Чтение онлайн

Но им тогда овладевают чувства, и в глубине души, за теми, что были на поверхности, он чувствует теперь любовь и боль. И кажется ему, что он домой вернулся и смотрит на ту основу, где больше нет ни прав, ни мести. Где действует судьба, смиренье исцеляет, а слабость устанавливает мир. Его помощник держит его руку, чтобы он чувствовал себя уверенно. Он глубоко вздыхает и отпускает, дав свободно течь тому, что долго в нем копилось, и ему становится и легче, и теплей.

Лишь это остается позади, друг взглядывает на него и произносит: «Быть может, ты тогда взвалил на себя что-то, что должен был оставить здесь, поскольку это не твое и требоваться от тебя не может. Присвоенные, например, долги,

165

как будто тебе платить за взятое другими. Сними их здесь с себя. Оставь и остальное, что тебе чужим должно быть: не свою болезнь, судьбу, принадлежащую другому, веру или чувство, оставь все это здесь».

Эти слова идут ему на пользу. Он представляется себе тем человеком, кто тяжкий груз таскал, и вот теперь его с себя снимает. Он вздыхает и отряхивается. И поначалу чувствует себя легким как перышко.

Друг снова начинает говорить: «Возможно, ты тогда оставил что-то и от чего-то отказался, что должен сохранить, поскольку это принадлежит тебе. К примеру, некую способность или глубокую потребность. А может быть, вину иль невиновность, воспоминание и убежденность в чем-то. Мужество жить полной жизнью и совершить все то, что по плечу тебе. Так собери все это снова и возьми с собою в будущее».

Он соглашается и с этими словами. Теперь он проверяет, что когда-то отдал и теперь взять должен снова. И взяв, он почву ощущает под ногами и снова чувствует свой вес.

Затем его товарищ ведет его чуть дальше и вместе с ним подходит к двери на заднем плане. Открыв ее, они находят тайну — ту, что примиряет.

Ничто теперь не держит их здесь дольше. Ему не терпится пуститься в путь, и, поблагодарив своего спутника и друга, он идет обратно. И дома ему еще потребуется время, чтоб разобраться с новою свободой и старой силой. Но втайне он уже похода нового лелеет планы, на этот раз в неведомую, новую страну.

Отказ

После тридцатилетней войны — а это были скверные времена — люди возвратились из лесов и начали восстанавливать свои дома. Они обрабатывали поля и ухаживали за немногим оставшимся скотом.

Через год они собрали первый «мирный» урожай и устроили праздник.

166

Но на краю деревни стоял один дом, дверь которого была наглухо замурована. Иногда тем, кто проходил мимо, казалось, что они что-то слышат. Но им было не до того, чтоб этим заниматься. Забот у них хватало и без этого.

Однажды ночью перед замурованной дверью жалобно заскулила собачонка, которая где-то поранилась. И тогда от замурованной двери отвалился кусок цемента, один камень отделился, высунулась рука, взяла собачку и втащила ее внутрь.

Там действительно оставался кто-то, кто не знал о том, что наступил мир. Он прижал собачку к своему животу, обработал ее рану, ощутил ее тепло, и собачка заснула. А человек выглянул через узкое отверстие наружу, увидел далекие звезды и в первый раз после долгого времени вдохнул свежий воздух ночи.

Потом занялся день, прокукарекал петух, собачка проснулась, и человек понял, что должен ее отпустить. Он просунул ее через узкую брешь, и собачка убежала к своим.

Когда взошло солнце, к дому пришли дети, и один из них держал в руке свежее яблоко. Они увидели отверстие, заглянули внутрь и увидели того человека. Но он погрузился в сон. Ему хватило одного взгляда на волю.

Риск

Когда-то в давние времена узник одного великолепного дворца, в котором, по легенде, был еще и лабиринт, не раз пробирался тайком мимо одной темной двери, за которой, по слухам, была погибель.

Уже многие, как он слышал, силой проламывали темную дверь, но ни один из них не возвратился, и тем сильнее становился страх оставшихся.

И все же узник тщательно эту дверь осмотрел. И как-то ночью, когда охрана спала, он решительно проломил дверь — и оказался на свободе.

167

Существуют истории, которые берут нас с собой в дорогу, и если мы на какую-то часть пути доверяемся их руководству, они исполняют то, о чем повествуют, еще пока мы их слушаем.

Праздник

Некто отправляется в дорогу и, глядя по пути вперед, видит вдали дом, принадлежащий ему самому. Он движется к нему и, подойдя, открывает дверь и входит в комнату, убранную для праздника.

На этот праздник приходят все те, кто был важен в его жизни. И каждый, приходя, что-то приносит, на время остается —- и уходит. Так же, как мысли, приходя, что-то приносят, на время остаются — и уходят. И так же, как желания приходят или страдания. Они приносят что-то, на время остаются — и уходят. И так же жизнь приходит и приносит что-то, на время остается — и уходит.

Так на этот праздник приходят, и каждый со своим особенным подарком, им уже оплаченным сполна: мать, отец, братья и сестры, дедушка, бабушка, другой дедушка, другая бабушка, дяди и тети — все, кто освободил для тебя место, все, кто о тебе заботился, — может быть, соседи, друзья, учителя, партнеры, дети — все, кто был важен в твоей жизни и кто важен для тебя по-прежнему.

Праздник закончился, и человек оказался щедро одарен, и с ним остались лишь те, кому следует еще на время остаться. Затем он подходит к окну и, выглянув наружу, видит другие дома, и знает, что однажды и там будет праздник, и он пойдет туда, и что-то принесет, останется на время — и уйдет.

Мы тоже были здесь на празднике, мы что-то принесли и что-то взяли, побыли некоторое время — и уходим.

ТЕЛО И ДУША, ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

В этом докладе я говорю о взаимодействии тела и души, о жизни и смерти и о мертвых, учитывая при этом, что многие болезни полностью или частично обусловлены душой и семейной историей. Поэтому их исцеление зависит от развивающихся в душе процессов. Следовательно, одновременно с лечением при помощи средств медицины необходимо также что-то распознавать и упорядочивать и в душе. В этой связи наряду с заболеваниями я рассматриваю еще и несчастные случаи и самоубийства. Ибо речь идет здесь не только о здоровье и болезни, но и о жизни и смерти тоже.

Тело

Размышляя о взаимодействии души и тела, мы иногда по-прежнему находимся во власти представления о том, что тело материально, а душа «добавляется» к нему как оживляющая и управляющая сила. В основе этого представления лежит тот опыт, что умирающие делают свой последний вздох, и кажется, будто с ним они выдыхают и свою душу. С конца жизни это представление переносится на ее начало, аналогично тому, как описано в библейской истории творения, согласно которой Бог создал человека из праха земного и вдохнул в него жизнь.