Чтение онлайн

Но обращаясь к нынешним реалиям и проблемам подготовки второй эскадры. Да, наши командиры кораблей редко решались проявлять инициативу, привыкнув подчиняться начальнику. Это серьезный недостаток, но он обращается достоинством, когда командование вожжи из рук не выпускает, при этом знает в какую сторону наступать и что необходимо делать. А для контроля приказов нам поможет система контрольных листов. Один я не всесилен и не вездесущ. Но, имея список необходимых доработок и мероприятий, любой, даже самый бесполезный и тупой штабной проверяющий сможет донести до начальника объективную обстановку. Впрочем, иногда даже лучше, когда проверяющий именно таков. Он достанет командование проверяемого корабля настолько, что они выполнят все пункты инструкции, только чтоб тот от них отвязался.

Вот ведь! Сколько раз, еще будучи в рядах, матом ругал долбодятлов в высоких штабах. Разбирающихся, даже в элементарных вопросах, как свиньи в апельсинах. Вечно рожавших сверхважные бредовые приказы и директивы. Практически не стыкующиеся друг с другом руководящими документами и обладающие минимальным здравым смыслом указания. После работы по очередному улучшению какого-либо комплекта инструкций и наставлений эти документы становятся еще хуже. Теперь вот оказался в их шкуре. Что делать, никаких других способов управления рассредоточенными кучами народа, человечество не изобрело. Хочешь руководить организацией, изволь — марай бумагу, кропай приказы и руководства. Естественно, над каждой буквой и цифрой надо бдеть как над младенцем, иначе вырастет неизвестно что. Мысль свою, пусть и трижды гениальную, надо еще до конкретных исполнителей донести, причем вовремя и главное в неискаженном виде. Множество директивных документов создается начальниками лишь из-за их опасений в том, что подчиненные на местах неправильно понимают требования Уставов и других основных документов. Сколько раз наблюдал, когда здравую мысль несвоевременным употреблением или выхолостив полностью ее суть, спускали тем самым в унитаз. Как говориться, любой план действий — довольно выполнимая штука, если противник твердо пообещает вам не мешать, а взаимодействующие силы — не вредить, и силы снабжения и обеспечения действительно смогут сделать то, что от них требуется.

Хорошо хоть опыт штабной работы есть. Неоднократно замещал в бригаде своего флагмана, когда тот в море отправлялся. Не знаю как у других, а в нашем соединении, офицерам, с экипажей корабль не держащих, халявить и бездельничать не давали. В полном составе мы прикомандировывались к штабу и от зари до зари изготовляли различные решения, планы и прочие документы. Что, кстати, всегда, на пользу шло. Когда документ составляется при участии тех, кто потом его будет исполнять — это дорогого стоит. Так что квалификации хватит, уж эпопея с реформированием военных округов это показала. На всех флотских тогда, эти пертурбации отыгрались так, что лучше бы вообще про такой опыт не вспоминать. Суть в чем. В результате преобразований, флота, перешли в подчинение военным округам, при этом, продолжая подчинятся главкомату в Москве. Все помнят, какое дитя у семи нянек. Но тут оказалось еще хуже. Когда приехала одна из первых "зеленых" проверок, выяснилось, что вся система боевой подготовки в наших ведомствах, друг с другом не пересекается никак. Даже принцип создания системообразующих документов отличался. Характерный пример. Немногие осведомлены, чем Николай Герасимович во флотских кругах знаменит. Не только тем, что главкомом был. Он и бумаготворческой деятельностью отметился, придумал и внедрил ЖБП — журнал боевой подготовки. Документ, куда было включено все, что таковой подготовки касалось. Удобно, не нужно было горы бумаг плодить и по разным папкам шарить. Все, что нужно, в одной книжке. А вот на сухопутье до такого не дошли или скорей направились в другую сторону. На каждый чих рожали соответствующую бумажку. Так вот первая и последующие проверки окончились в "их" пользу. Порвали нам энные места как тузик английскую грелку. Несмотря на то, что и в море вовремя вышли и стрельнули всем чем можно, всё равно — они Д`Артаньяны, а мы в параше. Какой адов труд пришлось впоследствии совершить, чтоб привести необходимые нам мероприятия к "их" руководящим документам! Это притом, что боевые задачи с нас никто не снимал, все выполняли без отрыва от производства. Прокляли тогда изобретателей принтера с персональным компом. С ностальгией вспоминали время, когда в части была одна допущенная печатная машинка. Были моменты, когда казалось, что в лесах Карелии не осталось деревьев, столько бумаги мы изводили на все новые и новые варианты приказов и планов. Помню, в Мурманске, в канцелярском магазине продавец выписывала товарный чек на очередной ящик с бумагой, спросила адрес и название организации. Получив ответ, удивленно подняла взгляд.

