Чтение онлайн

Балуев наконец-таки решил действовать без Москвы – банкротить завод через суд. Он стал думать (долго думал, два месяца), от кого подавать иск – от завода, то есть от имени управляющего Колесова, или от какого-нибудь кредитора (напомним: кредитор – это тот, кому завод должен). Таковым был только один – охранное предприятие (ОП), которому завод задолжал порядка 10 тысяч долларов.

Балуев переговорил с директором ОП по телефону, тот соглашался, но весьма уклончиво. Затем возникла идея выкупить долг у ОП на другое предприятие. Пока делали договор уступки долга, директор ОП уехал в отпуск. Колесов обратился к его заместителю.

— Да, такой разговор был, привозите договор, — сказал он.

Однако настроение его резко изменилось через пару часов, когда Колесов приехал к нему.

— Нет, вопрос сложный, я должен связаться с директором, дня через три дам ответ.

По косвенным данным выяснилась причина – ему позвонил Бедов с просьбой не подписывать договор. Воюющие стороны выстраивались по фронту.

Доложил Балуеву, он предложил:

— Съездим, поговорим.

На заводе он неторопливо объяснял Бедову сложившуюся ситуацию, предложил действовать вместе:

— Ну как, вы согласны?

— Я согласен со всем, что пойдет на пользу заводу.

Уклончиво. Во время беседы Колесов попросил принести печать завода и положил ее в свою сумку (об этом заранее ему сказал Балуев). С тех пор печать постоянно находилась у него.

Решили подавать иск от завода. Оказалось – непростое дело. Управляющий подает запрос в управление по банкротству, оно собирает представителей администрации, после их одобрения можно подавать иск о добровольном банкротстве. Время шло.

Балуевский покупатель – хозяин торгово-промышленного холдинга Андреев – приехал на завод. Вереница машин – джипов, вольво, охранники, занявшие ключевые точки – на пропускном пункте, в коридорах, у кабинета: серьезная организация.

С хозяином Колесов познакомился ранее, при подписании договоров, рассказал о заводе.

— Было очень приятно познакомиться, — необычно услышать от 45-летнего «нового русского» фразу из словаря старой интеллигенции.

На совещании с заводским руководством Андреев говорил доверительно, по товарищески, немного – о том, как они подняли свои предприятия, сколько получают у них рабочие – средняя зарплата 400 долларов (на здешнем заводе 60 с перебоями). Обещал заказать заводу пять барж – это полная загрузка завода на год. Его спокойная речь выразительна, умна, доходчива (капитал русской культуры). Обошли завод. В отличие от предыдущих посетителей Андреев и его сотрудники особенно дотошно интересовались энергохозяйством – электроподстанцией, котельной, и притом с большим знанием дела.

Продолжили разговор в узком кругу – с руководящей «тройкой». Расстались на хорошей ноте – ребята, давайте жить дружно.

Впоследствии выяснились мнения сторон. «Тройка» оставалась на стороне корабела, очевидно, уже на уровне подсознания толкуя обещания Андреева как пустую болтовню. Добавляли и другое.

— Там, где Балуев, там бандиты, — ответил они на вопрос, что же их не устраивает.

Что тут скажешь? Это было неверно, размышлял Колесов, но их уже не переубедишь, такой настрой. Не убедило их и напоминание об известном правиле самозащиты женщин из инструкции американской полиции: «Если вас пытаются изнасиловать, примите все меры физической самозащиты, если вы не смогли защититься, расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие».

Не поняли. «Тройка» решила идти своим путем.

Андреев после поездки выразился кратко:

— Довели они завод до развала.

Птичка по зернышку клюет. Образовался небольшой должок по газу, на две тысячи долларов. Колесов решил сделать здесь то, что не вышло по охранному предприятию, — перевести долг на своего покупателя.

Контора газового управления находится рядом с его дачей. Подготовив через Балуева газового начальника, уточнив на заводе сумму долга, пошел в эту контору. Приключения начались (или продолжились?). Здесь ему сказали, что долга нет, вчера оплатили. Кто, как? Выяснил: деньги поступили в порядке взаимозачета от фирмы плиточника, в счете – ссылка на письмо завода. Письмо подписал Бедов. При встрече он смотрел на Колесова ясными глазами.

Стало ясно, что надо сделать. Издал распоряжение – отозвать доверенность, данную Бедову на подписание финансовых документов. Внес изменение в инструкцию для исполнительного директора, то есть для Бедова, — снять с него права распоряжения финансами. Издал приказ – объявить выговор Бедову за нарушение финансовой дисциплины. Предложил ему уйти в отпуск – в очередной или в административный (второе – без учета его желания и с потерей в деньгах). Он выбрал очередной. Приказал ему пересесть из кабинета директора в кабинет главного инженера. Сам же сел в директорское кресло.

На войне как на войне.

Пока фирма Балуева неспешно готовила бумаги для суда, противник прорвал фронт. Охранное предприятие подало в суд иск – объявить завод банкротом, назначить временным управляющим Захарова.

Подтверждался известный принцип работы: «Создавать самим себе трудности, чтобы потом их героически преодолевать». Теперь Балуев сосредоточился (мобилизовался) на героическую работу. Срочно, за один день оформили и подписали в управлении по банкротству ходатайство – поддержать предложение о банкротстве, но назначить временным управляющим такого-то (то есть, человека от Балуева). В тот же день Колесов отвез эту бумагу в суд.

Сотрудник Балуева выехал в суд с малым ксероксом и скопировал все документы иска. Балуев выделил трех сотрудников для работы по заводу, в том числе своего заместителя – для общего руководства, назначил Нура руководителем проекта.

Нур – тридцатилетний юрист, крепко сбитый, рослый здоровяк типа штангиста, борца, только что прошел школу игр в банкротство на других, крупных объектах.

Среди документов из суда Колесов обнаружил акт о сумме долга охранному предприятию, очень важную бумагу в деле о банкротстве. Он заготовил акт для своих целей и оставил у Бедова с просьбой никому не отдавать. Бедов совсем обнаглел, охранники получили от него акт и представили в суд.

Через неделю судья возвратил документы истцу – охранному предприятию, пояснил, каких документов не хватает, обещал продолжить дело после их получения. Это очень важное, интересное замечание.

Балуев приказал установить наблюдение за канцелярией суда. Каждый день звонили – не поступили ли какие-либо документы по заводу. Через десяток дней охранное предприятие сдало иск с дополнениями. В дополнениях была также заверенная копия документа из управления по банкротству, о которой Балуев договорился с сотрудником управления никому ее не передавать. Очевидно, с сотрудником договаривался не только Балуев и не только на словах. У бюджетников очень низкая зарплата.

— Кто-то постоянно гонит информацию конкурентам, — сказал Балуев.

После повторной подачи документов проверили и убедились: их ходатайство в деле лежит. Прошло еще пару недель. Балуев собрал работающих по заводу.

— Пока Валентин Иванович занимался договорами по газу, — сказал он, — никто не контролировал движение документов в суде.

Глядя на своего зама, добавил:

— Твой прокол. Впрочем, отложим на разбор полетов. Сейчас надо решать, что делать.

Случилось следующее. Судья совершил неожиданный и великолепный выверт (фокус). Представьте: перед ним лежат два документа – один от частного охранного предприятия, которому завод должен 5 процентов от общего долга, и который просит назначить временным управляющим Захарова. А другой лежащий перед ним документ – ходатайство от органа, представляющего интересы государства, которому завод должен остальные 95 процентов. И этот орган предлагает другую кандидатуру.