И закружилась снежная кутерьма
Шрифт:
Я оттолкнулся обеими ногами, как в кино, и лягнул пустоту, потому что бритоголового на том месте, куда я целился, уже не оказалось. От резкого движения чуть не выскочил сустав. Зато я с размаху залепил ногой назад и, судя по ругани, удачно попал куда-то Лешке. Не сильно, наверное – разве стукнешь сильно кроссовкой, но тому не понравилось. Он бросил меня на асфальт и навалился сверху, а бритоголовый стал пихать в нос колючие бессмертники, пыльные, судя по запаху. Я вертел головой и старался не вдыхать, за что получил удар по ребрам:
– Дыши, гад!
Удар вышиб воздух из легких, я кое-как продержался немного, но потом вдохнул, и вовсю надышался пылью и затхлым ароматом этого странного букета, который они с упорством маньяков пихали мне в нос. Потом чихнул и зажмурился, с ужасом ожидая нового удара, но услышал:
– Готово. Коли.
В мою ногу спереди воткнулась игла, что-то горячо растеклось внутри мышцы…
Глава третья
Рыжая курила. Она медитативно выдувала дым из колечка губ в сливовой помаде и смотрела на завихрения – словно гадала о будущем. Иногда умело выпускала струйки дыма через ноздри. «Шикарная чмара», – пришли на ум слова, наверное, из какого-то фильма. В рыжей женщине чувствовалось нечто блатное и непристойное. Но и шика хватало: рыжие кудри рассыпались по леопардовой шубке, на лице природный цвет имели только глаза – ореховые, с воспаленными белками. Все остальное покрашено, подклеено и нарисовано весьма умело.
Я не представлял, что это за женщина, и где я нахожусь. Голова болела страшно – просто раскалывалась. Я приподнялся, сжимая зубы, поскольку очень хотел, чтоб голова не развалилась, а поднялась целиком – дурацкое ощущение. Пытался удержать черепные кусочки вместе, строя гримасы. Рыжая женщина лениво меня разглядывала. Во рту у нее полоскался слой дыма, поэтому она молчала.
Конец ознакомительного фрагмента.