Чтение онлайн

Яан улыбнулся:

— У меня сейчас такая работа, что по необходимости четырежды исхаживаю расстояния, которые проделывают войска. Чего только хлебать не приходится, может, от этого старше становлюсь.

— Да уж какая старость, — махнул майор. — Опыт — это да. Недаром говорят, что один день на войне засчитывается за месяц. И вы, наверное, уже почувствовали, что значит, когда вас накрывают огнем.

Яан не успел еще ничего ответить, как с противным свистом прилетела тяжелая мина и оглушающе грохнула. Заставила вздрогнуть. По стволу ближайшей сосны будто палкой ударили. Звонкий металлический удар оборвал щелканье пишущей машинки, которое разом смолкло.

Писарь нагнулся над машинкой.

— Черт, уже имущество калечить принялся! — воскликнул он через мгновение с облегчением.

— Печатать можно? — деловито спросил майор Соо.

— Пока можно, а за следующий раз не ручаюсь.

— Тогда печатайте скорее, до следующего раза. Кажется, нам здесь не дадут долго нежиться.

Оценивающе взглянув исподлобья на Яана, который, не обращая внимания на взрыв мины, продолжал сидеть на своем месте, начальник штаба заметил:

— Если мне после войны дадут полк, я возьму вас, Орг, к себе служить.

Из штабной землянки вылезли командир полка и комиссар. Покрасневшие веки говорили о том, что сон их был непродолжительным.

В тот самый момент, запыхавшись, прибежал петлявший меж стволов посыльный. Он отдал честь командиру полка и, хватая между словами воздух, выкрикнул:

— Товарищ майор, капитан Тоомре докладывает, что батальон отступает в лес, немцы обошли с обоих флангов. Просит прислать боеприпасы и запрашивает указаний, что делать дальше.

Командир полка разложил карту прямо на земле, на сосновой хвое, и опустился перед ней на колени. Комиссар и начальник штаба придвинулись к нему. Яан остался стоять в стороне. С тревогой он заметил, что стрельба усиливается и перемещается все ближе. Между деревьями слышались повизгивания отдельных шальных пуль. Судя по шуму боя, батальон отступал в направлении к штабу. Взрывы мин шли уже сериями по четыре, огонь вела целая батарея. В лесу группами перебегали бойцы, определить было невозможно, то ли они из отступивших частей, то ли из тыловых подразделений. Все устремлялись на восток. Пулеметный огонь доносился как с запада, так и с севера, постепенно смещаясь к югу. Появлялось неодолимое желание бежать из этого огневого мешка, который очерчивался все яснее.

Однако будничные заботы тут же заглушили это растущее желание. Со стороны такая методичность, с которой каждый под усиливавшимся огнем делал свое дело, могла показаться равнодушием.

Командир полка коротко отдал связному распоряжение, и тот, согнувшись, пустился в обратный путь, хотя явно было видно, что возвращение под огнем требует от него самообладания.

Между тем начальник штаба прочел доставленную Яаном депешу, передал ее командиру полка, но добавил при этом:

— Опоздали. Теперь уже не выйдет.

Командир полка тоже прочел и кивнул.

— Новым расположением штаба полка назначаю восточную окраину деревни Вербово, — сказал он громко. — Движение начать немедленно, — и в подтверждение своих слов сказал уже неофициально: — Живо, пока немец не нагрянул!

Неизвестно откуда, появились несколько штабных офицеров, писари и бойцы комендантского взвода. Из штабной землянки вытащили сейф с документами, несколько винтовок, чемодан. Гуськом начали продвигаться с этими вещами между деревьев в восточном направлении. Где-то впереди раздавалось конское ржание и храп.

— Товарищ майор, командир дивизии ждет доклада, — напомнил о себе Яан. Возможно, присутствие майора Соо позволило ему проявить настоятельность.

Командир полка сделал рукой отстраняющее движение:

— Сам видишь, что здесь творится. Самое время мне заниматься писаниной, не так ли? Возвращайся в дивизию и доложи, что больше ногтями и зубами, чем людьми и оружием, держимся за линию обороны. Или командир дивизии может предложить мне что-нибудь получше?

Он быстро направился вперед, комиссар шел неотступно следом.

— Идем, Орг, — позвал майор Соо. — Если мы тут начнем писать доклады, то будем еще на пне сидеть, когда Манштейн уже подъедет со своим штабом. Интересная встреча была бы, конечно, с точки зрения военной истории, только едва ли это облегчило бы положение дивизии. Так что идите сейчас с нами, а в дивизии расскажете то, что видели.

