И Золушки здесь не тихие
Шрифт:
Я подобралась, как гончая учуявшая добычу.
— А меня к нему свезете? Может меня возьмет?
— Ох… Не знаю, девка. Боюсь грех на душу брать. Я же вижу, что ты и так настрадалась. Маленькая, худенькая. Шея вон как у пичужки, в вороте рубахи как щепочка телипается. А голову наклонишь и шрамы свежие на спине видно. Отправлю тебя к нему. А ежели на верную смерть отправлю? Тебя перед этим накормить, да обогреть бы надо. И взгляд у тебя затравленный. Ежесекундно оглядываешься, прислушиваешься, вздрагиваешь от каждого шороха. У меня дочь, почитай, твоего возраста. Но смотрю на тебя и думаю, не дай бог ей так настрадаться.
Я смотрела на него и понимала, что он меня искренне, по-отечески жалеет. Желает добра.
— Мне больше некуда идти. Да и спрятаться, дяденька, мне нужно. Очень нужно.
— Ну, ежели только спрятаться. Маг он, говорят, сильный. Был какой-то большой шишкой в столице. Почему сюда приехал — не скажу. Но, ежели работать будешь хорошо и доверие его заслужишь, то может и заступится он за тебя. Спасет от лихих людей. До города этого я тебя довезу. Бесплатно довезу. И в дороге кормить буду. Не спорь. Такая пичуга меня не объест. А там, там уж ты сама.
И вот мы подъезжаем к небольшому городку, где я надеюсь найти службу, и если очень повезет, разрубить узел неприятностей свалившихся на меня.
Глава 2. Первые дни на службе
Доехав до города, возница показал мне дом, в который искали гувернантку.
— Ты, девонька, ежели у тебя ничего не получится, сыщи меня на постоялом дворе. Мы с ребятами покумекаем, что еще сделать можно. Авось, вместе и придумаем, как твою незадачу решить. — Возница смотрел на меня и тепло улыбался.
— Спасибо, дяденька. За все спасибо. За то, что помогли добраться, что накормили, словом обогрели. — У меня в глазах стояли слезы. Как мало, оказывается, нужно нам в жизни, чтобы почувствовать себя человеком.
Я подошла к двери нужного дома и позвонила в колокольчик. Мне открыла дверь крупная женщина с оспинами на лице.
— Нищим не подаем. Ишь, расплодились, попрошайки. — Она замахнулась на меня полотенцем, которое держала в руке. Я попятилась и по инерции схватилась за веревку от колокольчика, чтобы не упасть. Он зазвонил, я, испугавшись, отпустила веревку, стала снова падать, снова схватила веревку… В общем, в доме от моих действий поднялась жуткая какофония.
— Что здесь происходит? — в проеме появился подтянутый, стройный мужчина лет тридцати. Черные волосы, бледная кожа и яркие, синие глаза. Ничего себе…..
Это что же, хозяин дома? Так. Мила, ты здесь чтобы получить работу! Любоваться потом будешь.
— Что здесь происходит? — Мужчина сдвинул брови.
— Да, вот. Попрошайки одолели. Хотела полотенцем отходить, да с крыльца спустить. От них же только и жди беды! То там сопрут, то здесь утащат.
— Идите, Фира. — Дама недовольно поджала губы, но ушла.
Я стояла, замерев и разглядывая его.
— Вы как то обозначьте, когда удовлетворите свое любопытство и сможете озвучить просьбу. Я верно понимаю, вы пришли милостыню просить?
Что? Это он сейчас обо мне? С чего он решил, что я попрошайка? А… Да, точно. Та неприятная дама. Я чувствовала, как горят румянцем мои щеки от стыда. Вот, что теперь делать? Все, что бы я ни сказала будет жалким лепетом и попыткой оправдаться. Подняла голову и посмотрела в его невозможные глаза.
— Вы искали гувернантку. Я готова.
— К чему? — Бровь мужчины поползла вверх. Пока только одна.
— Воспитывать и учить.
— Кого? — О! вторая вверх пошла.
— Мальчика.
— Какого? — Потенциальный работодатель завис, глядя на меня.
Так. Я что дверь перепутала? Слегка отклонилась назад, чтобы поискать рядом другие двери. Других дверей нет. Промахнуться я не могла.
— Ну, вашего мальчика. У вас же есть мальчик? Маленький. — Мужчина сглотнул, вытер пот со лба.
— Так бы и сказали.
— Я так и говорю. Не про вас же речь. — Я посмотрела на мужчину с укором.
— Ну, при условии, что мальчика вы еще не видели, варианты могли быть разные.
Не поняла. Это что, он думает, я к нему гувернанткой набиваюсь? Да, беда с головой у мужика. Может, не зря отсюда мамзели бегут, теряя тапки?
— Проходите. Давайте. — Он протянул ко мне руку. Я сиганула вбок и врезалась в колонну у входа.
— Вы что такая нервная? Как вас к ребенку допускать? Вы же его заикой сделаете. — мужчина снова хмурился.
.
– А вы резкие движений не делайте. Меня, может, в детстве молния ударила. Я сейчас боюсь резких движений.
— Каких резких движений? Я у вас письма рекомендательные попросил. Между прочим, комната мальчика на втором этаже. Мне что, вас каждый раз внизу ловить, когда вы от резкого движения в окна скакать начнете?
— Я буду сдерживаться.
— Письма где?
— Какие письма?
— Рекомендательные.
— Нет писем. Вы у меня первый. В смысле, не вы. Ваш мальчик. — Мужчина взъерошил волосы на голове.
— Документы.
— Нет документов.
— Что, тоже потому, что я у вас первый? — Я покраснела.
— Нет, меня в дороге ограбили. Деньги, документы, одежду — все забрали. — Хозяин дома на минуту прикрыл глаза рукой.
— Как вы узнали, что я ищу гувернантку?
— Слышала, как ваша предыдущая гувернантка обещала лечь костьми, чтобы вы больше никогда и никого не нашли.
— Да, она это может. — Он посмотрел в окно и задумался.
— А образование у вас есть?
Я открыла рот, чтобы сказать про академию и закрыла его. Нельзя, нельзя говорить про академию, с простой девки какой спрос? Если хозяина дома про кого и спросят, то про деревенскую девку он и не вспомнит.
— Есть, меня тятя учил. — Мужчина застонал, снова закрыл лицо рукой и сел в кресло. Думал. Снова думал. Я уже устала стоять, поэтому переминалась с ноги на ногу.
— Я приму вас на испытательный срок. На месяц. Завтра мне нужно будет уехать в столицу на две недели. Примите ванну, переоденьтесь в выданную одежду. Жду вас на ужин через час. Представлю мальчику. — И он встал и вышел.
Я стояла, не двигаясь, боялась поверить своему счастью. Меня берут!!!!! Ну и что, что с испытательным сроком! Я же буду стараться, да я уже заранее люблю этого мальчугана!