Чтение онлайн

– Она на велосипеде тут всю округу исколесила, снимает наши красоты деревенские на камеру. Вот и сходи с ней по грибы, сам убедишься, что в лесу чей-то лагерь разбит. Только сдается мне, это не военные, больно тихо стоят. Ромка Качалин клянется, что слышал какие-то крики за проволокой, даже перепугался - страшные такие крики, смертные. Но как туда пройдешь? Вернулся, конечно. Я лично ничего такого не слышал, хотя стоит зона уже года три. А как тебе Лизавета-Лизка? Вытянулась-то как девка, прямо красавица! Ты себе зазнобу сердешную не завел?
– Осип покоился на задумчиво покусывающего травинку млемянника.
– А то пригласил бы ее в гости.

– Я пригласил.
– Крутов вспомнил двух крепких молодых людей, предупредивших его об опасности продолжения знакомства с Елизаветой. Демьяныч, а кто это тут у вас палатку рискнул поставить? Возле Гришанковской хаты?

– Приезжие, - потускнел Осип.
– Старый Гришанок умер, а сын его дом продал, ну и приехали какие-то... рожи бандитские, поставили киоск, торгуют всякой всячиной. Четверо их, двое постарше, двое помоложе. Ни с кем особенно не общаются, живут довольно тихо, лишь изредка к ним откуда-то целая компания приезжает на черном автомобиле, в баню помыться. Одни мужики. Ромка грит - это точно из зоны, но я не проверял. Один из этой компании к Лизке захаживает, когда она к родичам приезжает по субботам-воскресеньям.
– Осип прищурился, пытаясь прочитать на лице Крутова его мысли.
– Но она его не сильно привечает.

– Понял я, понял, - улыбнулся Егор.
– А не боишься, что они мне накостыляют?

– Пусть попробуют, - ухмыльнулся в усы старик, показав громадный свой кулак.
– Они чужие тут, а у нас полдеревни - свояки да шурины.

– Хватит балакать, тарыбары растабары разводить, старый, - возникла на крыльце Аксинья, - блины давно на столе стынут. Идите завтракать, потом нагомонитесь.

Крутов послушно поплелся вслед за Осипом в дом и вдруг почувствовал на спине чей-то взгляд. Стремительно обернулся. По улице медленно шествовал, засунув руки в карманы, давешний молодой человек с кольцом в ухе. Отвернуться он не успел, поэтому демонстративно оглядел дом, сад, повернулся и так же медленно зашагал обратно.

БРЯНСК-ЖУКОВКА. ВОРОБЬЕВ

Панкрат еще спал, когда позвонил заместитель и сообщил о новом нападении мотобанды на автомашину, принадлежащую одному из известных Брянских коммерсантов, известному тем, что на свой страх и риск построил заводик по производству пива и малоалкогольных напитков.

– Где это произошло?
– хриплым со сна голосом осведомился Воробьев.

– В Овстуге.

– Что он там делал?

– Родители его жены живут там.

– Он один ехал или с охраной?
– Панкрат бросил взгляд на часы: стрелки застыли на половине девятого утра. Спал он таким образом почти шесть часов.

– С женой, гувернанткой и ребенком. Он-то как раз уцелел, хотя и получил три пули, а жену, гувернантку и ребенка убили.

– Ясно.
– Панкрат помолчал, приходя в себя, с силой провел по лицу ладонью, словно стирая остатки сна, и поднялся.
– Ты где?

– Жду ребят, я их уже поднял.

– Что говорит милиция?

– А что она говорит в таких случаях? Разборки, мол, двух банд, хотя парень как раз не был замечен в связях с бандитами.

– За это наверное и убили, не поделился. Ждите меня за мостом, через полчаса буду. Поедем в район. Инструмент захватить не забудьте.

– Обижаешь, майор, - хмыкнул заместитель; под "инструментом" подразумевалось оружие.

Зарядку делать Панкрат не стал, умылся только да выдул поллитра кефира. Оделся, останавливаясь на пороге, разглядывая комнату и силясь вспомнить, не забыл ли чего. Эту квартиру он снял в центре Брянска, на улице Вербного Воскресенья, четыре дня назад, однако ночевал всего один раз и теперь считал, что сделал это напрасно. А с другой стороны все время метаться по дорогам Брянщины было невозможно, следовало иметь пару помещений для офиса и отдыха, не считая базы для команды.

Базой они обзавелись сразу же после передислокации из Подмосковья в Брянскую губернию, выбрав заброшенное стрельбище в двух километрах от вокзала, выходящее краем пустыря к Десне, починив ворота и забор вокруг стрельбища, а жили ребята пока у родственников Вити Баркова, бывшего подполковника Московского ОМОНа, списанного по состоянию здоровья, ставшего заместителем Панкрата. Ему, как и Панкрату, недавно исполнилось тридцать лет, а в команду "асфальтовых мстителей", которую он предложил назвать отрядом "Час", что было аббревиатурой слов "чистый асфальт", Барков попал по наводке приятеля Панкрата из отдела кадров Федеральной службы безопасности: у бывшего подполковника дорожные бандиты убили сестру. Когда к нему пришли и предложили работу в отряде мстителей, он, прошедший школу Афгана и Чечни, согласился без колебаний.

Панкрат выгнал из сарая, приспособленного под гараж, свой "лендровер", закинул в кабину сумку с костюмами спецназначения и оружием, и выехал со двора, окруженного старыми пятиэтажками. А выезжая на площадь перед автовокзалом, вспомнил наконец, что забыл дома жвачку; он любил, чтобы от него пахло травами и мятой. Остановил машину у киоска и вылез.

– Здесь платная муниципальная стоянка, - подошел к нему немолодой прихрамывающий охранник в серой униформе.

– Сколько?

– Пятерка в час.

– Какие проблемы?
– Воробьев достал два рубля.
– Я всего на минуту, квитанцию можешь не выписывать.

Он выбрал в киоске мятный "орбит", кинул в рот подушечку, вернулся к джипу и, уже садясь в кабину, обратил внимание на разыгравшуюся сцену. Невдалеке, через машину, садился в бежевого цвета "БМВ" какой-то молодой мордоворот, стриженый под ноль, небритый, пузатый, и судя по его реакции на появление сторожа стоянки, платить за стоянку он не собирался. Панкрат приоткрыл дверцу.

– Вы стоите уже больше часа, - говорил охранник заискивающим тоном. Платите пять рублей.

– Щас, разбежался, - отвечал жирным уверенным голосом пузан.
– Вали отсюда, хромой, не раздражай.

Панкрат подумал и вылез из кабины, подошел к "БМВ", возле которого топтался охранник, и, нагнувшись к окошку водителя, сказал с ласковым укором:

– Дядя у нас такой крутой? Платить не хочет? Здоровьем рискует?

– А ты кто такой?
– вытаращился водитель.

– Я блюститель закона в этом конкретном месте, - доходчиво объяснил Панкрат.
– Платить будем?

– Какой еще бля... блю?..

– ститель, - докончил Панкрат, повернул голову к опасливо отодвинувшемуся сторожу стоянки.
– Сколько времени он здесь торчит?

– Полтора часа.

– С тебя семь пятьдесят, - не меняя притворно ласкового тона, сказал Воробьев.
– Гони мальчик копеечку и выезжай.

– Да я тебя...
– пузан не договорил, к машине подошли еще двое молодых людей в пиджаках и черных брюках, несмотря на жару, с деревянными лицами "деловых" людей.
– Эй, Тимчик, а ну уговори мудака отойти от аппарата, наверное, пьяный или жить надоело.