Чтение онлайн

 Он зажмурился, прикрыл глаза рукой, потер их и снова сделал попытку открыть.

 Теперь было немного лучше.

 Он оторвался от стены, медленно ступая, с оружием наготове, вышел из пещеры и осмотрелся, с удовольствием вдыхая чистый холодный ветер.

 Как и на той стороне прохода, тут от пещеры вела заросшая травой и молодыми деревцами дорога, похожая теперь больше на забытую тропку. Пологие склоны горы, на которой они очутились, поросли невысоким кривоватым редким лесом, что придавало горе вид неопрятный и неуютный. Зато впереди, справа и слева, насколько хватало глаз, кругом, одна из другой, прорастали уже другие, чистопородные горы — гордость своего племени: пониже — ровные, основательные, укутанные в хвойные леса, как боярин в шубу, и повыше — осыпанные снегом и с лысыми, убеленными ледниками макушками, преисполненные чувства собственного достоинства.

 Слева от него из вечернего сумрака выставлялась безлесная гора с раздвоенной вершиной.

 «Может, удастся найти ее на карте?» — пришла в голову Ивану идея, и он повернулся, чтобы позвать Агафона и старика и вздрогнул от неожиданности.

 Прямо на него, с расстояния в несколько сантиметров, смотрели мертвые немигающие глаза.

 Пятнадцать пар мертвых немигающих глаз, если быть точным.

 И одна циничная, наглая и жестокая живая пара, слегка прищуривавшаяся от колючего ледяного ветра, чуть поодаль.

 Черная стена тел ощетинилась железом и зашевелилась.

 Круг вокруг него замкнулся.

 - Вы… Я тут… вы корову мою не видали? — сглотнув сухим ртом и сделав большие невинные глаза, поинтересовался он у сержанта беды. — Серую. В желтых пятнах. Корову. Потерялась.

 Было сто шансов из ста, что ему не поверят. Но попытаться стоило.

 - Корову, — неприятно улыбнулся сержант. — Наверное, ты хочешь сказать, что ты пастух.

 - П–пастух, — подтвердил Иванушка и для убедительности провел руками по своей одежде. — Из деревни.

 - Оружие брось, — посоветовал ему сержант.

 Иванушка взглянул ему в глаза и понял: если он сейчас хотя бы пошевелит мечом, его убьют. Если он сдастся, не исключено, что его тоже убьют. Но потом. И ради этого расстояния между «сейчас» и «потом», в несколько дней, или даже пусть в несколько часов стоило жить и стоило надеяться.

 Он не мог погибнуть просто так.

 На лбу выступила испарина.

 «Интересно, как может на такой холодине быть так жарко?» — пришла и быстро прошмыгнула дальше удивленная мысль.

 Негнущиеся пальцы усилием воли были разжаты, и меч упал ему под ноги.

 Сержант, разглядев, что за меч был в руках его добычи, злобно покривился:

 - А этим ты от волков отбиваешься, урод?

 - И от волков тоже, — уточнил Иван. — А вы кого здесь ищете?

 - Смотрите, ребята, он не знает, кого мы ищем! — расхохотался сержант смехом человека, которому в карман только что упали сто золотых, взмахами рук призывая своих солдат поддержать его веселье. — Он не догадывается!

 - Но я не тот, кто вам нужен! Пропустите меня! — и он решительно шагнул в сторону от пещеры, прямо на шестоперы умрунов. Но стена не дрогнула и не расступилась.

 - Шестой, Седьмой и Восьмой — свяжите его, — небрежно махнул рукой сержант.

 Три пары холодных, но не от ветра, рук — их леденящий холод пронизывал до костей даже сквозь теплую одежду — схватили Иванушку и повалили на землю.

 - Стойте!!! — резкий выкрик перекрыл даже шум завязавшейся потасовки.

 Из пещеры отважно, как перепелка, защищающая свое гнездо от лисицы, выскочил чародей — бледный, взъерошенный, запыхавшийся. — Не трогайте его! Агафон — это я! Я!..

 Такое заявление, казалось, удивило даже бесстрастных умрунов.

 Купавшегося же еще мгновение назад в торжестве сержанта оно повергло в шок.

 Физиономия его вытянулась, глаза сначала вытаращились, потом захлопали, потом снова выкатились:

 - Ну, и что?

 - Хватайте меня!

 Оказалось, что то, что только что гостило на широкой небритой сержантской морде, еще не является крайней степенью изумления.

 - Зачем???

 Сторонний наблюдатель мог бы сейчас подумать, что удивление — болезнь заразная.

 - Как — зачем??? Я — Агафон! Студент высшей школы магии!.. — вытаращились непроизвольно уже очи волшебника.

 - Н–не думаю, что это является преступлением, — осторожно пожал плечами сержант. — Ступай себе мимо, студент Агафон, и благословляй свой счастливый час рождения. Ты нам не нужен. Пока.

 - Но… как?.. Как не нужен?.. Зачем… за кем… кого… тогда…

 - Мы уже схватили, кого нам надо, студент, — кажется, сержант начинал терять терпение. — Вали отсюда, покуда цел. Не раздражай меня, пока я добрый.

 - Но это… Вы знаете, кто это?

 - Да. Это — Иван, брат лукоморского царя. Наконец–то.

 И, обращаясь уже к умрунам:

 - Ну, все? Чего вы там так долго возитесь?

 - Он не хочет, командир.

 - Кто бы мог подумать! — фыркнул сержант.

 И тут грянул фейерверк.

 Синие, красные, белые и зеленые звезды, змейки и искорки вырвались из рук Агафона и накрыли беду и Иванушку разноцветным одеялом.

 Потом налетел порыв ветра, разметал огоньки, швырнул в людей и нелюдей снегом и стих.

 Новый взмах руками — и огненный шар понесся прямо к ним, уменьшаясь на глазах — и до уже начавшего таять сугробика долетела только одна жалкая розовая искорка, с печальным пшиком тут же погасшая в грязном снегу.

 - Первый, Второй — схватите этого клоуна! — злобно ткнул пальцем в сторону снова бормочущего что–то себе под нос чародея сержант.

 - Не подходите!!! Не подходите!!! — угрожающе махал в их сторону руками волшебник, вспоминая и перепутывая новое заклинание. — Я ужасен!!!.. Я сейчас!..

 Но Первый и Второй дослушивать его не стали, а ухватили за руки, заломили их за спину и поволокли к командиру.

 Сержант довольно ухмыльнулся и хотел отвернулся, чтобы посмотреть, как там идут дела с царевичем, но сегодня, по–видимому, его гороскоп обещал ему вечер сюрпризов.

 - Эй, Агафон!.. Агафон!.. Ты куда понесся, как волк подкованный?.. — слабо, одышливо донеслось из пещеры. — Все пожитки на меня бросил!..

 - Что, еще один? — заржал сержант. — Тоже студент? Ну–ка, посмотрим!

 И, как по заказу, освещаемая светом странного длинного факела, в проеме пещеры появилась тощая, сутулая фигурка старика с двумя мешками через плечо.

 Свет факела слепил его, не позволяя разглядеть что–либо в откуда ни возьмись опустившейся на склон горы тьме, но порыв ветра — уже настоящего, не магического — ударил ему в лицо, донося запахи леса, травы, зверей и…