— Вы что там у себя?! Едите её что ли?

Видимо в тот день я был далеко не первый. Но справились как-то, разобрались. Бессонные ночи и истрепанные нервы от "Срок исполнения вчера!" "Быстро давай!" "Что за ересь вы тут понаписали!?" не в счет. Накладывалось на это еще то, что главкомат нас проверял по своим отчетным документам. Они там, в верхах, влияние делили. Приходилось вести одновременно два комплекта документации, опять-таки без отрыва от выполнения боевых задач. С тех пор, при осознании всей важности штабной работы, у меня к ней стойкое отвращение. Ну, это к лучшему, для меня, вся эта документация не превратится в самоцель, как для многих. Если безоглядно бороться за форму, то можно успешно победить содержание и суть идеи и всего дела… Нет, моя работа должна стать тем, чем она являлась изначально — реальной помощью и руководством к действию.

Склоняясь к коренной переработке всего и вся, стоит остановиться поподробнее на историческом моменте. В мире, только две сложившиеся системы функционирования флота. Английская и Советская.

В первой — минимум офицеров, они управленцы, вахтенные офицеры, судоводители — в технике ни зуб ногой, отдают только общие указания — но тут очень велика требовательность к подготовке личного состава, это пошло от дворянских деток — они сразу на офицерские должности попадали и было этих должностей на кораблях немного командир да несколько заместителей все остальные, технические, должности занимают младшие спецы — штурмана, механики, артиллеристы, минеры.

Вторая — все направления связанные с техникой или ролью в бою, организационно распределены по боевым частям. Штурманской, Артиллерийской, Минно-торпедной и так далее. И офицер в первую очередь не вахтенный офицер, а специалист, штурман или механик… потому система менее требовательна к качеству личного состава. Но офицеров требуется больше. На текущий момент в российском императорском флоте в основном действует английская, с зачатками элементов советской. Извечная проблема, нехватка квалифицированного низового звена заставляла нас выкручиваться. У наглов такая проблема не стояла, содержали костяк спецов в мирное время, а крупнейший тоговый флот позволял в случае чего мобилизовывать кучу народа.

Но вот на пути моих глобальных идей стоит как, ни странно сам российскоий императорский флот. В военной среде господствует иерархическая и клановая культуры характерная в первую очередь для очень стабильных коллективов, например, экипаж корабля. Чем хороша? Тем, что коллектив хорошо срабатывается. Появляется тесное взаимодействие и взаимовырука. То есть — много горизонтальных связей. Чем плоха? Тем, что коллектив формирует определенные традиции, которые извне изменить очень сложно, да и изнутри, человека, пытающегося изменить эти традиции, воспримут как бунтаря и быстрее всего начнут воспринимать как инородное тело. То есть, в таких коллективах очень хорошая слаженность и сработанность, однако, любые телодвижения связанные с переходом на что-то новое сопряжены с огромной сопротивлением и инерцией. Все новое воспринимается враждебно. Причем не только знания или оружие, но и даже новый член этого коллектива — он должен довольно долго притираться, чтобы его стали воспринимать за своего. Все эти, запланированные мной преобразования будут возможны только когда докажут свою эффективность и выгоду. И доказать подобное мне нужно еще до боя, иначе они инстинктивно будут отвергаться, что и приведет к катастрофе

