Чтение онлайн

— Мой первый командир мне говорил, обманывать можете кого угодно, но не дай бог обмануть самого себя. Оценивая обстановку, я, как командующий эскадрой, пришел к выводу: на текущий момент наше соединение не готово выполнить поставленную задачу!

— Я не тешил себя надеждой что наспех скомплектованная и подготовленная эскадра может показать выдающееся результаты, но надо смотреть правде в глаза — обстановка с боевой подготовкой у нас просто катастрофическая. И наиболее удручающая, как ни странно, среди офицерского состава. По моему приказу офицерами штаба была проведена негласная проверка уровня их подготовленности. Тихий ужас!

Мне постоянно поступают жалобы на отвратительный личный состав, дескать матросы у нас такие сякие, ничерта не знают, постоянно нарушают безобразия и водку пьянствуют. Когда я начинаю вдумчиво разбираться в заявленных претензиях, то их начальники тут же начинают ломать передо мной японскую трагедию: отец — рикша, мать — гейша, сын — Мойша, а мы — невиноватые. А как выясняется, матросы просто берут пример со своих начальников! По результатам проверки, уровень общеобразовательной подготовки большинства проверенных офицеров не позволяет им не только без сучка и задоринки доложить свои функциональные обязанности, но и правильно поставить неопределенный артикль "б…дь" в фразе "Кто последний за водкой"…

— Запомните, господа офицеры, чтобы ничего не делать, надо уметь делать все. Честный ребенок любит не маму с папой, а трубочки с кремом. Честный матрос хочет не служить, а спать. Поэтому его надо принуждать к службе. А самоустраняться от такого принуждения не позволю вам я! Если про известную актрису больше не говорят, что она — б…дь, значит — она теряет популярность. Если командира корабля подчиненные в разговоре между собой, хотя бы иногда не называют мудаком, значит, его пора снимать с должности. Только тогда он заслуживает уважения, когда сумеет сделать жизнь своих подчиненных невыносимой! Но при этом он должен быть как жена цезаря! Вне подозрения! Служить примером для подчиненных!

— А по результатам я такого не наблюдаю. Складывается впечатление что у нас в командный состав пошли люди, которые до трех лет головку держать не умели, все окружающие вокруг говорили, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и подразделениями командовать начали, врагам на радость, а нам — на огорчение.

— Так, командир кормовой башни главного калибра флагманского броненосца не смог перечислить даже личный состав который ему подчинен! Не говоря уже о том, что он не знал устройства своей заведования! Глядя на оптический прицел, как баран на новые ворота он, путаясь в показаниях и оперируя в обьяснениях такими выразительными фразами как "хреновина", "это самое", "как же его там" так ничего значимого не доложил. При этом на его лице явственны следы от подушки и запах изо рта несвежий. И этот человек будет руководить боем? Офицер должен быть постоянно в состоянии эмоциональной вздрюченности, нос по ветру, ширинка расстегнута, готовность к немедленным действиям — повышенная. Тогда — из него будет толк.

Про механические силы я даже не говорю! Что ни день, то в одной, то другой машине, что-нибудь ломается. Я стесняюсь спросить, а чем вы и ваши чумазые кочегары занимались во время достройки кораблей? Почему не драли как сидоровых коз представителей наших доблестных верфей? Не уходите в себя, господа корабельные инженеры, там вас найдут в два счета! Или вы считаете что мой монолог только для строевых офицеров? Мне, конечно, приятно открывать вам глаза на мир, рассказывать о чем-то новом и увлекательном, будоража при этом ваш пытливый флотский ум, но я не шут гороховый, я — заметный представитель великой инквизиции и могу сделать больно сразу всем.

А наши минные офицеры?! "Бей бабу молотом — будет баба золотом" — гласит народная мудрость. Тоже можно сказать и про озвученных персонажей. Единственное, что надо помнить, по голове не бить — бесполезно, да и инструмент быстро выходит из строя! Как ни пытаются они наладить работу беспроволочного телеграфа, а надежней голубиной почты все равно ничего не получается. Но ходят с университетскими значками, как будто и правда сильно умные.

