Чтение онлайн

Следующее, что я помню — меня усаживают на лошадь. Сзади кто-то сидит. Мы пускаемся в галоп. Сколько мы так ехали — не знаю. Дни сплелись в один болевой синдром. Ночью мы останавливались в третьесортных ночлежках. Брали одну кровать. И когда я начинала стонать ночью от нестерпимой боли, мой рот закрывала мужская рука.

В один из дней я проснулась с жаром. Лоб потрогали и выругались. К концу дня привели лекаря.

— Что ж вы любезный так запустили раны. У девушки началось заражение крови. Если поедете дальше, она умрет от заражения. — Рядом скрипнули зубами.

— Что нужно делать?

— Я пришлю вам девушку. Она в течении недели будет ухаживать за вашей дамой — делать перевязки, менять судно, обтирать ее, поить отварами и мазать мазью. Я же, со своей стороны, приду завтра с утра. Нам нужно будет сломать два ребра и ногу, которые неправильно срослись. И запущу процесс сращивания костей, очистки крови. Но вам придется пробыть в городе не меньше месяца. Раньше везти девушку опасно.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Хорошо. Здесь оплата вам и девушке, которая будет ухаживать. И надбавка за молчание.

— Как скажете, уважаемый. Как скажете. — Я услышала, как дверь закрылась.

Мне снова ломали ногу и ребра. Правда в этот раз, благодаря доктору, я ощущала лишь небольшой дискомфорт. Неделю за мной ухаживала девушка.

Потом…. Потом, продираясь через беспамятство, я почувствовала мужские ладони, которые меня протирали, ставили судно, мазали мазью, поили лекарствами и кормили. Я каждый раз трепыхалась, пыталась уползти, спрятаться от этих вездесущих рук, но меня раз за разом возвращали на место и продолжали проводить необходимые манипуляции. В какой-то момент я перестала смущаться и замечать их.

В один из дней я проснулась и поняла, что боль отступает. Что я больше не теряю сознание от нее. Открыла глаза. В комнате, на диване, спал мужчина. Светлые, русые волосы. Спортивный, с развитой мускулатурой. На вид лет 35. Скорее всего, тот, кто заботился обо мне. Он резко открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — я молчала. Что ответить своему палачу? Как понять, какой ответ правильный?

Мужчина легко встал. На нем были только домашние мягкие штаны. Дошел до меня. Приложил ладонь ко лбу.

— Жар спал. В туалет хочешь? Умыться? В ванну? — я замерла. Да, я очень, очень хочу в ванну. Хочу, чтобы вода смыла с меня весь тот ужас, который я пережила.

Мужчина, ни слова не говоря, снял с меня одеяло. Взял на руки и понес в ванну.

— Нужно тебя откармливать. И так худенькая была. А сейчас вообще одни глаза остались.

Мужчина налил воды в ванну.

— Тебе помочь? — я отрицательно помотала головой. Когда он вышел, осторожно залезла в горячую воду и блаженно закрыла глаза.

Выйдя из ванны я застала мужчину уже одетым. До кровати я добралась держась за стену. Дошла до кровати, легла в нее, укрылась одеялом и отвернулась к стене.

— Да, далеко уехать мы не сможем. Мила, давайте проясним ситуацию.

Я повернулась к нему и кивнула.

— Я спас вас от нашего главаря. Думаю, что калекой он оставил бы вас, не раздумывая. Ваша смерть была лишь вопросом времени. Но уехать без его согласования, с моей стороны, преступление против всей гильдии наемников. — Мужчина смотрел на меня, ожидая моей реакции.

— Нам придется бежать еще дальше. Устроимся в какой-то глухой деревне. Скажем, что мы родственники. Брат и сестра. — Мужчина смотрел на мою реакцию.

— Отпустите меня. Я никому не расскажу о вас. Можете бросить меня на первом постоялом дворе. — Я судорожно мяла край одеяла, молясь о том, чтобы этот человек последовал моей просьбе.

— Нет. Я не могу быть уверенным, что ты меня не предашь. Возможно, лет через десять, я что-то доверю тебе. Но не сейчас.

Я вопросительно смотрела на мужчину.

— Я принесу завтрак. Раз тебе лучше, через пару дней поедем.

— Как вас зовут? Почему вы меня вытащили оттуда?

— Я может и не самый достойный человек. Но не избиваю женщин. Габриэль. Обращаться можешь сокращенно Габи. Переходи на ты. Представлять тебя буду, как свою сестру.

— А я…

— Я знаю кто ты. — Мужчина встал и вышел из комнаты.

Мы убегали еще неделю, пока ни приехали в какую-то дальнюю деревеньку, в которой был свободный дом. Габи сразу купил его. Мне отвели маленькую спаленку. Все минимально необходимое в доме было.

В дверь постучали.

— Здравствуйте, господа хорошие. Я староста. Дядька Микола. Кто вы и с чем к нам пожаловали? — Габи бросил быстрый взгляд на меня.

— Мы погорельцы. Дом сгорел, как и все остальное имущество. И раз уж нас ничего не держало на прежнем месте, решили отправиться в земли, которые принадлежат не местным барчукам, а короне. Все же в таких местах и налоги, и сборы меньше будут. Жить будем вдвоем. Меня зовут Габи, сестру Мила. Я охотник, она травница.

— Больно уж худенькая и бледная у тебя сестра. Непонятно, в чем душа держится.

— Болела долго, переживала из-за пожара. Но сейчас должна на поправку пойти.

— Добре, добре. Коли чего надо будет — обращайтесь. — Он встал, обменялся рукопожатием с Габи и вышел.

Мужчина повернулся ко мне. Осмотрел.

— Первую неделю не выходи из дома. Отлежись. Действительно больше на мертвеца похожа, чем на живого человека. Я пока узнаю про одежду для тебя и еды принесу.

Неделю я пролежала дома. Габи принес мне платья, видимо, купил что-то у сельчанок. Простые сарафаны с рубашками под них. Потом потянулись будни.

Габи научил меня готовить, показал, как убираться. Пару месяцев он везде ходил за мной, покорив тем самым всех девушек на выданье. Даже староста считал его поведение заботой.

— Зря он, девка, так о тебе печется. Бережет так. У нас мужики баб не обижают. Насильничать никто не будет. А ежели кто из девок говорит наоборот, — не верь, поведение свое непотребное такими словами прикрывают. Хотя, может и не зря он с тобой носится. Такую былинку и ветер унести может. Откормить бы тебя хоть немного. — Я улыбалась в ответ, но ничего не говорила.