловым и Башкировым отправились в город, чтобы принять участие в митинге на тракторном заводе. Вдруг они увидели на дороге грузовик. Неподалеку еще дымились воронки от бомб. В одной воронке плакали дети. Паскуаль, стиснув зубы, тихо проговорил: "Сволочи фашисты!"

– И куда же вы направлялись?
– громко спросил он детей.

– Мы не знаем... Выехали из детского дома на машине, нас разбомбили немцы, и нашего воспитателя убило, - Кто был у вас воспитателем?

– Феликс Альенде{1}... Там он лежит, мертвый...

– А вы что, испанцы?!

– Да, да, мы испанцы!

У Паскуаля и Доминго от волнения перехватило дыхание. Ведь сначала они подумали, что перед ними грузинские дети: черноволосые, черноглазые и хорошо говорят по-русски. Узнав, что эти ребятишки испанцы, Паскуаль и Доминго обратились к ним на родном языке.

– Как случилось, что его убили?

Дети заговорили все сразу, дополняя и перебивая друг друга. Вот что они рассказали:

– Он увидел... он увидел, что... фашистские самолеты близко, и начал всех нас прятать в эту воронку... На грузовике оставалось только двое ребят... Да, да!.. Карменсита и Пепито!.. Когда фашисты сбросили первые бомбы... Феликс Альенде побежал туда... к грузовику, но в этот момент недалеко от него разорвалась бомба и грузовик перевернулся... Карменсита и Пепито до сих пор не могут говорить от страха... Их только немного поцарапало, а бедный Альенде заплатил своей жизнью, чтобы спасти их...

Машина не получила существенных повреждений. Ее лишь опрокинуло взрывной волной.

С большим трудом удалось перевернуть грузовик. Пришел в себя чудом оставшийся в живых водитель. Дети, прощаясь, бросились на шею взрослым испанцам, плакали, крепко прижимались к ним. Многие из них были сиротами, а если у кого и остались родители, то сейчас их разделяли тысячи и тысячи километров.

До самого поворота дороги сквозь облака пыли и дыма Паскуаль и Доминго видели, как малыши, усевшись в грузовик, все махали и махали им вслед своими ручонками.

Послышались взрывы.

– Похоже, что бомбят наш аэродром, - проговорил капитан Башкиров, тревожно вглядываясь в небо.

– Надо торопиться, - заметил майор Капустин.
– Мы потеряли много времени и можем опоздать на митинг.

Когда они подъехали к проходной завода, их остановил рабочий с винтовкой в руках.

– Кто вы такие?

– Летчики из семьсот восемьдесят восьмого полка.

– У вас есть пропуск для входа на завод?

– Только устное приглашение секретаря партийного комитета.

– Подождите здесь.

Дежурный снял трубку одного из телефонных аппаратов, висевших на стене, набрал номер из трех цифр, и слушал, набрал номер еще раз, но никто не отвечал.

– Наверняка опять повредили провод... Только что бомбили, - сказал дежурный, ни к кому не обращаясь.

– Попробуйте позвонить по другому, - посоветовал Башкиров.

– Ничего не выйдет. Эти не работают со вчерашнего дня. Сейчас налаживаем аварийную связь, но она еще не готова.

В это время мимо проходил какой-то рабочий.