Чтение онлайн

"Каменюка холодна! *(Камень холодный!) Но какая шикарная, блин!" - шикнула в мыслях, откинув на задний план бабские гормоны, и наконец обратилась к Ярославу.

– Ваше Высочество, вам нельзя говорить таких вещей, как только что, - я попыталась обратиться к мальчику как можно спокойнее и тактичнее, но ребенок сложил ручки на груди, аккурат как папаша, и нахохлился:

– Княжна нравится мне, а значит понравится и папе, - он кивнул своим словам, а следом упёрся руками в мои ноги, сев ко мне спиной и посмотрев на Всеслава:

– Она хорошая. Защищала меня и поверила сразу. Спасла из болота и от той противной боярыни. Дала слово, что не бросит меня. Красивая. Знает, как ко мне обращаться... И теплая. Теплее всех, и даже теплее, чем вы, папа. Мне нравится эта княжна. Я хочу такую маму, отец.

Я прикусила губу от досады, но не могла не обнять ребенка, который потянул мою руку и обвил ею свой живот. Мужичок за моей спиной тактично прокашлялся, и мы все словно вспомнили о его немом присутствии.

– Вессарий!
– папаша пророкотал гортанным басом и поднял лишь взгляд мне за спину, - Говорите! Она тоже должна слышать это!
– закончил и опять посмотрел прямо в мои глаза, уже медленнее опуская взгляд по моему лицу и фигуре так, словно прикасался руками.

– Гхм... Девица!

– Княжна!
– поправил его мальчик, а я опять не сдержала улыбки.

– Ярослав!
– услышав это, папаша опять грозно повысил голос, а мальчик сел ровнее, но моей руки не отпустил.

– Княжна?
– прозвучало наконец прямо передо мной и я смогла рассмотреть доктора.

Невысокий, почти седой мужчина, в очках и красивом костюме, поклонился мне, переглянувшись очевидно с Всеславом.

– Вы не могли бы рассказать, какими в вашем...
– он стушевался и опять продолжил, - Там, откуда вы родом, какие показатели жизнедеятельности организма считаются нормой для вполне здорового человека?

– Ну, - я села ровнее, и задумалась, - Температура тела - тридцать шесть и шесть. Кровеносное давление - сто двадцать на восемьдесят. Частота пульса...
– я задумалась, не припомнив точной цифры и бросила, - примерно семьдесят ударов в минуту.

Брови мужчины поднимались только выше, пока я это говорила.

– А кровь? Какие группы крови есть в вашем... там, откуда вы родом?
– стал продолжать он, а я нахмурилась ещё больше.

– Первая, вторая, третья и четвертая. Резусы разные, там... Минус и плюс, - я ответила, и тут же осекла дальнейшие расспросы, - Послушайте, я не медик, и не смогу объяснить вам почему это нормально, что температура моего тела тридцать шесть и шесть.

– Я понимаю, княжна. Однако, для нас... У нас, - поправил себя мужчина, -... при такой температуре человек сгорает изнутри за считанные часы. А вчера весь день, вы вообще горели... Я такого не видел никогда. Потому мне очень важно услышать ваши ответы, чтобы понять, как вылечить от того, что вас отравило. Мы провели все исследования, и даже задействовали капсулу...

– Какую капсулу?
– я сразу повернулась к папаше, зло посмотрев на него, но князю вообще словно плевать на любое выражение моего лица.

"Когда же ты отмираешь? Когда начинаешь рычать, как больной?"

– Это простая процедура. Ничего страшного или сложного. Мы просто поместили вас в капсулу и Арысь провела полное исследование вашего организма.

– Арысь - это та говорящая штука?
– я скривилась, но неожиданно пояснения мне дал Ярослав, который продолжал послушно слушать наш разговор.

– Арысь-полынь... Это богиня. Арысь это папина берегиня. Она переходит от князя к князю. Когда-то Арысь будет служить мне. Она как та прозрачная табличка, о которой я вам рассказывал. Она из того же.

"Искусственный интеллект?" - мелькнула мысль в голове, а я посмотрела на лицо мальчика, который начал играть в ручках краем рукава моей сорочки.

– Что такое скадоний? Вы сказали, что это вещество меня отравило?
– видимо с появлением в этом дурдоме, способность к аналитическому и критическому мышлению никуда не делась, поэтому меня в первую очередь интересовали опасность этого места, и то, как вернуться домой.

– Это не вещество. Это металл, княжна. Из него изготавливается всё оружие, а так же предметы, которые используются в княжеской дружине, как превентивные, - пояснил Вессарий, а я посмотрела на свои запястья, четко заметив на правом след от царапины и покраснение, будто от ожога.

– Наручники...
– прошептала, а потом начала сопоставлять это с тем, что произошло до того, как я очутилась здесь.

"Отравление тканей трупов, и криптонит, о котором даже Ушастик ничего не знал... Неужели..."

– Нам нужно поговорить наедине, - я повернулась к папаше, и сухим тоном закончила, - Князь!

Всеслав сощурился и будто отмер, пройдясь взглядом по сыну и пророкотав:

– Ярослав! Тебе пора на занятия. Близится полдень, а...
– папаша резко скосил на меня взгляд, но очевидно пересиливая себя, продолжил, - ... княжна должна отдохнуть. Придёшь к ней завтра перед занятиями опять.

Мальчик тут же вскочил, но на мгновение замер, и только потом робко повернулся ко мне, всё-таки обняв за шею и прошептав рядом с ухом:

– Вы понравились папе. У меня получилось. Я приду завтра, а вы должны меня дождаться и никуда не уходить! Вы дали клятву, княжна.

Малыш соскочил с кровати, а я проводила его взглядом, смотря на то, как мальчик взял да руку доктора.

"Это засада... Мальчишка напридумывал такого, что я теперь и не знаю, как..." - бросив взгляд влево, скривилась с досадой, отметив что сватали меня к весьма и весьма экстравагантному папане.

"Как я умудрилась только вляпаться в подобное!!"

С досадой закрыв глаза, но вдохнув побольше воздуха, опять посмотрела перед собой приводя мысли в порядок. Вессарий поклонился Всеславу и повел ребенка к двери. Как только она закрылась за ними, боковым зрением уловила движение мужчины, который прошел вокруг кровати, как хищник, осматривая меня и только встав у приборов, где раньше стоял его лекарь, произнес:

– Я подпустил к тебе своего сына, только потому что ты чистая. И не несёшь ему прямой угрозы. Однако...

Голос продолжал словно замораживать, а я по какой-то дурацкой причине, стала бояться даже рот раскрыть рядом с этим мужланом. Вспомнилось цепкая хватка ледяных пальцев на моем лице, и стало ещё хуже. Потому когда на колени упал мой сотовый, я еле опомнилась.

– Откуда?
– схватила телефон и тут же разблокировала, с досадой стушевавшись, когда поняла что он разбит и еле работает.

– Тот же вопрос?
– прозвучало справа, и я наконец повернулась лицом к ненормальному.

Всеслав смотрел на прибор, который перекачивал мою кровь, а следом обхватил тонкими, но длинными пальцами одну из трубок, а я зацепилась взглядом за печатку на его руке. Точно такой же перстень лежал в одном из музеев Киева.