Чтение онлайн

"Так поговорите с ним сами, объясните, что под объект копает контрразведка. Программа испытаний "ЗГ" практически завершена, можно ее закрывать, а техническим персоналом объекта пожертвовать. Нетрудно будет набрать новый. Зачистку же следует начать с охраны. Люди Сватова в худшем состоянии, чем я предполагал, они психически неустойчивы и практически вышли из-под контроля".

"Вы обнаружили контрагента?"

"Еще нет, но есть неплохие шансы вычислить его в ближайшее время. Дайте мне три дня, и я назову его имя".

"Работайте. Через три дня и решим, что делать с объектом. Как ведет себя мой бывший ученик?"

"Вы имеете в виду Крутова? Он ведет себя весьма свободно и раскованно. Есть подозрение, что именно он и работает на контрразведку, хотя с другой стороны действует он слишком прямо".

"Понаблюдайте за ним. Он мне нужен в любом случае".

"Люди Сватова пытались это сделать, он их вычислил и грозился "начать отстрел" всех, кто ему будет надоедать".

"Узнаю орла по полету. Все равно пока не трогайте его. Он человек структуры, его действия всегда можно спрогнозировать и успеть ответить. До свидания, полковник. Через двое суток жду в Москве с докладом о принятых мерах".

Зеленая звездочка перестала бегать по экрану, превратилась в линию, в паучка, погасла. Дубневич выключил компьютер, походил по кабинету, посасывая трубку, - он недавно бросил курить, но еще не отвык, - и вызвал помощника. Надо было срочно придумать для командующего округом причину своего скорого возвращения из Жуковского района.

БРЯНСК. КРУТОВ

Ночевал Крутов у бывшего своего однокашника Федора Белова, поэта и философа, закончившего лесотехнический институт, но нашедшего призвание в нетрадиционной медицине; в настоящее время Федор работал в поликлинике мануальным терапевтом и потому зарабатывал неплохо, что благотворно сказалось на его облике: он пополнел, возмужал, приобрел осанку и солидность; его вескую речь больные наверняка воспринимали сразу и верили каждому его слову. Егору он обрадовался, несмотря на его ночное прибытие, и проговорил с ним до трех часов ночи, пока не встала жена Таня. Пришлось знакомиться, пить вино, снова рассказывать о себе, и уснул Крутов лишь в половине пятого утра. Зато проснулся один: и Белов, и его жена уже ушли на работу, оставив гостю записку на столе в кухне - где стоит завтрак, что хранится в холодильнике, когда придут сами. Детей у них, как понял Егор, пока не было: жена Таня толькотолько закончила институт (местный машиностроительный), хотя работала в банке, а сам Федор в силу философской направленности мышления о детях думал весьма отстраненно, а точнее - не думал совсем. Ему казалось, что заняться их производством можно всегда.

Вставать не хотелось, спал Крутов всего четыре часа, но время торопило, и, вспомнив пословицу: леньпотягота, поди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого, - он заставил себя сделать зарядку, принял душ и позавтракал. Сил прибавилось, и в машину Егор садился уже бодро, предвкушая встречу с Елизаветой, которая грезилась ему чуть ли не в каждой встречной девушке.

Мэр Брянска Георгий Мокшин, он же муж Елизаветы Качалиной, по каким-то причинам не дающий ей развода, жил на проспекте Машиностроителей в новом шестнадцатиэтажном кирпичном доме комфортной планировки, единственный подъезд которого охранялся нарядом вневедомственной охраны. Это осложняло задачу Крутова, так как он не хотел ни с кем делиться своими замыслами. Однако ему повезло: спустя четверть часа после его появления у дома Мокшина к подъезду подкатил мебельный фургон и рабочие принялись разгружать мебель и таскать в подъезд. Егору удалось "помочь" молодым ребятам втащить на второй этаж роскошный диван, судя по тяжести - местного производства, и путь в дом оказался свободен. На четвертый этаж, где располагалась квартира мэра, он взобрался пешком.

На звонок в дверь долго никто не реагировал, так что Крутов, разочарованный до глубины души, уже собрался уходить, когда наконец загремели засовы, дверь открылась и на пороге возник светлоголовый здоровяк в спортивном костюме, широкоплечий, с мощной шеей борца и длинными руками. Взгляд его бесцветных глаз был уныл и не предвещал ничего хорошего.

– Чего надо?

Крутов усмехнулся. По уровню культуры парень не отличался от омоновцев, с которыми общался полковник вчерашним вечером.

