Чтение онлайн

Достойное место среди этих ароматных куч заняла в эти дни и работка Алексея Пивоварова. Слава Богу, кажется, русского. Я писал о его прежних, ныне уже окаменевших кучах. И сейчас ничего нового — те же малоумие и бесталанность, то же невежество, то же бесстыдство. Сменить рожу ему не удалось, да он и не пытался, будучи вполне доволен старой, за кото­рую дают премии.

Начать хотя бы с того, что весь фильм идёт под музыкальный грохот, за которым порой невозможно расслышать, что они там изрыгают или мурлычут. Так и хочется сказать:

Музыка — дело тонкое, в кино её дают для эмо­циональной выразительности лишь некоторых сцен. А тут — сплошняком! навалом! от звонка до звонка! И какие децибелы! Одно это — свидетельство без­дарности и тупости, захлестнувших ныне телевиде­ние и кино.

Нынешние телевизионщики не могут преодолеть свою профессиональную бездарщину, которая сейчас царит повсеместно, от Кремля до самых до окраин, даже вроде бы в очень ответственных для них сюже­тах. Вот 2 июля Медведев беседует во Владивостоке с губернатором Дарькиным. И то, что говорит губерна­тор, можно слышать и понимать, а что лепечет прези­дент, тонет в дурацких шумах. То же самое и в бесчис­ленных беседах Путина. Да и зачем вообще тащить всё это на телевидение? Что за умники и красавцы? К чему ещё один назойливый спектакль с ними в глав­ных ролях? Пусть себе балакают без свидетелей.

В свою кучу Пивоваров поставил флажок «22 июня. Роковые решения». Антирусскую и профа­шистскую позицию автора сразу выдаёт язык. Он не говорит «фашистская Германия», а всегда — «рейх», никогда — «фашистские войска», всегда — «вер­махт», никогда — «фашисты захватили (или окку­пировали) советский город», всегда — «вермахт за­нял», а то и «присоединил», например, Австрию и т.п. Правда, до полного неупоминания Германии, как Путин и Медведев в речах о войне, он ещё не дошёл, но это дело времени.

Да, роковых решений перед войной и во время её было немало. Например, когда в 1936 году начался фашистский мятеж в Испании, мы стали помогать законному демократическому правительству, а Фран­ция и Англия приняли решение проводить политику «невмешательства». Это решение оказалось роко­вым: фашисты в 1939 году задушили республику.

В 1938-м мы готовы были помочь Чехословакии против германской угрозы и уже двинули войска к за­падной границе, а та же парочка дружков-демократов приняла решение сменить политику «невмешатель­ства» на политику «умиротворения» за чужой счёт. А Польша и Румыния отказались пропустить наши войска. И в Мюнхене, куда не пригласили ни чехов, ни нас, имевших с ними договор о взаимопомощи, демократы подписали с Гитлером капитулянтский сговор. Это тоже было роковое решение: сначала фа­шисты сожрали часть Чехословакии, а вскоре, вме­сте с Польшей и Венгрией, и всю. Разумеется, заодно с её первоклассной военной промышленностью.

В марте 1939 года англо-французы дали Польше гарантии защиты от Германии, т.е. если немцы на­падут, божились они, то в тот же день мы обрушимся на агрессора всей нашей великой мощью. Мы тоже предлагали помощь, но гордые ляхи не пожелали и слушать нас. Они решили целиком довериться запад­ным жуирам и пустобрёхам. И это было опять роко­вое решение, ибо, когда немцы напали, то гарантёры объявили им беспощадную, но только словесную, войну и молча три недели смотрели фильм ужасов: как фашисты терзали и душили их подзащитную.

Формально, что ж, Пивоваров, разумеется, имеет право говорить «рейх» и «вермахт», ибо они реально существовали, всё дело в отношении к их фашист­ской сути. А он предпочитает о ней не упоминать. Но вот упомянул о московских переговорах с англичана­ми и французами летом 1939 года: «Переговоры с со­юзниками были прерваны». С какими союзниками? Брянский волк был тогда им союзник. Да как было не прервать переговоры, если нашу делегацию со­ставили наркомы да маршалы, члены Правительства и Политбюро, а из Англии и Франции — тут каждый день был дорог, а они — морем через Ленинград! прогулочный круиз! — прибыли в Москву какие-то вышедшие в тираж генералы и адмиралы, у которых не было не только никаких полномочий от своих правительств, но, кажется, даже и паспортов. Нар­ком обороны Ворошилов, руководитель нашей деле­гации, сказал им: «Может, мне сбегать в Париж за вашими документиками?» И после этого нам ничего не оставалось, как заключить договор с Германией. Позже стало известно, что задача у гостей была одна— тянуть время.

А в начале 1940 года, когда мы воевали против финнов, англичанам и французам, тогда действитель­но двум союзникам, надо было думать об отражении удара немцев, которые стояли у них на границе и уже несколько месяцев находились с ними в состоянии войны, а защитники свободы и демократии приняли решение послать в Финляндию 150-тысячный экс­педиционный корпус и заодно разбомбить Баку, его нефтяные промыслы, на что запланировали 15 дней.

