Чтение онлайн

Уилсон переступил с ноги на ногу.

– Это окоп, мэм. Примерно вот так, - он провел ладонью на уровне груди. – Футов пять, наверное.

– За сколько ты его выкопал?

– Не знаю. Часа за четыре. А что?

– Вот! – мисс Ругер развела руки в классическом жесте «что и требовалось доказать» – Мистер Уилсон вырыл яму объемом 455 кубических футов всего за четыре часа. Это великолепный результат. Не думаю, что кто-нибудь из присутствующих сможет его превзойти.

Сраженный внезапным умозаключением, Кертис вытаращил глаза. И Руссо вытаращил глаза. Даже Уилсон вытаращил – хотя уж он-то должен был знать объем собственного окопа. И только Манкель смотрел на Делайлу Ругер со счастливой безмятежностью буддийского монаха.

– Ну так что? Вы согласны? Или мы ищем другого кандидата?

– Да, мэм. Согласен. – Уилсон покосился на Кертиса, криво улыбнулся и вздернул подбородок. – Куда мне приходить?

Петер Манкель молчал, пока они спускались по лестнице. Молчал, когда шли по длинному гулкому коридору. И даже на пороге Anvil он все еще молчал. Но когда Делайла и Петер отошли на две сотни футов…

– Дел! Ну еб же твою мать! У меня просто слов нет! Это что, нахрен, было?

Делайла молчала и стремительно шагала вперед, прорубая толпу, как атомный ледокол – арктические льды.

– Делл! Не делай вид, что ты внезапно оглохла!
– Петер поймал ее за плечо, разворачивая к себе. – Изволь объясниться.

Делл стояла молча и остервенело сопела, раздувая ноздри. Петер терпеливо ждал. Нью-йоркская полуденная толпа текла мимо них по улице, густая, как гороховая похлебка. Время от времени кто-то врезался Петеру в спину и возмущенно вскрикивал – а потом осознавал габариты препятствия и молча исчезал.

– Ну? Надышалась? Может, поговорим?

– Может, - дернув плечом, Делл сбросила его руку. – О чем?

– Какого хера тебя нахлобучило?

– Что?! – возмущенно возопила Делл, подавилась слюной и глухо закашлялась. Отдышавшись, она продолжила – но уже на полтона тише. – Ты это серьезно? Без шуток? Ты видел всю эту хрень? Да они же его просто выперли! Парень подходил на сто процентов – и получил пинок под зад только потому, что…

– Что у него на заднем дворе окоп. Действительно, какая мелочь. Такое с любым может случиться, - получив очередной тычок в спину, Петер вдруг осознал, что стоят они ровнехонько посередине тротуара, и легким движением руки переставил Делл на пару футов вправо.

– Да блядь! Сколько раз тебе говорить: не дергай меня! Я тебе не морковка – здесь выдернул, там воткнул, - брезгливо одернула куртку Делл. – И что вы все доебались до этого окопа? Какая нахер разница, что человек в свободное время делает. Кто-то марки собирает, кто-то на каноэ по горным рекам сплавляется. А этот окопы роет. И что?

– А то, что филателия – это хобби. А рытье окопов – нет.

– Хобби? Серьезно? А я-то думала, что это сексуальная девиация.

Перед внутренним взглядом Петера возник голый мужик с членом, полностью обклеенным негашенными марками. Мужик старательно облизал одноцентового Франклина, примерился и прилепил его на сосок.

– Фу, блядь. Так. Все. Ни слова о филателистах. Мы говорим о твоем новом водителе. Делла, кисонька, я очень ценю твое обостренно чувство справедливости. Но брать на работу ветерана, который на заднем дворе окопы роет – это уже перебор.

– Да ну? И почему же? По всем остальным критериям Уилсон полностью подходит – внешность неброская, тренированный, старательный, с боевым опытом. Поддерживает хорошие отношения с коллективом, помогает коллегам…

– …спасает с деревьев котят и охуительно роет окопы. Молодец. Вернемся в Департамент, там все от радости обрыдаются. Может, даже грамоту почетную тебе вручат, как лучшему эйчару года. Делли, солнышко. Ну подумай сама. Вот у тебя на заднем дворе окоп есть?

– Да у меня и заднего двора-то нет, - развела руками Делла. – Но на балконе горшок с засохшей бегонией стоит. Могу там ямку вырыть, если это разрешит твои этические конфликты. О, гляди, пончики! – она ткнула пальцем в забегаловку через дорогу. – Пошли, я жрать хочу!

В кафешке было тихо и пусто, по залу расползался густой душный запах кипящего масла и корицы. Пухлая официантка с отвисшей нижней губой поставила на стол кофейник и большую тарелку с пончиками.

– Вишневые и шоколадные. Приятного аппетита.

– Отлично! – Делл тут же схватила с тарелки пончик и запустила в него зубы, щедро обсыпая футболку сахарной пудрой. – Слушай, ну чего все прицепились к этому окопу? Вот представь, что у меня все-таки есть задний двор. Ты то думаешь, я бы там площадку для барбекю организовала?

– Ты? На заднем дворе? – Петер осторожно понюхал кофе, глотнул и недовольно поморщился. От пережаренной горечи аж скулы сводило. – Боюсь себе даже представить.

– Вот именно. Кстати, я когда-то думала на эту тему. Можно было бы купить дом – с подвалом, с чердаком, с землей. Только вообрази: такие возможности!

Петер вообразил. И поперхнулся кофе.

– Даже и не думай!

– Да ладно тебе. В подвале можно лабораторию оборудовать. Герметичную. Будем там эксперименты с зельями проводить. На чердаке можешь теплицу сделать – ты же любишь такую херню. А я во полигон организую. Подвижные мишени, регулируемая плотность, модифицируемый ландшафт.

– Мерлин упаси, - ошеломленный перспективами, Петер откусил половину пончика, совершенно не ощущая вкуса. – Знаешь, я, кажется, понял, зачем тебе этот парень. Ты хочешь, чтобы он тебе ландшафт модифицировал. В объеме 455 кубических футов.

– Я хочу, чтобы он получил работу! На которую имеет полное право! – тут же вспыхнула Делл.

– Да-да, конечно. Ты, главное, не волнуйся. И вытрись. Ты, когда в режим паладина переходишь, утрачиваешь связь с реальностью.

– Что?

– Ты в джеме. По уши.

Брезгливо поморщившись, Делл попыталась облизать губы. Темно-багровые с благородной сединой усы стали немного поуже. Ну кто бы мог подумать, что присыпанный сахарной пудрой джем обеспечивает такой удивительный колористический эффект.

– Молодец. Уже не Фридрих Ницше. Максимум Сальвадор Дали, - Петер второй раз укусил пончик – и пончик кончился. Делл мстительно развеселилась. – И нечего тут ржать! У них просто пончики маленькие.

– Ну естественно. Проблема именно в пончиках, - Делл демонстративно откусила крохотный кусочек теста и начала его старательно пережевывать.

– А это, между прочим, социальная дискриминация. Руководствуясь искаженной казуальной атрибуцией, ты стигматизируешь меня на основании моих габаритов, - Петер выбрал самый большой пончик на тарелке и утрамбовал его в рот, с трудом захлопнув челюсти. – У феня буфет мофальная фрафма.