Что меня в этих обстоятельствах серьезно и по настоящему радует, так это то, что на подавляющее большинство нашего офицерства в случае начала боя можно смело положиться. Никто из них не сойдет с ума, ведь для этого, по крайней мере, его надо хотя бы иметь.

— А вы что улыбаетесь? Да! Да! Я вам говорю! Не оглядываетесь! Именно вам! Встаньте! Вы, господин лейтенант!

Сидевший в третьем ряду офицер встав, начал невнятно оправдываться, но был прерван разошедшимся адмиралом.

Ну что Вы, господин лейтенант! Как институтка — смолянка, краснеете и мнетесь, пытаясь что-то жалобно промычать? Разве старшие товарищи не рассказали вам, что настоящий мужчина стесняется всего два раза в жизни? Первый раз, когда не может второй раз, а второй раз — когда не может первый раз? Радость моя, вы должны тут не спать укромкой, спрятавшись за широкой спиной сидящего перед вами, пуская радужные пузыри, хихикая над моим монологом, а сидеть с приоткрытым ротиком и радостно выпученными глазками лихорадочно записывать мои заветы российским воинам. Ведь это так полезно для вашей неокрепшей психики и не сформировавшейся активной жизненной позиции. И обращаясь ко всему залу.

— Кому непонятно, что когда я начинаю характеризовать деятельность любого офицера, он должен быстро встать, бойко представиться и густо покраснеть. Причем, если оценка его деятельности позитивная, то глазки должны радостно блестеть и выражать немедленную готовность к дальнейшим свершениям. Вид иметь лихой и придурковатый! На вопросы отвечать бодро, живот втянуть, приосаниться, говорить умные и хорошо понятные вышестоящему командованию красивые слова рублеными фразами. Как в уставе у основателя записано! А если деятельность оценивается, как обычно, негативно, то ему надобно нахохлить уши, чтобы по ним было легче попадать, а глазки виновато потупить вниз. Сядьте!

Вставший буквально рухнул на свое место, а адмирал продолжил.

— Вот полюбуйтесь! Молодые офицеры — наша надежда, опора, смена наконец! Справедливо снискавшие в нашей суровой флотской среде прозвище "институток", отличаются от ребенка лишь размерами детородных органов и умением жрать водку в неограниченных размерах. Когда я беседую с подобными индивидами так и хочется посоветовать: "Скажи отцу — чтоб впредь предохранялся". Но нет! Они же ранимые как дети! Вот, только не плачут, уткнувшись лицом в мамкину юбку, а водку пьют в обществе проституток. Специально для этой категории говорю — корабельный офицер, способный за ночь удовлетворить женщину более двух раз, а в звании капитана второго ранга и выше — более одного раза — это явление вредное, социально опасное и чуждое нам, как не отвечающее интересам родного государства. Ему, подлецу, корабельной службы не хватает, он на ней не выкладывается.

Тут внимание адмирала привлек сосед его жертвы.

— Так, теперь вы господин мичман. Да вы! Справа от недавнего весельчака!

С места поднялся другой офицер.

— Вот, кстати, господа офицеры, наглядная иллюстрация ко второй нашей главной проблеме после безграмотности. Исполнительность! Точнее ее отсутствие! Господин мичман, какая форма одежды была объявлена на совещание!? А какого ж рожна вы приперлись в этом? Что!? Вы подумали!? Понятно! Вот посмотришь наверно на вас в курилке, так вы там такой страсть бедовый и ловкий, ну прямо как Филиппок из детской книжки, а как только дашь вам слово на виду у начальника, то вспотеешь неоднократно, выцарапывая хоть какую-нибудь дельную мысль из вашей словесной хляби.

— Да! Обращаясь к присутствующим, питающим иллюзии о моей деспотичности и подавлении инициативы у подчиненных. Я хвалю любое проявление разумной, подчеркиваю, разумной инициативы. Как пример. Если бы вы, господин мичман, после того как "подумали"! Взяли с собой несколько комплектов формы и оценив обстановку быстренько переоделись в нужное — вот это была бы разумная инициатива. А сейчас…Слоны клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать. Чей это подчиненный? Ваш 000000000000000? Разберитесь и накажите его своей властью. А вы садитесь!