Чтение онлайн

Чейз шел к конюшне большими уверенными шагами. Через несколько минут он вышел оттуда, держа за поводья самого непослушного и злого скакуна. Он нашел того, с кем мог вступить в поединок, которого он хотел от Джо.

Сейчас он уедет в поисках покоя, который ему даст его любимая земля. Она вернется в Нью-Йорк и погрузится в работу, но в ее душе мира не будет еще очень-очень долго.

Чейз возвращался на ранчо в лучах предрассветного солнца.

Он объехал все самые дальние земли своего ранчо, но на этот раз земля не успокоила ни его разум, ни его сердце. Совсем наоборот. Луны и звезд не было видно, и он остался в такой темноте и отчаянии, что ему пришлось сойти с лошади и идти пешком, иначе его жеребец попал бы в яму и сломал ногу.

Это казалось легким отголоском того, какой будет жизнь без Джо — вот так он будет брести в темноте, боясь, что рано или поздно окажется лицом в грязи.

И он понял, что заслужил это.

— Хорошо, что вы вернулись, босс.

Глаза Чейза еще не привыкли к полутьме, царившей в конюшне, поэтому он не сразу заметил Гиффа.

— Что это тебе за вожжа под хвост попала?

— А тебе? — огрызнулся Гифф.

— У меня нет времени препираться с тобой. — Чейз снял седло с лошади. — Я хочу принять душ и позавтракать, и потом мне нужно поговорить с Джо.

— Удачи!

Чейз внимательно посмотрел на своего помощника, чувствуя, как холодеет его спина.

— Джо уехала сегодня рано утром, — безжалостно отчеканил Гифф. — Сказала, что ее издатель срочно вызвал ее в Нью-Йорк, но я понял, что были более важные причины. Она очень нервничала. Что произошло?

Чейз не отвечал. Джо сказала, что уезжает, но он думал, что у него будет еще день или два, чтобы убедить ее остаться. Он облокотился на дверь конюшни, глядя на свой дом, который ничуть не изменился. На кухне горел свет, и из трубы шел дым. Ему казалось, что Джо по-прежнему здесь, готовит ему завтрак, как было последние четыре месяца.

Но он знал, что, когда войдет в дом, на столе все еще будут стоять приборы его матери, напоминая ему о том, что произошло.

Он направился в мастерскую, боясь посмотреть в лицо тому, что он натворил. Она уехала, не дав ему ни малейшего шанса. Черт, он сам себя обманул; она давала уже ему столько шансов. Неудивительно, что она устала от этого и вернулась в Нью-Йорк.

Нью-Йорк. Он неподвижно замер, прислушиваясь к глухой боли, разрывавшей его грудь и растекавшейся по его телу. Он почти не мог двигаться, не чувствовал ничего, кроме желания рисовать, выплеснуть свою боль на холсте, пытаясь придумать способ вернуть Джо в «Тауэр-Си». Он прекрасно понимал, что она не станет отвечать на его письма и звонки, а он чертовски не хотел ехать в Нью-Йорк.

Чейз зашел в мастерскую, вдыхая тяжелый запах масляной краски и понемногу успокаиваясь, пока не увидел черную пластиковую дискету на мольберте. Он взял дискету, обнаружив под ней клочок бумаги. Он развернул листок, надеясь, что Джо хоть где-то оставила дверь открытой.

«Дорогой Чейз, — прочел он. — Я потратила много сил на злость, слишком много, потому что поняла: ты был прав, когда сказал, что я тебя использовала. И хотя я этого еще не сделала, когда-нибудь это произойдет. Так уж вышло, что все, что я переживаю, отражается на том, что я говорю и делаю — и пишу. Время, которое я провела с тобой, навсегда останется частью моей души. Я не могу отрицать твоего влияния на мою жизнь так же, как я не смогу изменить цвет своих глаз.