Вздохнув и отхлебнув из стоящего рядом стакана "адвокат", я погрузился в изучение очередного документа — "Организация артиллерийской службы на судах 2-й эскадры флота Тихого океана"

На палубе заставленной наскоро сколоченными лавками творилось настоящее столпотворение. Практически весь офицерский состав эскадры собрался на служебное совещание. У меня мелькнула мысль, что сейчас организованна просто мечта какого-нибудь диверсанта. Все командование в одном месте. Одним камикадзе тире шахидом можно решить все проблемы. На стоящих неподалеку на якорях кораблях осталась только непосредственно стоящая вахта. Неизбежная краткая неразбериха при рассадке, но вот все успокоилось. Доложили о готовности. Поприветствовали командующего. Зиновий Петрович заняв место председательствующего, откашлялся и начал свою речь. Елки зеленые. Ну что же у меня постоянное ощущения какого-то де жавю. Сидя в президиуме, я поражался ощущению обыденности происходящего мероприятия. Да, конечно, с поправками на некоторую архаичность языка и употребляемых оборотов, но если их опустить и заменить современными аналогами, то над палубой звучало бы примерно следующее.

— Добрый день господа офицеры. Многие недоумевают, с какой целью я собрал вас здесь. Надеюсь, к концу моего доклада ни у кого более таковых вопросов не возникнет.

Повернувшись к стоящим поодаль вестовым рявкнул.

— Нижним чинам покинуть палубу! — и дождавшись исполнения, продолжил.

— Приступим. Все вы знаете цель посылки на Дальний Восток Второй Тихоокеанской. Наша задача, объединившись с первой эскадрой, коренным образом переломить сложившееся, неудачное и тяжелое для нас положение и одержать победу в этой войне. Ни больше, ни меньше. Как вы все понимаете, главным театром военных действий в этом конфликте является морской. При победе на море, победа на суше последует незамедлительно. Как только у японской армии иссякнут запасы провианта и боеприпасов продолжать войну будет бессмысленно. А значит, мы должны стать той соломинкой, которая переломит хребет верблюду или, в данном случае, Японии. — Однако, есть несколько обстоятельств, осложняющих эту задачу. В частности по последним данным разведки, под Порт — Артур японской армией переправлен осадный парк тяжелых орудий. В зоне их досягаемости как внутренний, так и внешний рейд. Перекидной стрельбой при надлежащей корректировке вражеская артиллерия сможет вывести из строя любые корабли на внутреннем рейде. И скорее всего, произойдет это, в ближайшее время. А значит, независимо от того, успеем ли мы достичь театра военных действий до падения Порт — Артура или нет, выполнять поставленную задачу нам придется в одиночестве…

Среди собравшихся молниеносно прошелестел мерный гул начавшихся перешептываний. Зиновий Петрович приударив рукой по столу рыкнул.

— Отставить разговоры! Слушать внимательно! Наобсуждаетесь всласть на перерыве! — Именно так. В одиночестве… Каждый из вас, должен осознавать что на карту поставлен международный престиж Российской Империи. Следовательно, ни одно должностное лицо не пойдет на то, чтоб дать приказ на возвращение назад. Таким образом, то, что не смогла совершить Первая Тихоокеанская эскадра, прийдется совершить второй, причем в заведомо худших условиях.

— Если по выходу из Либавы, для победы над противником мы, объединив силы с первой эскадрой, могли рассчитывать на численное преимущество, то теперь, превзойти японцев мы сможем только качественно. Понятно, что это не касается технического превосходства. В частности в эскадренной скорости она остается за японским флотом. Следовательно, единственным нашим преимуществом может стать только организационное. Мы должны стрелять и маневрировать на несколько порядков лучше, чем японцы.

Зиновий Петрович прочистил горло отпил из стакана и, явно заводясь, обвел собравшихся тяжелым взглядом, продолжая.