Пули зло, все чаще хлестали по деревьям. В пятидесяти метрах взрыв мины вскинул на небольшой лужайке столб дыма, когда он рассеялся, то посреди зеленой травы образовалось отвратительное черное пятно. Яан подумал, а что, если бы эта мина пролетела на пятьдесят метров дальше… Где-то за деревьями кто-то застонал; несмотря на близкие выстрелы и взрывы, человеческий голос доносился удивительно громко. Звали санитара. Через мгновение санитара позвали еще требовательнее. Прошла минута, и теперь санитара уже криком кричали. Позади в обозе ранило лошадь, от звонкого ржания пробирала дрожь. Глухой винтовочный выстрел оборвал этот зов о помощи.

Майор Соо старательно собрал свой планшет и офицерскую сумку и пошел. У него была пружинящая, годами натренированная походка. Яан шагал торопливо за майором и не мог подавить удивления: майор был уже отнюдь не молодым человеком, и ему явно выпала своя доля в той передряге, в которую полк в последние недели попал. Но всего этого совершенно не было заметно. Майор двигался четко и энергично, будто на учебном плацу в училище.

Стрельба в южном направлении усилилась. Временами казалось, что там немцы продвигаются быстрее и впереди горловина мешка уже начинает затягиваться. Яан невольно прибавил шагу и чуть было не наткнулся на майора. Майор Соо шагал невозмутимо, в ровном темпе. Следом за ними гуськом шли еще штабные работники и одиночные бойцы из тыловых команд, отставшие от своих; проходя по лесу, они собирали себе подобных. Вдруг сзади раздался вскрик. Яан оглянулся. Шедший через три человека от него боец упал. Пуля угодила в спину, на груди гимнастерки на глазах расплывалось кровавое пятно. Уже лежа на земле, боец распростер руки, сгреб пальцами пригоршню сосновой хвои и умер.

Внезапная смерть потрясла окружающих. Никто не знал, случайная ли это была пуля, или за ними откуда- нибудь с дерева следит немецкий снайпер. В любое мгновение могла подоспеть пуля для следующего человека.

— Возьмите документы и оружие, — коротко приказал майор Соо и пошел дальше.

Очередного выстрела не последовало, — значит, пуля эта была шальная.

Пулеметный огонь все опережал их как с севера, так и с юга. Лес был словно заколдован, он не кончался и не давал отступающим вырваться из вражеского охвата. То справа, то слева, то впереди, то сзади беспорядочно рвались мины. Лес отдавал эхом и стонал, был полон приглушенных человеческих голосов и треска сучьев, делал взрывы рокочущими, лес страдал вместе с людьми, словно живое существо. Временами казалось, будто за ними по пятам и впрямь движется железный каток, который своим грохотом и треском вдавливает в землю все встреченное на пути. Они должны были спешить, спешить не переводя духа, если не хотели оказаться под исполинским катком. Яан внушал себе: спокойно, спокойно, позади первый батальон еще ведет бой с немцами, противник не сможет их догнать.

Но именно этот довод шел в противоречие с разумом. Трезвый рассудок подсказывал, что непосредственное столкновение с противником немыслимо. Однако разрывы мин и стрельба не прекращались. Трудно было заставить себя идти размеренно. Человека без страха не существует, и особенно трудно подавлять страх при отступлении. При наступлении действия ради поставленной цели настолько захватывают, что страх сам по себе отступает. Сейчас такой цели не было. Их гнала враждебная сила, не отпускала, ее невозможно было остановить. Только быстрота могла позволить оторваться от преследователей.

Вот уже и разум начал сдавать: сколько там в первом батальоне может еще оставаться бойцов в строю? Вдруг редкая цепь в лесу оборвалось и между ним и передовым охранением немцев нет уже ничего, кроме нескольких сот метров пустого подлеска?

Лес кончился, начиналось открытое картофельное поле. В отдалении оно поднималось к стоявшей на пригорке деревне. Почему-то, достигнув открытого места, Яан почувствовал огромное облегчение, хотя вокруг уже не было скрывающих его деревьев. И все же охватившее в лесу чувство безысходности было преодолено. Теперь и стрельба с севера сосредоточилась на одном месте; видимо, там держит оборону второй батальон, подумал Яан.