И это тоже было роковое решение, но, к счастью, осу­ществить его не успели: Финляндия капитулировала.

10 мая 1940 года немцы всё-таки обрушились на союзников, восемь с лишним месяцев хлопавших ушами на беспримерной по мощности линии Ма- жино, где было всё, вплоть до публичных домов. Прорвав оборону, захватчики устремились к Пари­жу, а уже 16 мая помянутый генерал Гамелен заявил правительству, что он «снимает с себя всякую от­ветственность за безопасность столицы» (ИВМВ, т. 3, с. 94). Вы можете себе представить подобное за­явление осенью 41-го генерала Жукова о Москве? И вскоре было принято решение объявить Париж открытым городом. А Сталин в подобной ситуации 19 октября 1941 года принял решение объявить Мо­скву на осадном положении: «Сим объявляется...» И приказал «провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстре­ливать на месте». Вот и шевельни мелкозернистым умом, сочинитель, какое решение было роковым, а какое — спасительным.

Но главное роковое решение Запада - это директи­ва №21 от 18 декабря 1940 года, то есть план «Барба­росса», согласно которому Гитлер 22 июня 1941 года напал на Советский Союз.

Ну, а наше ответное решение было принято в пер­вый же день войны: «Враг будет разбит! Победа бу­дет за нами!» Оно оказалось роковым для Гитлера лично и для фашистской Германии.

Ни о каких «роковых решениях» Англии или Франции, Польши или Германии, Венгрии или Финляндии в фильме, разумеется, ни слова. Более того, делаются попытки извинить, оправдать их. Так, при­знав, что политика западных демократий перед вой­ной была всё-таки подлой и преступной, участник фильма Марк Солонин, большого ума человек, за­являет: так ведь они же пережили такую страшную Первую мировую! Потому и боялись новой... Полное впечатление, что человек то ли с Луны свалился, то ли из американского «Шатла» выпал. Ему неведомо или он презрительно отбрасывает, как пустяк, что в Первой мировой его родина тоже кровь проливала, причём не только на своей земле, но ещё и во Фран­ции, о чём знает теперь, побывав как раз в эти дни в Париже, даже дзюдоист Путин. А потом — Граж­данская, ещё более длительная, а, может быть, и бо­лее кровопролитная. И, однако же, при этом Совет­ский Союз в 30-е годы помогал против фашистской агрессии Испании, против японской — Китаю, мы блестяще выполнили свои военные обязательства в Монголии, готовы были выполнить в отношении Че­хословакии, помогли бы и Польше, Франции, всей Западной Европе, если бы летом 1939 года удалось договориться о коллективной безопасности.

Так вот, в фильме «роковые решения» — это удел только Советского Союза. Утомительно и скучно рассматривать их все, вполне достаточно двух-трёх, тем более, что ведь это только перепев того, что уже не раз мы слышали от Рад-Раз-Мле-Сва-Пи...

Взять, допустим, присоединение, возвращение в СССР в сентябре 1939 года Западной Украины и Западной Белоруссии, оттяпанных поляками в 1920 году у России, изнемогавшей после шести лет войны. Мальчик ухмыляется старческой ухмылкой: «Это «освободительный поход»! О его причинах после на­пряжённых консультаций в Берлине сказано...» Ты лучше рассказал бы о своих консультациях с Соло­ниным, врущим с первых же строк своей книги «22 июня». А сказано было по радио главой правитель­ства Молотовым 17 сентября вот что: «События, вы­званные польско-германской войной показали всю внутреннюю несостоятельность и явную недееспо­собность польского государства. Его правящие круги обанкротились. Всё это произошло в самый короткий срок... Никто не знает места пребывания польского правительства (как позже выяснилось, оно было уже на пути в Румынию или даже уже там, готовясь к от­бытию в Лондон. — В.Б.). Население Польши бро­шено её незадачливыми руководителями на произвол судьбы. Советское правительство считает святой обя­занностью подать руку помощи своим братьям укра­инцам и братьям, белорусам, населяющим Польшу.

Создалось положение, требующее со стороны Советского правительства особой заботы в отноше­нии своего государства. Дан приказ Красной Армии перейти границу и взять под защиту имущество и жизнь граждан Западной Украины и Западной Бело­руссии».

Что тут не так? Или правители Польши не обан­кротились? Или это произошло не в короткий срок? Или правительство не удрало, бросив народ на про­извол судьбы? Или украинцы и белорусы нам не бра­тья, если австрийцы братья немцам? Или Пивоваров и Солонин и все недовольные присоединением этих земель к СССР не жалеют, что их не захватила фа­шистская Германия? Да ведь именно так! Ибо дру­гого решения не было: если мы не заняли бы эту территорию, её захватили бы немцы: ведь Полына- то рухнула. А коли наши телесограждане считают тот наш поход агрессией, глумятся над ним, то это означает тоже только одно: они были бы довольны захватом этих родных нам краев фашистами. Как же вас теперь называть?