Чтение онлайн

Прижимая мальчика к себе с такой силой, что показалось будто руки онемели, закрыла крепко глаза и мысленно попрощалась со всеми родными, понимая, что после удара молнией не выживает почти никто. Стало больно, страшно и обидно, однако времени не было.

Я успела сосчитать только до трёх...

А потом сделала рваный вдох, когда поняла, что в мой рот начинает заползать болотная жижа. Тело вернуло чувствительность, и я будто выплывая из воды, оттолкнулась ногами вверх, сделав рваный вдох холодного морозного воздуха.

Задыхаясь и откашливаясь, сцепила зубы. Не понимая, что происходит, попыталась открыть глаза, однако всё лицо оказалось покрыто тиной, вкус которой до сих пор ощущался во рту.

"Что происходит?" - прошептала в голове, а сердце гулко ударило в груди, как только сознание вернулось и я вспомнила о мальчике.

Тут же открыла глаза и поняла, что стою по пояс в болоте, а вокруг холмы, покрытые снегом. Холод колюче цепляется за тело, и пробирает до кости. Становится дико страшно и жутко, но я пытаюсь не разрыдаться понимая, что похоже умерла.

Однако даже считая себя мертвой, я продолжала оборачиваться в поисках малыша, который был на моих руках пока нас не пронзила молния будто насквозь.

– Яр...
– охрипшим голосом из моего горла вырвался только пар и шепот, но я прокашлялась, выплевывая всю гадость изо рта и крикнула опять, уже увереннее.

– Ярослав!!
– закричала, и как только произнесла это, мою руку схватила маленькая ладошка.

Тут же повернулась в сторону ребенка, который еле вылез из тины сам и повис на моей руке. Схватилась, и вытащила его из болота, вытирая лицо мальчика, и прижимая к себе, словно он доказательство того, что я не могу быть мертва. Ведь место этого малыша было бы не в болотной жиже, посреди гор и леса, а в раю.

Именно такие безумные и страшные мысли засели в моей голове, пока я осматривалась по сторонам в кромешной темноте, хоть как-то освещённой отражением лунного света от сугробов, стоящих вокруг.

– Папа нашел меня...
– вдруг радостно сказал Ярослав, а я отдышалась и спросила, озвучив свою догадку, которая мне реально казалась безумием:

– Ты не врал, Ярослав? Ты действительно...
– однако я не успела закончить, потому что послышался нарастающий топот, словно кто-то действительно скакал конницей прямо к нам.

Я решила выйти из болота, и стала с усилием выбираться из тины, буквально засасывающей с каждым шагом. В голове не осталось места другим вещам, кроме спасения ребенка из этого леса, и от того что мчится к нам, издавая гул, топот и отчётливый звук ржания лошадей.

– Это папа, княжна! Стойте!
– мальчик стал вырываться, но мной двигало лишь воспоминание о твари, которая всадила клинок в тело несчастной женщины.

Только эта картина продолжала толкать меня вперёд, словно в спину.

"Бежать!!!! Надо выйти из этого леса!!!! Надо найти людей!"

Но я замерла как только расслышала и другой звук. Он на фоне топота копыт, выглядел как полный диссонанс. Ведь к нам совершенно точно что-то летело. Шум работы лопастей вертолета только нарастал, а следом прямо на берег, куда я еле вышла из почти замёрзшего болота, ударил яркий свет нескольких прожекторов вынудив замереть.

Один из них освещал дорогу всадникам, которые неслись через широкую лесную дорогу прямо в нашу сторону на такой скорости, что из-под копыт лошадей поднимался снег и болото. Они галопом скакали прямо на нас с Ярославом, а я остолбенела в этот раз окончательно.

"Это какой-то сон... С самого начала это должен был быть какой-то сон..." - но прагматичность и рациональность, присущая мне, как отпечаток профессии следователя, так и кричали:

"Это не сон, Стежа! Это реальность, в которой на тебя несётся три всадника на черных рысаках!"

И тот который в центре. Именно тот, чьи глаза даже сейчас - ночью, и в кромешной темноте светятся, как волчьи. Именно он и есть тот самый "папа", с такими же смолянистыми волосами, как и у малыша.

Ярослав лишь завидев отца, стал вырываться из моих рук, но я не пустила мальчика, а наоборот заслонила собой и удержала, когда лошадь заржала, а мужчина поднял её на дыбы, остановившись боком и отбросив целый столб болота и снега.

– Поднимите руки медленно вверх!
– прозвучало из-за деревьев, а отовсюду вышли солдаты с пушками в руках, - Боярыня, подчиняйтесь законам Великого Киевского княжества и немедленно отпустите княжича!

Я продолжала оглядываться и заслонять собой ребенка, смотря на толпу молодчиков, полностью одетых в чёрное и державших меня на мушке.

Однако, как только послышался звук того, как мужчина спрыгнул с коня, я опомнилась и попятилась назад. Ярослав смог наконец вырваться из моих рук. Мальчик побежал стремглав к отцу, а мужчина в черном плаще, больше похожем на камзол, тут же схватил его и опустился на одно колено, прижимая к себе ребенка.

Я замерла, а потом вздрогнула и будто окаменела. Даже тина и болото, покрывающие всё тело, не сковали меня такой каменной коркой, как взгляд этого мужчины.

Он словно на куски меня порвал только тем, как посмотрел в мою сторону, а потом легко поднялся с плачущим ребенком на руках, и холодным басом произнес лишь одну фразу. Отрывисто и жёстко отдав приказ:

– Взять под стражу!
– развернулся к лошади, и уже усадил ребенка в седло, когда я прохрипела почти севшим голосом:

– Ярослав...

– Не сметь произносить имя княжича!
– второй всадник, по левую руку от мужчины, сразу рыкнул так, что кажется деревья задрожали и прекратился гул работы лопастей вертолетов.

– Чего встали?! Приказа не слышали, или на плаху хотите?!
– продолжил всадник, а я смотрела только в серые, почти прозрачные глаза, в которых отражался лунный свет, словно в тех самых озёрах.

Мужчина смотрел в ответ будто пронизывая насквозь. Его лицо выточено словно из камня. Правильные и острые аристократические черты только сильнее обожгли, когда он сжал челюсть и прищурился, медленно проводя по мне холодным, как стужа, взглядом.

– Выполняйте!
– опять отрезал всадник слева от мужчины, смотря на полчище автоматчиков, которые пришли за несчастной мной.

Как только малыш стал объяснять кто я отцу, умолк тут же, как тот опустил на него взгляд.

Мужчина только сильнее прижал к себе сына и схватив поводья, ударил по стременам и пробасил, разворачивая лошадь:

– Пошла!!!

«Если я не умерла, и меня не убило молнией... И если я уже окончательно поехала кукушкой, то этот красавец на вороном рысаке, и есть тот самый Князь земли Киевской Всеслав Рюрикович…»