Чтение онлайн

Последние три недели я готовлю гнездышко к родам: закупаюсь салфетками, полотенцами, все украшаю. Выдохнув, делаю последние приготовления перед встречей младшего птенчика. Даю указания няне, что делать, когда наступит час икс: застелить кровать непромокаемой простыней, покормить детей, приготовить легкий перекус для меня и акушерки, по тысячному кругу отдраить и продезинфицировать ванную и провести влажную уборку в других комнатах.

Не знаю, стоит ли сообщать кому-то, когда начнутся роды? И кому? Диме? Он занят своими гастролями и жизнью. Джульке? Зачем ему это? Несмотря на то, что последние полгода он возил меня на все классы для будущих родителей и на приемы к Дэви, у него, судя по «Инстаграму», своя беззаботная молодая жизнь, с пляжными фестивалями и студентками.

Все утро 16 июля я провела с детьми и их друзьями на военном корабле «Айова», карабкаясь с девятимесячным пузом по лестницам, и даже залезала на верхнюю койку в каюте. После я повезла пятерых детей (двое моих, еще двое – их друзья, и один внутри) обедать на моей любимой улице – прямо на Променаде Санта-Моники.

Дима прислал эсэмэску, в которой попросил купить два чехла на айфон, а я забыла их в своем любимом Hummus Bar, в который мы заходили, чтобы поесть фалафеля. И вот, вспомнив об этом на улице, я бросилась назад. Перебегая дорогу, я замедлила шаг и отошла в сторонку – воды отошли и ручейками бежали по ногам. Мне стало ужасно страшно. Ну как так? Я не собиралась рожать сегодня, по моему личному графику в запасе было еще от трех до пяти дней…

Пять вечера. Я засеменила маленькими шажочками за забытыми чехлами в Hummus Bar, заодно воспользовалась их туалетом и кипой салфеток. Забавно, но я на всю жизнь запомнила код от туалетной комнаты в этом месте. Вернувшись к детям, извинилась и сказала им, что мороженое отменяется и мы идем на парковку. Макар вытаращил глаза с вопросом: «Ты что, рожаешь?! Моя мама рожает!»

Мы сели в машину. Я не могла выехать с парковки – очень разнервничалась и никак не находила выезд. Дэви на мое сообщение о странных подтеканиях попросила приехать к ней в офис, чтобы проверить, точно ли это воды. Камон, Дэви, ты реально думаешь, что, рожая третьего ребенка, я могу спутать воды с чем-то другим? Нет, никуда я не поеду, я совсем не в том состоянии.

Сознание начало заволакивать туманом. Я в отчаянии кружила по парковке, просто тупо не видя указатель «EXIT». Наконец я спросила кого-то, мне показали пальцем, и на выезде через шлагбаум с меня не списались деньги. Шлагбаум просто открылся – и выпустил меня. Я очень обрадовалась этому знаку. Мне показалось, что это доброе предзнаменование: все дороги открыты – только в путь!

Параллельно я переписывалась с родителями детей, которых везла в своей машине; они предложили приехать за мной. Я успокоила, что паники никакой нет, мы спокойно добираемся. Дэви спрашивала, чувствую ли я шевеления малыша, какие еще есть ощущения? В этот момент по дороге домой из Санта-Моники ко мне пришла первая – безболезненная, но очень понятная – схватка. Минут через десять, уже на парковке дома, – еще одна: не болезненная, но четкая.

Я кручу телефон в руках… Пара минут сомнений… «Кажется, началось», – эсэмэска улетает девочке-продюсеру шоу «Беременные».

До последнего момента у меня не было четкого решения, разрешаю ли я снимать роды. Мы договорились, что мужчин-операторов или звуковиков в доме быть не должно, никаких микрофонов и петличек. Только деликатная съемка с эффектом «подглядывания». Я делаю единственно правильный выбор, написав девочкам – и больше никому. Они вошли к нам домой и очень тихонечко расположились, не мешая.