– Сэр Георгий Мокшин дома?

Привратник моргнул, озадаченный словечком "сэр".

– Нету.

– А его жена Елизавета?

– А в чем дело? Ты типа кто вообще?

– Типа родственник, - охотно признался Крутов.
– Будь добр, позови ее или дай пройти.

Здоровяк нахмурился, уловив иронию в словах гостя, окинул его взглядом, буркнул: нет никого, - и попытался закрыть дверь, но Егор сунул в щель ногу.

– Доложи мадам, холуй, что приехал родственник из Ковалей. Со слухом у тебя хорошо? А то такое впечатление, что уши у тебя заложило.

Охранник перевел взгляд с ноги Крутова на лицо, порозовел и, распахнув дверь во всю ширь, двинулся на гостя, поднимая руки и собираясь схватить его за грудки. Драться Егор не хотел, поэтому от объятий борца уклонился и применил стандартный ваки-гатамэ, выкручивая плечо и сжимая тело охранника сбоку. Продержав его пару секунд в таком положении, - более длительное удержание привело бы к удушению противника за счет сдавливания надпочечников, - он опустил парня на пол.

– Отдохни немного, я только сообщу хозяйке о своем прибытии.

Однако в огромной патикомнатной квартире Мокшина с мебелью в стиле мобайл и спальней, которой мог бы наверное позавидовать король Франции, никого не оказалось. Елизавета отсутствовала, хотя кое-какие следы ее пребывания здесь имели место: небрежно брошенный на кровать пеньюар, помада и гребень на тумбочке трюмо, и запах ее любимых духов "Оревуар".

Настроение у Крутова упало. Не был сомнений, что Лиза ночевала в этой квартире, оставалось лишь выяснить - одна или нет. В последнем случае чувства Крутова уже роли не играли, как не играл роли факт события: заставил ли Мокшин жену спать с ним или она сделала это без принуждения.

Зазвонил телефон в прихожей.

Егор некоторое время колебался, снять ли трубку, потом все же подошел.

– Не пришла?
– раздался в трубке густой, с легкой хрипотцой, голос.

– Нет, - глухо сказал Крутов.

– Громче. Не звонила?

– Нет...

– Что у тебя с голосом? Я говорил - не пей пиво из холодильника.

– Это от молока, - сказал Крутов и положил трубку.

В коридоре он присел на корточки возле начинавшего приходить в себя охранника мокшинской квартиры, легонько потрепал его по щеке.

– Оклемался, болезный? Что же ты сразу не сказал, что Елизавета Романовна не ночевала дома?

– Вчера вечером... не пришла...
– Парень закашлялся, прижимая ладонь ко рту.
– Сбежала с подругой... сука! А мы за нее... получаем...

– Ясно. Каждому свое, как говорится. Извини, что я тебя помял немного. Сказал бы, что хозяйки нет, и в обморок бы не упал.

Через несколько минут Крутов ехал к центру города, примерно зная, где находится рекламная фирма "Навигатор", в которой работала Елизавета. Фирму он нашел по интуиции, остановившись возле старого шестиэтажного здания с колоннами, напротив которого парковались в основном иномарки. Как оказалось, здание принадлежало управлению по культуре губернской администрации, и большинство его помещений сдавалось в аренду разным конторам и компаниям, в том числе таким, как Брянский "ДиДиБи-Банк" и фирма "Навигатор", располагавшаяся на втором этаже левого крыла здания. Вывески на фасаде не было, вероятно, рекламному начальству она были ни к чему, зато отделка принадлежащей фирме территории внушала уважение: в глазах рябило от обилия зеркал, хрустальных подвесок, декоративных панелей и панно, никелированных поверхностей, кнопок и ручек. Слегка обалдевший Крутов заметил наконец охранника в серой форме, наблюдавшего за ним из специальной ниши слева от входа, и с видом просящего милостыню обратился к нему:

– Простите, мне бы увидеть Лизу... Елизавету Романовну Качалину...

– Ее нет на работе, - равнодушно ответил охранник.

– То есть как нет? Где же она?

– Вы по какому вопросу?

– По личному, - едва не ляпнул Егор и спохватился.
– Я из фирмы... э-э, "Плащ и кинжал", нам нужна реклама...

– Обратитесь в отдел "New Business".

– Мне не нужен отдел бизнеса, мне нужен менеджер Качалина, которая ведет нашу кампанию.

– Тогда ждите. Вчера она засиделась допоздна, может, сегодня придет позже. Да вот ее сотрудница идет, спросите у нее.