И зовите меня Гудвин
Шрифт:
— Дохлый номер! — объявил в итоге Семён. — Деградация мыслительной активности и самоконтроля предельно очевидна.
— Не может быть! — расстроился Лев Мартынович. — Ты же говорил…
— Сам график посмотри, — протянул брюнет оторванный рулон. — Как пошли вопросы серьёзней, так он и поплыл. Пики типичные для орков. Думаю, в прошлый раз на эффект от пси-воздействия выброс наложился.
— Но…
Блондинистый Валера подошёл к коллеге, глянул на оставленную самописцем линию и покачал головой.
— Не, с таким графиком даже до суда не дойдёт. Хочешь выговор с занесением, а то и строгача схлопотать?
Очкарик ничего такого не хотел, так что меня освободили от датчиков, вернули пропуск с отметкой о посещении отдела по контролю экстрасенсорных проявлений и выставили за дверь, предложив проваливать на все четыре стороны. Но я никуда не пошёл, прислонился к стенке и закрыл глаза, зажал лицо в ладонях и простоял так какое-то время в ожидании, когда кровь отольёт от первичных половых признаков и восстановится нормальное функционирование головного мозга. А то, не ровен час, повстречается давешняя фигуристая сотрудница, и не удержусь, шлёпну по заднице.
Вот смеху-то будет. Обхохочешься просто!
Но мало-помалу отпустило, тогда покинул отделение и потопал прочь, прикидывая как бы побыстрее добраться до центра повышения квалификации. Правда, всё же завернул в гастроном и купил в кафетерии стакан сока. Пока утолял жажду, заинтересовался длинной очередью — как оказалось, в магазин завезли шоколадный сыр. Мне экзотический десерт был без надобности, потопал дальше.
И вновь недалеко ушёл — на сей раз наткнулся на почту. Зашёл спросить о Тони, и повстречался с ним уже буквально в дверях.
— На ловца и зверь бежит! — расплылся я в довольной улыбке, а вот стиляга заметно струхнул.
— Гудвин? — как-то очень уж неуверенно промямлил он, но сразу опомнился и спросил: — Какими судьбами?
Я пожал ему руку и пояснил причину своего появления:
— Да просто хотел узнать, где обшиваешься. На днях получку дадут, не ходить же всё время в спортивном!
Мы вышли на улицу, Тони закурил и покачал головой.
— Костюм у хорошего портного построить — это сильно недёшево. Я в магазине беру и под себя подгоняю. Есть портниха знакомая. Если что — обращайся.
— А где берёшь?
— Тут за углом. Идём покажу, мне как раз по пути.
Первый этаж соседней пятиэтажки и в самом деле занимал магазин с вывеской «Одежда», там я и со стилягой и распрощался, перед тем стребовав с Тони номер домашнего телефона, а ещё уточнив как добраться до площади Энергетиков, где находилась рекомендованная им парикмахерская.
В магазин в итоге сходил совершенно напрасно. Нет, костюмы в продаже имелись, и даже нашлось что-то подходящего размера, только сидели они на мне хуже некуда, ещё и грозили разойтись по швам при любом резком движении. Тут перешивкой ничего поправить было уже нельзя. Купил семейные трусы, пошёл на площадь Энергетиков, располагавшуюся в двух остановках отсюда.
Мог бы и там впустую время потерять, поскольку парикмахерская «Красота» пользовалась немалой популярностью, и записываться туда следовало заранее, но наткнулся на курившего у входа манерного эльфа, а у того как раз оказалось свободное окно. Нет, мастер маникюра точно послал бы залётного орка куда подальше, но сначала я сослался на Тони, а потом показал свои ногти.
Эльф аж глаза закатил.
— Что за бездарь их так обкромсал?!
— Сам справился, — сознался я.
— Да? И правую тоже? Ну, могло быть и хуже. Идём!
Меня усадили в кресло, велели разуваться, закатывать штанины и ставить ноги в тазик с тёплой водой, а после начали подпиливать ногти, дабы придать им хоть сколько-нибудь вменяемую геометрическую форму. Принимал клиентов эльф в отдельном кабинете и очень скоро я понял, по какой причине он не работает в общем зале: когда дело дошло до шлифовального станка с вращающимся точильным камнем, искры из-под ногтей так и полетели!
— Только не дёргайся! — потребовал эльф. — Всё под контролем.
На вид он был откровенно хлипковат, но кисть стиснул так, что не выдернешь. Нет, я мог бы попробовать, но предпочёл расслабиться. В итоге мастер задействовал несколько камней разной зернистости, затем только пришёл черёд напильников для тонкой обработки кромки.
— Лак? — уточнил мастер.
— Не нужно, — покачал я головой, понял, что с ответом не угадал и пояснил: — На работе не поймут.
Эльф кивнул и вопросов на сей счёт задавать не стал. Когда мне обработали ещё и ноги, я поглядел на своё отражение, задумчиво пригладил волосы и спросил:
— Может, сбрить его? — имея в виду ирокез.
— Не советую, — заявил выписывавший квитанцию эльф. — Причёска так себе, конечно, но её проще освежить, чем сбривать. Волосы у вас шибко долго отрастают, а полгода с щетиной на башке ходить — идея не из лучших. Пусть в медвытрезвителях наголо уже не бреют, но короткие стрижки у бомбардиров в моду вошли, точно будут путать.
— У бомбардиров?
— Да крутятся при деловых спортивные мальчики на подхвате. — Мастер оценивающе оглядел меня и кивнул. — Как раз твой типаж.
Я сообразил, о ком именно речь, и решил покуда от ирокеза не избавляться, спросил о чаевых, но был послан в кассу, куда и заплатил немногим больше пяти рублей. Вроде бы — сущее разорение, да только ногти у орков тоже росли не слишком быстро.
— Увидимся через полгода, наверное, — сказал напоследок эльф. — Лак чаще обновлять пришлось бы, а так смысла нет частить. Только заранее запишись!
Я пообещал так и поступить, вышел на улицу, полюбовался ровными и гладкими ногтями, ухмыльнулся.
Вроде пустячок, а настроение улучшилось.
Дальше понемногу начала затягивать рутина. Вырученные за талоны деньги подарили некоторую уверенность в завтрашнем дне, прошёлся по магазинам, купил носки и пригляделся к обуви, но ничего подходящего на глаза не попалось. Нельзя сказать, будто в обувных магазинах было шаром покати, но у меня-то лапища стандартные размеры серьёзно превосходила. Уж не знаю, где Гу умудрился раздобыть кроссовки, но ничего подобного в продаже я не нашёл.