Чтение онлайн

Не теряя ни секунды, Егор заскочил в первую же попавшуюся незапертую дверь и застал хозяина комнаты врасплох: тот торопливо одевался, жуя на ходу бутерброд, тревога застигла его за ужином, и гостей он не ждал. Увидев Крутова, замер, стоя одной ногой в штанине, рванулся было к автомату на стуле и застыл, услышав клацанье затвора и негромкий, но бешеный голос:

– Стоять!

Крутов шагнул к парню, воткнул ствол автомата ему в горло и, глядя в расширяющиеся глаза, спросил:

– Где девушка и парень, которых вы захватили в деревне?

– Не я...
– дернулся борцовского вида детина, чуть не подавившись бутербродом.

– Где?!

– Женщина была в седьмом отстойнике... он стоит с краю, возле леса... мужик - у вивисекторов... в лаборатории...

Крутов скрипнул зубами: ах ты, сучара, Дубневич, обманул!..

– Как открыть отстойник?

– Ключи у майора... и есть еще у Кинского...

– Кто это?

– Доктор... зав лабораторией биологических иссле...

– Где его можно найти?

– Сейчас он должен быть в центральном корпусе...

Крутов ткнул пальцем в сонную артерию здоровяка, натянул на себя его пятнистые брюки, куртку и ботинки, и выскочил из комнаты.

По коридору к выходу топали рослые парни в камуфляже, не обратившие внимания на Крутова, Егор уложил их всех двумя разрядами генератора и выбежал на улицу, надеясь, что Погорелов разберется, в кого надо стрелять, а в кого нет.

ЖУКОВКА. ФЕДОТОВ

Им удалось добраться до "фазенды" деда Ивана, родственника Крутова, о котором вспомнил Ираклий, незамеченными. Дед оказался понятливым, цыкнул на заворчавшую жену, попытавшуюся было "качать права", и расспрашивать гостей о причинах ночного визита и их бедственного положения не стал. Лишь поинтересовался, где его племяш, от имени которого и заявились гости.

К этому времени Федотов еще не знал о том, что произошло в его доме на улице Воропаева, и ответил уклончиво:

– С ним все в порядке, поехал по своим делам...

Смыв грязь, пот и кровь во дворе дома, - поливали друг друга по очереди из ведра, - бывший магистр Жуковского филиала Ордена чести и его бывший заместитель легли в сарае на копне свежескошенного сена, источавшего удивительные запахи луга и солнца, и отрубились начисто, не слыша ни лая собак, ни крика петухов, ни мычания коров утром, которых собирал по улице пастух.

Проснулись в полдень, разбуженные квохтаньем кур и голосом хозяина, выговаривающего что-то повизгивающей собаке. Ночью ее не было, Ираклий мог в этом поклясться. То ли дед Иван привязывал ее на огороде, то ли привел откуда-то еще.

– Пора уходить, - проговорил задумчиво Ираклий.
– Нас ждут пусть и не великие, но дела.

– Смерть как не хочется!
– признался Корнеев, тоже прислушиваясь к долетавшим в сарай звукам мирной сельской жизни. Жуковка считалась городом, но ее окраины всегда жили по-деревенски.

– Как ты думаешь, Дубневич накрыл наше гнездо в Брянске?

– Позвони - узнаешь.

– У деда Ивана есть телефон?

– Спроси.

Ираклий невольно улыбнулся, но тут же помрачнел, вспомнив ночной бой и гибель товарищей. Пообещал с лютым предвкушением:

– Ну, Игорь Эдуардович, я тебя достану даже из кургана!

Умылись, позавтракали. Хозяйка сготовила омлет из десяти яиц, поставила на стол грибы соленые, капусту квашеную, моченые огурчики, хозяин притащил штоф водки, но выпил один - гости отказались. После этого Ираклий засел за телефон и начал обзванивать резидентов в Жуковке и Брянске. Жуковские не отзывались, что наводило на мрачные размышления, а в Брянске ответил лишь один номер - начальника группы информации и связи:

– Полковник?! Ты жив?! Не может быть!

– Не понял!
– удивился Ираклий.

– Пришло сообщение из центра, тебя убили... и Серегу Корнеева...

– Что там стряслось?
– понизил голос Корнеев, увидев, как изменилось лицо полковника.

Ираклий закрыл трубку ладонью, задумчиво посмотрел на заместителя.

– Нас оказывается убили, майор...
– Поднес трубку к уху.
– Где Пастухов, Рыбалко, Крюков, Марчиадзе? Я не могу их вызвонить.

– Они уехали, всех отозвали, я тоже уезжаю. Откуда ты звонишь?

Федотов положил трубку на рычаг, встретил взгляд Сергея.

– Нас окончательно сдали?
– утвердительным тоном спросил тот.

– Похоже, крепко прижали нашего шефа, если он спокойно вычеркнул нас из списка живых. Ладно, разберемся. Какие-нибудь идеи есть?

– Надо ехать в контору. Что они, обалдели все?

– А если еще маненько пошебуршиться тут, попартизанить?

Корнеев понимающе глянул в непроницаемые глаза Ираклия.

– Ты предлагаешь...

– Дубневич нас теперь не ждет. А терять нам нечего.

– Не темни, полковник.

– Собираем наших, кто еще не уехал, едем к зоне и ждем выезда какого-нибудь начальника. Захватываем, допрашиваем, записываем исповедь... а уж с материалами и вот с этим, - Ираклий похлопал по карману брюк, где лежал "глушак", - можно будет и в контору заявиться.

– Ты гений, Кириллыч, - сказал Корнеев, - или сумасшедший.

– Что примерно одно и то же. Ты со мной?

– А куда я денусь? Я ведь тоже похоронен.

– Тогда начинаем, майор.

Попрощавшись с дедом Иваном и поблагодарив его и хозяйку за гостепримство, контрразведчики добрались до улицы Воропаева и, понаблюдав за своим домомбазой некоторое время и не обнаружив следов ночного боя, спокойно вошли. Внутри их ждал сюрприз: Олег Фокин был жив!

Обнялись, уступив порыву чувств. Олег выглядел бледновато, но бодрился. Быстро поведал историю нападения на базу и о том, как его спас Крутов. Выжидающе глянул на Федотова.

– Мощный мужик этот твой Крутов, - проворчал Корнеев.
– Нам бы его в команду.

– Да уж, - согласился Ираклий.
– Если он ушел, полковнику Дубневичу спать спокойно не придется. А остальные наши ребята?

Олег опустил голову.

– Николаша и Лева убиты, Армен был ранен... увезли их всех, милиция понаехала, ОМОН... сразу после стрельбы.

Посидели в угрюмом молчании, сжав зубы. Потом Ираклий обвел подчиненных странным шалым взглядом и тихо сказал:

– Ну что, разведка боем закончилась? Выходим на тропу войны? Пощупаем зону в натуре?

– Очень хочется взглянуть, чем же они там занимаются, - признался Корнеев, - что потом десятками хоронят трупы. А после хорошо бы вернуться в столицу и взять за яйца того оригинала, который нас сдал.