Чтение онлайн

Ну а вдруг?

Отработав рубль и полкило творога, я задумался, не позвонить ли стоматологу, но счёл час слишком ранним и потопал в центр повышения квалификации. Сразу вспомнился давешний упрёк дяди Вовы, и я решил заняться развитием выносливости, перешёл с шага на бег. Очень быстро запыхался и начал обливаться потом, но слабины не дал и через силу потрусил дальше.

Ранние прохожие взирали на бегущего орка с откровенным недоумением, а какое-то время спустя под негромкое тарахтение движка со мной поравнялся жёлтый милицейский мотоцикл.

— Куда бежишь? — поинтересовался сидевший в коляске таёжный орк.

— Туда! — указал я перед собой. — Пять километров! Потом обратно. С дыхалкой проблемы!

Милиционер покачал головой.

— С головой у тебя проблемы! Колени ж убьёшь!

Я перешёл с бега на шаг, после и вовсе остановился. Затормозил и мотоцикл.

— И что делать? Велосипед тоже не для моего веса.

— Греби! — посоветовал милиционер.

— Грести? — не понял я. — Куда? В смысле — где?

— Садись сзади! — предложил водитель. — Тут рядышком!

Привезли меня в итоге на стадион неподалёку от городского пляжа — точнее, в спортивное общество «Динамо», в ведении которого этот стадион находился. На дорожках там наматывали круги длинноногие лесные эльфы, на площадках толкали ядра гномы и тролли, на поле гоняли в футбол дроу и сшибались регбисты из числа моих сородичей и чёрно-зелёных громил, а на открытой воде шли занятия академической греблей.

Командные виды спорта меня никогда не привлекали, так что напросился поупражняться на гребном тренажёре, пообещав непременно вступить в общество, если вдруг придётся по душе спортивный снаряд. В итоге через полтора часа выполз на улицу едва живой, разулся, стянул майку и штаны, после чего зашёл по колено в тёплую как парное молоко воду и повалился в неё, подняв тучу брызг.

Уф! Хорошо!

Поплескался немного, выбрался на берег и взялся наблюдать за сборной солянкой волейболисток. К тому времени, когда обсох, пришло ясное осознание того, что на сегодня лицезрения подпрыгивающих девичьих прелестей мне уже хватит. А то ещё чуть-чуть и никакая таблица умножения не поможет.

Вернулся в спорткомплекс и записался в общество, заодно попросил сделать телефонный звонок и, к своей несказанной радости, не просто застал стоматолога, но и сразу условился о приёме. Знакомец Дарьи предложил приезжать прямо сейчас, и я уточнил адрес, после чего поспешил к троллейбусной остановке. Добираться было чуть ли не на другой конец города, пришлось сделать аж три пересадки.

Но это — ерунда! Главное, что вообще принять согласились!

Модест Карлович ожидаемо оказался гномом, а вот чего я никак не ожидал, так это того, что приём пациентов он вёл не на квартире, а в официальном зубном кабинете.

— Так, значит, вы от уважаемой Дарьи? — уточнил пожилой гном, глядя на меня снизу вверх. — И что беспокоит?

— Прикус, — сказал я и растянул губы, позволяя разглядеть клыки.

— Известная проблема, — кивнул Модест Карлович. — Желаете удалить и поставить коронки?

— Нет, — отрицательно мотнул я головой.

— И правильно! — неожиданно одобрил стоматолог моё нежелание расставаться с клыками. — Проблему с прикусом это, конечно, решит, но создаст сразу несколько новых. Как медицинских, так и чисто социальных. Орк без клыков до сих пор воспринимается многими… ущемлённым в правах.

Заминка гнома от меня не укрылась, но справляться на сей счёт я не стал, поскольку меня как раз провели в кабинет и предложили садиться в кресло, а дальше общение у нас пошло исключительно одностороннее, ибо с разинутой пастью и сунутым в рот зеркальцем не очень-то и поговоришь. Да и когда сжимаешь зубами что-то вроде копирки и двигаешь из стороны в сторону челюстью — тоже.

Время от времени Модест Карлович диктовал помощнице заметки, а под конец вынес вердикт:

— Случай не самый сложный, за год с помощью брекетов приведём вам прикус в норму. Самое большее — за полтора.

— Хотелось бы разобраться с этим прямо сейчас.

— Увы, без удаления клыков это попросту невозможно.

— А если их немного подпилить и укоротить?

Модест Карлович выразительно хмыкнул, после чего попросил:

— Милочка, оставьте нас ненадолго! — А когда его помощница вышла, объявил: — Это, конечно, решит проблему, но я помочь вам не возьмусь.

Я удивлённо нахмурился.

— И почему же?

— Пусть таковые операции прямо и не запрещены, но власти их не одобряют. А мне бы не хотелось потерять свою практику.

— А можно чуть поподробней? — попросил я.

— Вести просветительскую деятельность не в моих правилах, но из уважения к отцу Дарьи сделаю для вас исключение. История эта тянется с давних времён, и обусловлена борьбой с обычаем кровной мести, общепринятым у горных орков. Иной раз доходило до того, что вырезались все мужчины целого рода, а поскольку орк без клыков вроде как и не мужчина вовсе, царские власти не придумали ничего лучше, чем начать вырывать у горцев клыки. В итоге по достижению зрелости мальчикам клыки стали подпиливать, дабы те не торчали из-под губ и не бросались в глаза.

Я припомнил серокожего громилу в наручниках и кивнул.

— Со временем эта практика перекочевала в криминальную среду и ныне почитается признаком идейного неприятия законов.

— Вот как? — озадачился я. — Но у меня-то объективные проблемы с прикусом!

Модест Карлович пожал плечами, отошёл к рукомойнику и взял мыло.

— Советую обзавестись официальным заключением государственной стоматологии. Иначе ничем не смогу помочь.

— Понял, — кивнул я. — И во сколько тогда встанет работа?

— Возьму по тридцать рублей за клык.

— Благодарю, Модест Карлович. Позвоню сразу, как только утрясу все формальности.

За сим я со стоматологом и распрощался, а отправился — правильно, к стоматологу в свою родную третью городскую больницу. И поскольку прекрасно отдавал себе отчёт в том, что вот так с бухты-барахты, особенно в воскресенье, ни к какому обычному специалисту не попаду, да и получить талончик станет целой проблемой, отправился по проторенной уже дорожке в травматологию. В конце концов, если там есть хирурги, то не может не оказаться и тех, кто занимается свёрнутыми в пьяных драках челюстями.

Медкарту на руки выдали без единого вопроса, а вот приём поначалу не задался.

— Вот что, коллега! — хмуро глянул на меня из-под косматых седых бровей гном со столь мускулистыми руками, что наверняка запросто мог ломать ими подковы. — Мы тут принимаем либо с травмами, либо с острой болью! Даже коллег! Особенно — коллег!

Это его «коллега» и «коллег» так и сочилось язвительным пренебрежением, но я подавил раздражение и указал на рассечённую бровь.

— Так была травма-то! Мне на дежурстве в глаз — хрясь! Я мордой об пол — шмяц! Сначала понять ничего не мог, а сегодня как осенило: у меня ж рот нормально закрываться перестал! Как есть начинаю, так еда вываливается!