Живот напрягался – это продолжалось секунд тридцать – и расслаблялся снова.

Наша няня жутко перепугалась и мгновенно подготовила дом по всем пунктам, ходила в страхе, наблюдая за моими действиями. На часах было уже около семи вечера. Я бодра и весела. Переоделась в приготовленный родовой костюмчик: белая туника и шортики. Дэви периодически звонила, просила померить температуру, принять горячий душ, немного перекусить. Есть и пить было обязательным условием для прогрессирования в родах. Воды больше не подтекали.

Не знаю, сколько времени я провела в своей ванне на коврике совершенно одна, то переходила в душ, то облокачивалась на раковину. Я вышла, меня уговорили поесть, я начала есть, потом бросила, ходила вокруг стола как цапля, шутила:

– Да ну фигня, это, наверное, не роды, разве роды такие бывают? Чтобы шутить и плясать по квартире?

Через какое-то время мне стало не до шуток и не до танцев. На каждой схватке я опиралась на стол, раковину, стенку, опускала голову и закрывала глаза, крутила бедрами и молчала, просто дышала. При начавшейся схватке я командовала Васе нажать кнопку начала схваток в приложении на телефоне и отжать, соответственно, когда схватка уходила.

– Мам, тут пишут: «Немедленно отправляйтесь в роддом»!

Схватки каждые три-четыре минуты. Мне терпимо. Конечно, клизма значительно разгоняет процесс, но я пока совсем не в астрале.

За окном стемнело. А давайте заплетем косы и наклеим золотые татушки? Я хочу помолиться Богородице, полежать и поговорить с Лёвушкой. Как ты там, маленький? Страшно тебе? И мне страшно… Но я здесь, я рядом, держу тебя!

Я закрылась в ванной комнате. Наташа зашла, чтобы проведать, и забила тревогу:

– Саша, вызывай немедленно акушерку – или я сейчас в скорую звонить буду!

– Наташ, но мне не так уж и больно! И даже пробка отошла не полностью – раскрытие маленькое…

На часах – одиннадцать вечера. Пишу Дэви: «Схватки каждые две-три минуты, терпимые. Я думаю, вам пора выезжать к нам».

Дэви приезжает. Моя машина наготове на непредвиденный случай, водитель тоже найден и предупрежден. Я встречаю Дэви и тут же падаю на колени с новой схваткой. Раскачиваюсь в этом положении и снова встаю. Дэви быстро оценивает ситуацию: температура, давление; трогает живот, где сокращается матка, нащупывает положение Лёвы – остается всем довольна.

Я прошу посмотреть раскрытие.

– Что-о-о-о-о-о? Как два сантиметра? Да меня шарашит на все шесть, а то и семь!

Липкий страх окутывает меня. Что я делаю не так? Почему нет прогресса? Я уже хочу в ванну, а при таком раскрытии меня точно не пустят – процесс пойдет еще медленнее. Вот, значит, что имеют в виду акушерки, называя третьи роды сюрпризом. Так, не истерить! Делай, делай что-то! За тебя этого ребенка никто не родит! Ответственность только на тебе. Открывайся, открывайся. Сама, сама! Надо расслабиться…

– Дэви, можно я хотя бы живот окуну в воду, вся не буду залезать? Мне уже совсем плохо. Девочки, пожалуйста, мне надо побыть одной, без камер. Оксана, уложите детей спать! И вообще идите все спать, пожалуйста, сегодня точно «кина не будет»!

Ухожу к себе в «нору». Закрываю дверь. Скручиваю из одеяла гнездо, ложусь на него сверху, опускаю живот, как в колыбельку. В наушниках – аудиозапись гипнородов на английском. Приходит доула Глайол, помощница Дэви. Приносит бокал игристого розе с трубочкой – нужно пить для стимуляции. Садится тихо в углу. Не смотрит на меня. «Окей, оставайся».