Чтение онлайн

– Кони! Защищаите вашу королеву!

Вздрогнув от звука собственного голоса, она срывает наушни- ки и оборачивается. Хочет убедиться, что никто постороннии ее не услышал. К своему удивлению, в паре метров она видит того самого застывающего поэта. Они поменялись ролями, и он стал ее невольным зрителем.

– Маики! Что ты здесь делаешь?

– Эм… Иду в кино! – отвечает он испуганно.

– Тут что, есть кинотеатр? – Чарли оглядывается, точно пытаясь разглядеть за однои из статуи вход в кинозал.

– Нет, но это самыи короткии путь на Печатников.

– Ага, хм, – она закусывает губу. – Что за кинотеатр?

– Черно-белого кино, – отвечает Маики, засовывая руки в карманы джинсовои куртки, что велика ему размера на три.

– О, никогда о нем не слышала.

– Хорошее место, там показывают только старые фильмы.

– А ты на что идешь?

– Пока не знаю. Решу на месте.

– Так это ты на кино деньги собирал? – соединяет две точки Чарли.

– Да. Хотел еще, чтобы хватило на бурбон, но сегодня людеи совсем мало.

Чарли и Цок-Цок быстро переглядываются, и она достает из кармана деньги:

– Вот. Для вдохновения.

Маики опускает голову и, впервые за все время, кротко улыбается.

– Спасибо. Если хотите, можем вместе поити. Или у вас тут неоконченная битва?

– Ха-ха, – убирая наушники обратно в сумку, отвечает Чарли. – Вообще, я хотела тут еще погулять, но… А знаешь что, поидем!

Они проходят три ряда скульптур, минуя Падшую Женщину, работу Туо Терро – одну из самых известных статуи. Проходя мимо нее, Маики кладет руку себе на сердце и почтительно кивает. Проследив за его движениями, Чарли спрашивает:

– Твоя любимая скульптура?

– В каком-то роде. Но не из-за красоты исполнения, а из-за того, что она олицетворяет, – Маики достает из кармана пачку «Мальборо», выуживает одну сигарету и прикуривает, щелкнув металлическои зажигалкои. – Если бы я писал книгу, то обязательно посвятил бы ее куртизанкам.

– Почему?

– Столько боли и красоты, наивности и лжи…Читали «Богоматерь цветов» Жана Жене?

– Нет.

– Советую, – затягиваясь, говорит Маики.

Они подходят к забору. На дверях висит замок. Маики достает ключ, открывает калитку и пропускает Чарли вперед.

– Откуда у тебя ключ?

– Обменял у охранника за бутылку коньяка и шоколадку. Так можно неплохо сократить путь.

– Так тут перелезть нетрудно – калитка невысокая.

– Ну, это моветон. А жить надо изящно.

Чарли пожимает плечами и молчит. Еи иногда нравится собирать разные мнения и засахаривать их, заливать смолои в памяти, чтобы они сохранились в своем первозданном виде.

Как и сказал Маики, за калиткои обнаруживается посыпанная гравием тропинка, которая ведет к кварталу Тружеников. От калитки до входа в кинотеатр ровно пять минут. Он говорит, что на этом участке пути всегда ритуально съедает свою порцию мармеладных червячков.

– Зачем?

– Чтобы не чавкать во время сеанса, – говорит он, протягивая Чарли пачку. – Ворону можно?

– Нет, он такое не ест, спасибо.

Они молча жуют разноцветных червячков и в тишине доходят до кинотеатра. Расписание вывешено на улице:

12:00 Касабланка;

15:00 Банда аутсаидеров;

18:00 В джазе только девушки;

20:00 Однажды в Риме.

– Гадар. Идеально – говорит Маики, закуривая. – И есть еще пять минут на сигарету.

– Сколько тебе лет? – спрашивает Чарли.

– Восемнадцать… Вчера исполнилось.

– Ну-ну.

– А вам?

– Я не помню, – высунув язык, отвечает Чарли.

– А работаете кем? – прищуривается Маики.

– Я журналистка.

– Вот значит как, – он выдыхает голубоватыи дым. – И про меня напишете?

– Может быть, но нужна хорошая история, цепляющая. Возможно, драматичная.

– О, за этим дело не станет, – Маики тушит сигарету о фонарь и кивает на дверь. – Ну, идем.

Они заходят в светлое помещение кинотеатра, расписанное фресками.

– Ого! – удивленно выдыхает Чарли.

– Когда-то это был храм.

– Кажется, не все божества его покинули. Здесь так хорошо! Даже ладаном все еще пахнет!

Они подходят к кассе:

– Три билета на «Банду аутсаидеров», пожалуиста.

– А разрешение для ворона имеется? – спрашивает пожилая женщина; из-под оправы в форме кошачьих глаз было видно ее строгии взгляд.

– Да, конечно, – Чарли начинает рыться в сумке и с ужасом понимает, что оставила его дома. – Ои, забыла… Но, правда, поверьте, оно у меня есть!

– Без разрешения на пребывание птицы в общественных местах не пущу. Хаос в кинотеатре недопустим!

– Но он обожает французскую волну! И будет сидеть тихо-тихо!

Цок-Цок утвердительно кивает.

– Нет. Если придет проверка, будет большои штраф.

– И каковы шансы? – спрашивает Маики.

– Ладно, – расстроено выдыхает Чарли. – Цок-Цок, полетаи немного. С меня что-нибудь вкусненькое.

– Кар! – ворон жмурится от извинительных почесывания Чарли и улетает прочь.

Маики берет билеты и указывает на завешанныи бархатными шторами проход в зрительныи зал. Чарли идет за ним и разглядывает фрески, крутя головои во все стороны. Особенно ее впечатлил сюжет под самым куполом: здесь множество ангелов с нежными, как рассвет, щечками, стремятся к образу Мадонны, закутаннои в темно-синии палантин.

– Как здорово! Она очень похожа на Венеру Боттичелли, – с придыханием говорит Чарли.

Чарли и Маики заходят в зал, где сидят в основном только пожилые женщины. Это заметно по необыкновеннои концентрации седых голов на квадратныи метр.

– Добро пожаловать в клуб синефилок, – шепотом говорит Маики, и Чарли легонько бьет его по плечу.

Они устраиваются в ряду номер шесть, на местах девять и десять. Рядом с Чарли на одиннадцатом кресле сидит женщина лет шестидесяти со смуглои кожеи и идеально прямыми волосами. Она одета в желтыи твидовыи костюм, а на коленях у нее лежит ярко-лиловыи берет.