Чтение онлайн

– Ну… Как-то так, - окончательно смутился Льюис и тут же разозлился на себя за это нелепую растерянность. – Окоп на заднем дворе. Пошли.

Послушно шагая за ним по пятам, Делла пересекла гостиную, свернула в коридор и вышла на аккуратно подстриженный газон.

– Вот, - вздернул подбородок Льюис. – Окоп.

Под ребрами ворочалось угловатое, липкое и холодное. Как будто обледенелый кирпич проглотил.

Делла опустилась на колени, разглядывая аккуратно свернутый спальник, и стопки журналов, и термос с кофе.

– Ого. Здоровый какой. Круто! Можно вниз?

На лице у нее сиял чистейший восторг. Льюис споткнулся об него, как об камень с разбегу, дернул плечами и покраснел.

– Не стесняйся.

С радостным воплем Делла сиганула вниз и плюхнулась на брезент, раскинув руки звездой.

– Отсюда видно небо, - сообщила она. – Мне нравится!

Льюис присел на корточки, перегнувшись через край.

– Не лежи на земле, холодно. Если хочешь поваляться, разверни спальник.

Делла немедленно последовала совету: раскатала по брезенту плотный простеганный чехол и переползла на него, предусмотрительно сбросив ботинки.

– Конечно, папочка. Где кофе?

– Тебе что, сюда принести? – удивился Льюис.

Делла на несколько секунд задумалась, взвешивая предложение, и покачала головой.

– Нет, не надо. Я в дом приду. Никогда не была в гостях у не-магов. Ну, то есть, была – пару раз, у родителей Петера. Но это не считается, Петер туда кучу магической фигни натащил. Ты не возражаешь, если я по дому потом поброжу чуть-чуть? Когда с окопом закончу?

– Нет. Броди, сколько хочешь, - гостеприимно разрешил Льюис. Думать о собственном доме как об аттракционе из жизни не-магов было странно, но почему нет? Сам Льюис таращился на обыденную жизнь волшебников, как на шоу Буффало Била. Будет справедливо предоставить Делле такую же возможность.

– Тебе что-нибудь принести? – на всякий случай спросил Льюис. – Воды, сандвич, курицу для жертвоприношения?

– Нет, у меня все с собой, - Делла помахала подозрительного вида кинжалом. – Вулканическое стекло, восемнадцатый век. Сейчас будет готово!
– Поднявшись на ноги, она примерилась к дальней стене, намечая прямую линию. – Я тут стены укреплю, чтобы не сыпались, не возражаешь? Потом прорежу руны, наложу вербальные заклинания, заземлю на камни и в пол их зарою. Ты же не планируешь окоп углублять?

– Нет.

– Вот и отлично. Тогда никаких проблем, - Делла похлопала по стене рукой. Лицо у нее сделалось сосредоточенным и отстраненным, как у снайпера перед выстрелом. – Так, что тут у нас…

Она пошла вдоль окопа, кончиками пальцев оглаживая неровные срезы. И Льюис не удержался.

– Ты правда думаешь, что окоп – это нормально? – задал он вопрос, который вертелся на языке и свербел, как комариный укус.

– Честно? – Делла обернулась и задрала голову, глядя на Льюиса снизу вверх. – Нет. Норма – это не качественная, а статистическая категория. Поскольку у большей части граждан на задних дворах нет окопов, твой случай очевидно выбивается из выборки. Хочешь удержаться в рамках среднестатистических значений – посади розы. Ты любишь розы?

Льюис опустился на мешок, вытянув ноги – и понял, что сидит именно там, где сидел Кертис. Даже поза почти такая же. Была в этом какая-то малопонятная ирония.

– Нет. Не люблю.

– Тогда чего ты паришься? Людям нравятся розы – они сажают розы. Тебе нравится окоп – ты вырыл окоп. Все просто.

– Хм… – Льюис обдумал эту идею, погонял ее туда-сюда в голове. – Но должны быть объективные критерии. Если каждый будет делать все, что захочет, общество превратится в хаос.

