Чтение онлайн

Мельпомена Ругер, в девичестве Стикс, всегда держала данное слово. Она не давала необдуманных обещаний, не пугала и не блефовала. Просто говорила – а потом делала. В отличие от шумного, взбалмошного, порывистого мужа, который остывал так же быстро, как вспыхивал, и через полчаса не помнил ужасных слов, которыми швырялся в моменты ссоры.

Алистер Ругер и Мельпомена Стикс не подходили друг другу совершенно, они не смешивались, как масло и вода. Но Алистер и Мельпомена были единственными наследниками чистокровных семей, которые находились на одной социальной ступени. Будто у кого-то из них больше денег, больше власти или громче фамилия, союз бы не состоялся. Но случилось так, как случилось, Алистер сделал Мельпомене предложение, и та дала согласие на брак.

Жили в целом мирно. Алистер днями и ночами пропадал в аврорате, Мельпомена устроилась в госпиталь на должность младшего целителя, но уверенно шла на повышение. Спокойная, размеренная жизнь двух людей, которые привыкли друг к другу и даже нашли некоторое удовольствие в совместной жизни. Результатом этого удовольствия стала дочь.

Отец был в полном восторге от ребенка – в те редкие часы, когда не гонялся за темными магами, не пил с друзьями и не отдыхал от насыщенной жезни. Мать проявляла меньше эмоций, но воспитывала дочь так же прилежно и методично, как писала квалификационную работу: пункт за пунктом, от вступления к заключению.

Не горбись за столом.

Трудись усердно.

Прочитай эту книгу. И вот эту. И эту тоже.

Держи палочку в расслабленной руке, сконцентрируйся, очисти голову от посторонних мыслей.

Поступай правильно.

Тренируй память.

Причешись. Подтяни колготки. Веди себя достойно.

Отец тоже учил: надейся только на себя, взвешивай риски, решай. Решила – делай. И разрешал Делле прыгать в лужи, лазить по деревьям и гонять на метле, пока нос не посинеет от встречного ветра. Чинила порванную одежду и чистила заляпанные грязью туфли мать.

Отправляясь в академию, Делла думала, что ее мама – самый умный человек на свете. А папа – вообще не человек, а снизошедшая на землю реинкарнация Мерлина.

Через два года аврор Алистер Ругер погиб, защищая не-магов. Тех самых, которых считал существами недалекими, докучными и крайне агрессивными. Он никогда не зашел бы в не-маговский ресторан, не стал бы прогуливаться по не-маговскому парку. Но Алистер Ругер взял палочку и встал перед сработанной группой волшебников, отлично понимая, что расклад два на пять – это херовый расклад. Он встал. И умер.

Мельпомена Ругер не плакала на похоронах. Она стояла, прямая и тонкая, как мачта корабля, и сжимала бледные ненакрашенные губы. А потом сказала детям, что гордится их отцом и своим мужем. Это был Правильный Поступок. Именно так должны поступать люди, которые принесли клятву служению обществу. Но если кто-нибудь из наследников семейства Ругер станет аврором – домой он может не приходить. Мельпомена Ругер двери не откроет.

– Мама хотела, чтобы я стала целителем. Накупила кучу литературы и оборудования, оплачивала все возможные профильные курсы… А в результате целителем стал Айзек.

Льюис слушал этот поразительный рассказ и стремительно фалломорфировал. Нет, потерять мужа – это, конечно, трагедия. И никакая мать не захочет, чтобы дети повторили его судьбу. Но ебать-колотить! Это уже не забота, это пиздец. Ковровая бомбежка во имя гуманизма!

– И сколько лет вы уже не общаетесь? – старательно-спокойным голосом спросил он.

– Лет шесть. Но мы не то чтобы совсем не общаемся – просто встречаемся редко и где-нибудь на нейтральной территории.

– Из-за того, что ты выбрала не ту профессию?

– Дело не в профессии, а в принципах. А мама – она знаешь какая? Ух! Взглядом гвозди сгибает – и я сейчас не про магию. Мельпомену Ругер даже боггарты боятся.

– Боггарты – это, конечно, хорошо, - не принял шутку Льюис. – И гвозди. Гнутые гвозди – это, блядь, основа экономики. Но сказать какую-то хуйню десять лет назад – а потом вот так вот? А ты пыталась с ней помириться, поговорить там, объяснить, я не знаю… Вы нормальные вообще? Так же нельзя! – не выдержав, сорвался он.

Делла поморщилась и неуверенно двинула плечом.

– Видишь ли, в чем прикол… Мама действительно гнет гвозди. А я заебалась быть гвоздем. Это, конечно, дохера закаляет характер – но закаляться я тоже заебалась. Я хочу просто нормально пожить. Поэтому встреча в ресторане пару раз в месяц меня вполне устраивает.

И поэтому ты завела себе Петера. Без гибочного пресса жизнь скучна и прозаична. Понятно.

– А с чего вдруг такой внезапный интерес? Еще вчера ничего не предвещало.

Делла задала вопрос, которого Льюис давно ждал. И на который чертовски не хотел отвечать.

– Тут видишь ли какое дело… Рождество – семейный праздник.

– И что? Ты подумал, что я потащу тебя к своей семье?

– Хуже. Я потащу тебя к своей.

– ЧТО, БЛЯДЬ?!

– Блядь… - Делла тоскливо обозрела длинную витрину, заставленную тортами, пирогами, кексами и еще какой-то неведомой херней. – И что брать?

– Да что угодно, Уилсоны непривередливые, - попытался успокоить ее Льюис. – Давай вон тот, с яблоками.

– С яблоками – это банально, а у нас тут Рождество, - забраковала предложение Делла.

– Ну с персиками.

– Он некрасивый.

– Тогда торт, - Льюис ткнул пальцем в ажурную конструкцию из завитков белого, красного и золотого крема. – Этот красивый.

– Зато держится на магии. Вон, смотри, - Делла тыкнула пальцем в кремовый букет. Льюис присмотрелся: сидящая на цветке бабочка медленно развернула и сложила крылья.

– А если отключить? Ты же можешь?

– Могу. Но тогда это говно рассыплется!

– Блядь… - Льюис устало помассировал треугольник между бровями. – Давай в обычный магазин пойдем, там с магией проблем не будет.

– В обычном я не знаю, что вкусное!

– А тут ты, значит, отлично все знаешь, - не удержался Льюис и получил в ответ бешеный взгляд.

– Я выбираю! Это важно! Это, мать твою, твой отец, и это семейный ужин, и официальное знакомство…

– Так. Иди сюда, - Льюис за рукав оттащил Деллу от прилавка и увлек к стене. – Успокойся. Все хорошо.

– Ага, как же, - Делла втянула голову в плечи и нахохлилась, как замерший воробей. – Я же нихрена о не-магах не знаю. Сто процентов облажаюсь, Мерлином клянусь!