И ты будешь пользоваться этим, хочешь ты этого или нет. Я не видела твоих картин — потрясающая выдержка, не так ли? Но даже не глядя на них и имея лишь небольшое представление о том, каким чувством вдохновения ты обладаешь, я могу предполагать, что твой подход к творчеству изменился с тех пор, как ты встретил меня. Разница между нами в том, что я не обвиняю тебя в чем-то, что ты не можешь изменить в себе, в то время как ты неизменно сердишься на меня за то, от чего не могу отказаться я.

Пожалуйста, не думай, что я сбежала. Это не так. Я просто подумала, будет лучше дать тебе время разобраться в своих чувствах. Если ты решишь, что я тебе нужна, ты знаешь, как меня найти». Она подписалась просто — «Джози».

Чейз сжал записку в ладони. Она оставила ему лазейку. Лазейку через трап самолета. Интересно, хватит ли у него мужества пройти сквозь нее.

— Ты ведь не наденешь это. — Джордж вошел в комнату Джо, глядя на черный костюмчик, который, хотя и ладно сидел на ее стройной фигуре, был прошлого сезона.

— Это вполне сойдет для выхода в свет.

— Мне надо поддерживать свою репутацию, Джо. Плохо, что ярче всего видны темные круги у тебя под глазами.

— Если ты всегда так любезен на свиданиях, я понимаю, почему ты очень редко появляешься в свете, Джордж.

— Мы с тобой не на свидание идем. А ты не моя девушка, а партнер в бизнесе — и друг, конечно. Плохим бы я был другом, если бы не решался говорить тебе не самые приятные вещи.

— Может быть, более желанным? — улыбнулась Джо.

— Очень смешно.

— По крайней мере хоть один из нас был бы желанным.

— Сегодня — может быть, — с сарказмом сказал Джордж. — Ты не выдавила из себя ни одной улыбки за последние полгода, Джо. Ты не слышишь, что тебе говорят, потому что витаешь где-то за пять тысяч миль отсюда. А ведь это весьма непросто, если учесть, что ты первый и последний раз выходила на улицу во время воздушной тревоги. А каких усилий стоило выставить дверь в твоей квартире и заставить тебя выбраться из нее! Посмотри, па двери все еще сохранились следы твоих ногтей.

Джо уставилась на то место, куда указывал Джордж.

— Да это просто брак в плите.

— Ладно, я немного преувеличил.

— Немного?

— Это хотя бы привлекло твое внимание, — пробормотал Джордж. — Послушай, если ты полностью посвятишь себя работе, это поможет тебе лишь ненадолго отвлечься от мыслей о Чейзе. Ты должна выйти из этой чертовой квартиры.

— Я думала, тебе нравится то, что я так много работаю.

— С профессиональной точки зрения — может быть, — согласился Джордж. — Ты никогда не работала быстрее и добросовестнее.

— Я знаю. — Ведь только работа могла хотя бы ненадолго отвлечь ее от той боли, которая мучила ее сердце.

— Ну же, Джо, что плохого в том, что ты оденешься и прогуляешься по городу?

— Ты и один неплохо справишься со всем, — ответила она.

Джордж был чуть выше шести футов, его телосложение заставляло бешено колотиться женские сердца, и он это знал. Он также знал, что женщины всегда обращали внимание па его светлые волосы и взгляд соблазнителя. Да, непростая миссия. Он принял позу атлета и саркастически улыбнулся.

Джо не смогла сдержать улыбку, и странное ощущение от этой улыбки сыграло в пользу доводов Джорджа. Она так давно не улыбалась, что совсем забыла, как это здорово.

Впервые за шесть месяцев она оставила свои воспоминания. Жестокие обвинения Чейза были всего лишь началом. За ними последовали дни ожидания. Хотя он клялся, что никогда больше не появится в Нью-Йорке, она ждала его приезда. Не такая уж большая жертва для мужчины, который готов был сделать ей предложение.

Он не приехал. Он не написал и не позвонил и даже не передал никакого сообщения через Джорджа.