– О как! – обрадовалась Делла. – И ты собираешься взять автомат, дать очередь в воздух и заставить всех рыть окопы?

– Нет, конечно!

– То есть, ты признаешь право окружающих сажать розы? – улыбка у Делла стала откровенно насмешливой. Льюис проследил ее мысль – и тоже ухмыльнулся.

– Тогда окружающие должны признать мое право на окоп.

– Ага, - Делла подмигнула ему ярким карим глазом. – По-моему, ты слишком сильно переживаешь из-за того, что является нормой. Тебе нравится твой окоп? Вот и наслаждайся. А надоест – зароешь. И где мой некартонный кофе? – внезапно сменила тему Делла.

– Отсутствует. Я посмотреть хочу.

– Эй! Это нечестно!

– Ты же только что мне доказывала, что нужно следовать собственным желаниям, игнорируя установленные традиции и правила.

– Какой ужас, - закатила глаза Делла. – Я взрастила чудовище.

И пошла по периметру окопа, что-то приговаривая себе под нос на незнакомом гортанном наречии. Время от времени Делла била открытой ладонью в стену, и по земле пробегала ощутимая дрожь, а трава колыхалась, словно приглаженная ветром. Там, где проходила Делла, влажные глиняные срезы, сохранившие следы лопаты, разом теряли пористость и каменели, спекаясь в керамику. С некоторым удивлением Льюис осознал, что магия бывает скучной.

Закончив обход, Делла опустилась на корточки и принялась выцарапывать ножом то ли буквы, то ли рисунки. Больше всего они походили на эльфийские письмена у Толкина, и Льюис даже задумался, а не был ли профессор волшебником. Но потом вспомнил, как выглядят настоящие эльфы, и решительно отверг новую теорию.

Хотя… Возможно, Толкин был волшебником с отличным чувством юмора. И всех разыграл.

Воздух в окопе колыхался, как над костром, иногда между буквами проскакивали синеватые искры разрядов. Делла медленно, старательно царапала стены, что-то бормотала и время от времени резко взмахивала рукой, очищая брезент от насыпавшейся земли.

Минуты тянулись.

Льюис скучал.

В конце концов он не выдержал и поднялся, звонко хлопнув ладонями о колени.

– Ну, я, пожалуй, пойду. Кофе сварю. Тебе минут двадцать хватит?

Делла, не оборачиваясь, кивнула и отмахнулась рукой: заткнись и не мешай.

– Если что – зови. Я открою окно, чтобы слышать, - предупредил напоследок Льюис и медленно пошел к дому. Растаявший снег, облепивший траву крупными каплями воды, темными пятнами оседал у него на ботинках.

Идею обычного кофе Льюис отверг. Ситуация требовала чего-то особенного, можно сказать, выдающегося. Льюис открыл кухонный шкаф, погрузившись в исследование содержимого. Мама любила экспериментировать с кофе и всегда держала в коробке для специй всякую душистую хрень. Льюис не вспоминал о ней несколько лет и сейчас с удивлением обнаружил, что все на месте: корица, ваниль, мускатный орех, бадьян, кардамон, еще какая-то фигня, оглушительно пахнувшая через запечатанные скрепками бумажные пакетики.

Отец варил самый обычный кофе – но скрупулезно пополнял запасы специй. Как будто мама была жива. Как будто она в любой момент могла захотеть чего-то особенного – с кардамоном и бадьяном.

Встряхнув головой, Льюис сосредоточился на задаче.

Нужно что-то экзотическое. Что-то вкусное. Что-то… для леди.

Льюис достал ковшик, сыпанул на дно сахар, влил несколько капель воды и поставил на огонь. Белая слипшаяся масса потекла и запузырилась, по кухне поплыл приторный горьковатый аромат. Льюис снял ковшик и задумчиво покачал, дожидаясь, когда карамель немного остынет. Когда-то он бухнул воду в расплавленный сахар. Потом отмыл печку, отскреб кафель и замазал обожженные руки пантенолом. Больше такую ошибку Льюис повторять не собирался.