Чтение онлайн

– Дойдет очередь и до столицы.

В течение часа они собирались, меняли пробитое пулями колесо на джипе "чероки", проверяли оружие и экипировку, переодевались и уничтожали следы своего пребывания в доме, который принадлежал тетке Людмиле, переехавшей недавно на квартиру с удобствами по улице Мальцева. Дозвониться до остальных членов команды Ираклию не удалось. Видимо, посчитав командира погибшим, ребята по приказу сверху сразу убыли в распоряжение центра. Таким образом из всей контрразведывательной сети, наброшенной на Брянскую губернию для выявления таинственной деятельности негосударственной организации Российский Легион, осталось всего три человека, да и те считались погибшими. С одной стороны это обстоятельство развязывало руки Федотову, с другой он понимал, что вряд ли в службе обрадуются, когда узнают, что они живы. И все же шанс доделать работу до конца оставался. Только имея на руках неопровержимые доказательства о противозаконной деятельности секретной лаборатории в Брянских лесах, можно было появляться в контразведке пред светлые очи начальства. Оставался пустяк: добыть сведения, выжить и доставить их в Москву.

В начале третьего выехали из Жуковки, не обнаружив ни слежки, ни преследования. Уверенный в гибели контрразведчиков Федеральной службы Дубневич дал отбой своим собственным контрразведчикам. Чувствовать себя свободным человеком, а не букашкой под микроскопом, было непривычно и приятно, чувство свободы пьянило, кружило голову не хуже бокала шампанского, и у Ираклия даже мелькнула мысль бросить все к чертовой матери, уехать на родину, на Алтай, и, сменив профессию, остаться там жить. Но мысль мелькнула и ушла, нейтрализованная более трезвыми мыслями, чувством долга и холодной ненависти. Следовало все-таки довести начатую работу до финала и восстановить попранную справедливость. Дубневич и иже с ним занимались здесь слишком гнусными делами, чтобы все им сошло с рук, даже если кому-то в верхах и выгодна была их возня с психотроникой.

За Велеей их лихо обогнал коричневого цвета микроавтобус "крайслер" с московскими номерами, и Федотов, сидевший сзади, вдруг встрепенулся.

– Ну-ка, давай за этим лихачем.

Корнеев кивнул, увеличивая скорость.

– Мы с тобой одинаково думаем. Чего в наших лесах и болотах делать такому красавцу?

Гнались за микроавтобусом, соблюдая осторожность, недолго, через десять километров он свернул по узкой асфальтовой ленте налево в лес, и Корнеев притормозил, оглядываясь.

– Дальше тупик, склад ГСМ. Но вряд ли они свернули, чтобы заправиться, "крайслер" кроме девяносто пятого ничего не потребляет, а на складе такого бензина нет.

– Давай за ними.

Джип свернул с шоссе в лес, проехал полкилометра и, свернув еще раз, заехал в балочку, остановился за кустами. Теперь с дороги его увидеть было невозможно.

– Останься, - сказал Олегу Ираклий.
– Мы скоро.

Взяв оружие и бинокли, они с Корнеевым углубились в заросли изрядно вытоптанной малины и вскоре вышли к складу, огороженному колючей проволокой и охраняемому двумя часовыми - на вышке и у ворот. "Крайслер" стоял у домика коменданта склада, никакого движения возле него не наблюдалось. Полежав с биноклем у глаз пять минут, Корнеев прошептал:

– Слева, за сортиром, ничего не видишь?

– Вижу, - отозвался Ираклий, тоже заметивший металлический блик: в зарослях высокой травы за будочкой туалета и штабелем металлических бочек прятался человек, а так как часовые не обращали на него никакого внимания, вывод мог быть только один - это был дополнительный скрытый пост охраны.

– Что они там прячут?

– И кто?

Из домика вышел громадный, как асфальтовый каток, парень в камуфляже с бритым наголо черепом. За ним появился еще один мужчина в белой тенниске и бежевых брюках. Федотов подался вперед, плотнее прижал к глазам бинокль, впиваясь глазами в незнакомца.

– Ёшь твою медь!

– Ты кого-то узнал?

– Если только память мне не изменяет... это полковник Джехангир, инструктор по рукопашному бою из ГРУ... я видел его пару раз, водил курсантов на тренинг...

