Чтение онлайн

Для этих птиц – припудренная похоть…

И не страшит их, что легко оглохнуть,

Когда взахлёб поёт такой певун.

А ежели, «прославиться», дурак?! ..

Богема, слава, злачный мякоть хлеба…

А то, что не обнять крылами небо,

Так это сущий для него пустяк.

(памфлет)

Набит был зал кишащими чертями.

Под потолком мерцал пурпурный свет.

На ритуал устроенный властями,

Проник из ада весь дьяволитет.

Весьма не сдержан был сей сброд легавый.

От грязных шкур гулял по залу смрад.

И чёрных глаз с кишащих не спуская,

Огромный чёрт копытом бил в набат.

А там, на сцене, как на эшафоте,

Стояли люди – рыцари труда

И принимали медные офорты

Из рук чертей в награду за года

Работы в цехе (филиале ада)…

И ордена, похожие на ложь,

К стыду сказать, бренчали непарадно,

Но между тем, посверкивали всё ж.

Бардовой кровью капали знамёна.

Над потолком геральдика с косой.

А в глубине, на заднике – икона

Веельзевула… Экое шизО!..

В проходах дымно жарили баранов,

Гремели тарой, полной «аш-о-аш»…

…и пробирались с боем ветераны

Уйти из зала через бельэтаж…

Какой фуршет? какие дифирамбы?

Скорей на воздух, горечи полны,

По лестницам сбегали, как по трапам,

Легенды развалившейся страны.

На подоконнике, в углу,

Спиной к откосу прислонившись,

Грустит британский мой шалун,

Гоняя взглядом птиц по крышам,

Стрекочет, чавкает, фырчит,

Как настоящий имитатор

И будто птицам говорит:

« Кончай дразнить меня, ребята…

До вас я в жизнь не дотянусь,

Как до Луны и до Бразилии…

Но я, меж тем, котом зовусь!..

Иль вы об этом подзабыли?

Иль вы забыли, что котов

И без меня полно в округе?

Вон, кто-то там уже готов,

В когтях кота крича в испуге.

И вам хвосты укоротят,

Коль не заткнётесь, пустозвоны!

Кастрат он – не дегенерат:

Блюдёт кошачии законы…

Пусть заоконные они,

Но я домашний кот, ребята.

Смотреть на вас – что видеть сны.

А сны – ни в чём не виноваты.…»

И кот затих, видать уснул…

Пусть отдохнёт от трудной роли.

А я вкусняшки сыпанул

Ему в тарелку… Жалко, что ли?..

Ещё за ним понаблюдал

И… сам уснул в нелепой позе,

Переживая за кота

На полном, так сказать, серьёзе.

И видел сон, как мы с котом

Весь год по Африке кружили,

Где все его считали львом

И даже гимн ему сложили.

Уходим внутрь себя,

Себя не узнавая,

Не споря с суетой,

Не властвуя над ней;

Уходим внутрь себя,

Забытому внимая,

Чтоб испытать восторг

Вернувшихся людей;

…из миллиарда слов

На главные три слова,

Как будто на маяк

Из мокрой рваной тьмы,

Вне глаз полночных сов,

По пламенному зову

Того, чей путь всеблаг

(пути не знаем мы);

Уходим внутрь себя,

Приятно умирая,

Простясь с инертным злом

И цепкостью когтей,

Не выходя на связь,

Игры не нарушая,

Под правильным углом,

Как рыба из сетей.

Чего боятся нам

В зашторенном пространстве

Прилизанных святош,

Воюющих за жезл?

«Вот длань моя, возьмись,

Пугливый раб и… царствуй!..

Не хочешь? От чего ж

Тогда ты так блажен?..»

Не слышим мы Его,

Открывшего ворота,

Восшедшего за нас…

А нам не по нутру…

А нам милей амвон,

Да «горькая» до рвоты,

Да реки лживых фраз,

И алость на ветру.

Мы крестимся, хотим

Чудесных исцелений,

Лекарственный букет

Целуем в корешки…

Идти, иль не идти?..
–

Страдаем мы от лени,

Боясь взглянуть на свет…

Но чёрные очки…

И проживая жизнь,

Из жизни извлекаем

Лишь временный успех.

И нет тому конца.

А там, в груди дрожит,

Пока ещё не камень

И выдаёт «тире»

От первого лица.

Уходим внутрь себя,

Пугаясь в переходах

И синей темноте

Блукающих существ…

Уходим внутрь себя,

Залив страданья йодом,

Без злобы на людей

Да и на мир вообще.

В одной из холодных комнат,

Со светом, лучами в завтра,

Я вышел с трудом из комы,

К дальнейшему без азарта.

Я встал и побрёл коридором,

Входя в лабиринт подвала,

Где трубы, гудя как горны,

Тянули свои хоралы.

А слева и справа – кладовки,

С набором нелепых творений…

Я шёл так особенно долго,

Пока не набрёл на ступени,

Ведущие серпантином

К лиловому выходу в утро

С фактурным налётом тины

И чужеродных продуктов.

Увидев, во что мир ввергнут,

Я сдался пред этой былью,