Чтение онлайн

Когда карамель перестала изображать из себя вулканическую лаву, Льюис долил в ковшик воды и снова поставил его на огонь. Смешав в чашке кофе, какао, корицу и мускатный орех, он высыпал алхимический состав в кипяток и тут же выключил огонь, сдувая шапку пены.

Мама использовала для таких экспериментов кофейник.

Молодец мама.

Отставив ковшик в сторону, Льюис посмотрел на часы, сдавленно выругался и выскочил на крыльцо.

– Тебя доставать? Ты закончила?

– Почти, - Делла опустила в ямку круглый черный камень, присыпала его землей и закрыла брезентом. – Вот теперь все.

Сбежав с крыльца, Льюис ухватил Деллу за поднятые руки и вытащил на траву.

– Проверишь? – Делла кивнула на окоп так безразлично и небрежно, что даже Льюис понял – и безропотно спрыгнул вниз. Вместо привычной сыроватой прохлады яма встретила его летним теплом. Пол под ногами пружинил, как резиновый, а неровные срезы стен ощущались цельными, словно их отлили из пластика.

– Ну как? – тут же склонилась над окопом Делла. – Нормально?

– Охуеть, - честно ответил Льюис.

Делла польщенно улыбнулась.

– Там, сбоку, около спальника – видишь здоровенный болт с гайкой? Это регулятор. Навинтишь гайку поглубже – температура упадет, ослабишь – подогреешь землю.

Льюис поднял болт – совершенно настоящий: холодный, железный и тяжелый.

– Понял. Спасибо. Хорошая работа, - упершись ладонями в траву, он оттолкнулся и выпрыгнул из окопа. – Такой усердный труд заслуживает награды. Пошли в дом.

Пока Льюис подогревал кофе, добавлял сахар, сливки и немного соли – совсем чуть-чуть, на кончике ножа, – Делла медленно бродила по комнатам. Она уверенно опознала телевизор, потрогала теплые стенки холодильника, поражаясь контрасту с ледяной морозилкой, и удивленно заглянула в микроволновку.

– А эта штука что делает?

– Еду греет. Электромагнитные волны проникают в продукты и… разгоняют молекулы, - как мог объяснил Льюис. И честно добавил: - Но лучше всего греется тарелка.

– О! Я про такое читала! – Делла еще раз открыла дверцу и внимательно осмотрела металлические внутренности старенького «Самсунга». – Если в микроволновку посадить мышь, она взорвется.

– Ну… в общем, да, - оторопел перед неожиданными познаниями Льюис. – Но я не пробовал.

– Ага… - Делла медленно закрыла дверцу микроволновки. – Я тоже.

– Отвлекись от убийства мышей. Пей, - Льюис сунул ей в руки самую нарядную чашку – белую, со сложным ажурным орнаментом, опутывающим бока монохромной вязью. Делла сделала глоток, зажмурилась и покатала кофе на языке.

– Да, ты прав. Ничего общего с картоном. А твоя комната где? – без всякого перехода спросила она, и Льюис, окончательно смирившийся с обрушившимся на него стихийным бедствием, махнул рукой вниз.

– В подвале.

– Почему в подвале?

– Когда мне было двенадцать, я верил, что это охуительно круто.

– Можно мне?..

– Да, вперед, не стесняйся. Отличная разминка перед проникновением со взломом.

На лице у Деллы мелькнуло смущение, и Льюис тут же раскаялся.

– Просто шутка. Пошли, проведу экскурсию.

Он спустился по скрипучим ступеням, мысленно вознося благодарственную молитву, что вечером убрал грязные носки.

– Вот. Тут я и живу.

Делла медленно пошла по периметру – так же, как в окопе, - и Льюис увидел свою комнату со стороны. Темная, с низким потолком, похожая на обшитую деревом нору. На полках – мячи и клюшка, которыми он лет пять уже не пользовался, просто перекладывал с места на место, когда вытирал пыль. На стенах – глупые детские плакаты, на комоде – кубки и призы, потускневшие от времени. Никаких новых вещей, никаких новых фотографий.

Это была комната, в которой когда-то жил мальчик. Потом он ушел в армию. И, кажется, не вернулся.

Делла остановилась перед комодом, погладила пальцем модель старфайтера.

– Это же самолет, правильно?

– Что?! – вынырнул из тоскливого философствования Льюис. – Это Z95! Космический истребитель!

– Космических истребителей не бывает, - озадаченно нахмурилась Делла. – Я бы такое не пропустила. Ты меня разыгрываешь?

– Та-а-ак… - протянул Льюис. – Ты не видела «Звездные войны».

– Что я не видела? – морщинка между рыжими бровями стала еще глубже.

– Да ты, блядь, шутишь. Этого не может быть.

– Чего не может?!

– Пошли. Немедленно. Мы должны это исправить!

Льюис взлетел по лестнице, не слушая, идет ли за ним Делла, и выдернул ящик с кассетами. Аккуратно протертый верхний слой сиял глянцевыми обложками, но внизу скопились залежи пыли, окрасив коробки в тусклый мышиный цвет. Льюис протер ладонью кассету – «Легенды осени». Скукотища, но маме нравилось. «Матрица». А вот это было круто! «Роки». Папа его постоянно включал. Льюис выкладывал на пол кассеты, стремительно воздвигая из них бастион.

– Что ты делаешь? – Делла возникла сзади бесшумно, как привидение.

– Ищу. Сейчас увидишь. Садись на диван и жди.

«Доспехи бога» - Льюис раз двадцать смотрел это фильм. «Ниндзя-черепашки». О боже, они все еще здесь. «Крепкий орешек». «Матрица». «Когда Гарри встретил Салли». Это снова мама. «Спасти рядового Райана» - это папа. «Побег из Шоушенка». Мама. «Схватка». Папа. «Зеленая миля». Мама. «Храброе сердце». Папа.

Вот! Вот оно! Осторожно, двумя руками, Льюис вытащил из ящика реликвию – кассету в затертой до белизны обложке. «Звездные войны. Эпизод 4. Новая надежда».

Бережно обтерев коробку от пыли, Льюис подключил видеомагнитофон и вставил в него кассету. Щелкнул приемный механизм, зажужжали приводы, разматывая бобину пленки. И по черному экрану поплыли слова.

Давным-давно, в далёкой-далёкой галактике…

Льюис задернул шторы, подняв облако душной пыли, и тыкнул пальцем в Деллу.

– Сиди и смотри. Я попкорн сделаю.

Вернувшись, Льюис обнаружил С-3РО, бредущего по пескам Татуина – и Деллу, сосредоточенно наблюдающую за этим действом. Плюхнувшись на диван, Льюис поставил посередине здоровенную миску попкорна, заправленного маслом и солью, и сунул Делле колу.

– Вот. Теперь все идеально. Откинься на спинку, расслабься и получай удовольствие.

Не оборачиваясь, Делла нашарила несколько хлопьев и забросила их в рот, воровато облизав пальцы.

– Спасибо.

На лице у нее застыло оторопело-очарованное выражение, словно у ребенка, услыхавшего дудочку Гаммельнского крысолова.

Развалившись на диване, Льюис в три тысячи первый раз смотрел, как Оби-Ван втягивает Люка в большую игру – и постоянно косился на Деллу. Наблюдать за ней было так же интересно, как за смятенными порывами Скайвокера. Делла смотрела фильм, приоткрыв рот. Она ерзала и вздрагивала, нервно вскрикивала и что-то возмущенно бормотала. Голубоватые отсветы экрана бежали по ее лицу, придавая картине сюрреалистическое очарование.