– Когда водил?

– Давно, года три назад... Черт! Что он тут делает?!

Мужчина что-то сказал бритоголовому, быстро вернулся в дом, но тут же вышел в сопровождении еще одного человека, одетого во все черное, несмотря на жару. Все трое деловито сели в микроавтобус и выехали за пределы склада.

– За ними?
– приподнялся Корнеев.

Ираклий придавил его к земле.

– Лежи. Я хочу знать, зачем они сюда приезжали. Возможно, это их база. Видишь?
– пост остался.

– Может быть, разведчики тоже сидят здесь по той же причине, что и мы? Дублируют?

– Такой дубляж никому не нужен, да и не занимаются "грушники" такими делами. Хотя связь, может, и существует. Гони за Олегом, бери "винторезы" и ко мне. Посмотрим, что тут устроили коллеги.

Через несколько минут рядом улеглись Олег и майор.

– Расходимся, - сказал Ираклий.
– Я возьму замаскированный пост, вы часовых. Убивать ребят не надо, они люди подневольные и просто несут службу. Попробуйте обезвредить обоих.

– Может, чпокнем их из "глушака"?

– Я не знаю, с какой дистанции он работает, не хочу рисковать. Сигнал атаки - свист. На подготовку даю двадцать минут.

Не спрашивая, как поняли задачу подчиненные, и не оглядываясь, Ираклий отполз вглубь леса, встал и бесшумно побежал, делая петлю, заходя к складу с той стороны, где сидел в секрете еще один часовой. Через несколько минут он увидел его зеленоватый головной убор над высокой травой и невольно пожалел парня: тот выбрал позицию на самом солнцепеке и мучился наверное от жары, то и дело прикладываясь к металлической фляге с какой-то жидкостью; именно фляга и стала причиной его обнаружения.

От кромки леса до колючего забора в этом месте было около тридцати метров свободного пространства. К счастью, травы и кустов хватало, и Федотову удалось подобраться к забору почти вплотную, хотя приходилось ползти с оглядкой на часового, дремавшего на вышке. Еще раз оглядев территорию склада в бинокль, Ираклий прицелился из винтовки на ладонь ниже берета, беззвучно прошептал: прости меня, Господи!
– и плавно потянул за спусковую скобу.

Чпок!

Берет исчез. Ни крика, ни стона. Ираклий подождал еще немного и свистнул. Часовой на вышке поднял голову, прислушиваясь, затем вдруг выронил карабин, схватился за голову и упал. Чертыхнувшись в душе, неужели промазали и залепили парню в черепушку?!
– Ираклий змеей пролез под колючей проволокой забора и, прячась за бочками и баками, подскочил к домику коменданта с тыла. Выстрелов и криков он не услышал, значит, и часовой у ворот потерял сознание или был убит, не успев ничего предпринять.

Слева мелькнула тень, обошла площадку заправки со стоящими на ней "Зилом" и легковушкой, со следами мазута, бензина и солярки, нырнула в заросли травы и оформилась возле угла домика в Олега. Ираклий поманил его к себе.

– Где Корнеев?

– Туточки мы, - возник сзади майор.

– Кто стрелял в часового на вышке?

– Ну, я.

– В голову?

– Обижаешь, командир, конечно в голову, но гарантирую, что не насквозь, а скользом, по темечку... проверь, если хочешь.

– Я тоже... в голову, - прошептал Олег, - чиркнул по лбу.

– Миллиметровщики, мать вашу!.. В локоть надо стрелять, шок обеспечен.

– Так ведь локоть лечить потом долго, а голове что - даже сотрясения не будет, потому как там одна кость.

– Юморист... Я - в дверь, вы - в окна. Пошли!

Ираклий ударом ноги распахнул дверь и ворвался в домик, состоящий всего из двух комнат. В первой сидели за столом двое мужчин, пили пиво и играли в карты: молодой, сейфообразный, с могучей шеей, бритоголовый, как две капли воды похожий на того, что уехал с Джехангиром, и пожилой толстякстарший лейтенант, олицетворявший собой местную власть - коменданта склада. Со звоном вылетело стекло окна, в комнату ногами вперед влетел Олег. Одновременно с ним ворвался в другую комнату и Корнеев: там раздался треск, звон и испуганный женский вскрик.