Чтение онлайн

Только дальше куда? Во двор или помогать упырю?

Жора и Дарья пристегнуться не удосужились — шофёр слабо ворочался, навалившись грудью на руль, эльфийка и вовсе не подавала признаков жизни.

И бросить их здесь?

Скрипнув зубами от бешенства, я вытянул из салона пожарный топор и рванул на подмогу дядя Вове. Замешкался лишь на пару мгновений, но ситуация за это время изменилась самым кардинальным образом: угловатый самодельный револьвер валялся на земле, а залитый кровью чуть ли не с ног до головы упырь обхватил руками незадачливого стрелка и присосался к его шее.

Тип с ружьём для подводной охоты успел взвести его и прилаживал новую стрелу — протиснувшись между бортом скорой и стеной арки, я метнулся к нему и замахнулся топором.

Лови!

Долговязый мужик вскинул руки и парировал удар оружием, а врезать второй раз я попросту не успел. Сгустившийся воздух ударил электрической волной, и меня отшвырнуло обратно к машине скорой помощи, аж кубарем по земле покатился, и в глазах потемнело.

Дядю Вову тоже отбросило от его жертвы, он шибанулся спиной о приоткрытую дверцу и упал на колени, но сознания при этом не потерял и, несмотря на залитый кровью халат, по-прежнему оставался условно живым.

— Унеси его! — приказал гарпунщику невесть откуда взявшийся тут эльф — темноволосый и жилистый, явно из поморских.

Долговязый кинулся выполнять распоряжение, ухватил под руки и потянул прочь укушенного упырём подельника. Тот судорожно подёргивался, на асфальте за ним потянулся широкий кровавый след. Только это не важно, всё внимание на эльфа!

Глаза того засияли синим, а вокруг фигуры начало посверкивать электрическое свечение, и я вскочил с земли, размахнулся и со всего маху швырнул пожарный топор. Незнакомец вскинул руку, и неведомая сила отбила метательный снаряд в сторону, тот крутнулся и выкрашенный красной краской обух с хрустом врезался в висок гарпунщика. Долговязый мужик даже не дёрнулся, просто осел на асфальт с проломленным черепом.

— Сука! — ругнулся эльф и наставил на меня раскрытую ладонь.

С растопыренной пятерни сорвалась молния, я только и сумел, что повторить фокус дяди Вовы, которым тот отбросил энергетический жгут. На выдохе вытолкнул из себя всю переполнявшую меня ярость, и росчерк молнии отклонился в сторону, прикипел к громоотводу, задрожал, забился, погас!

У меня от слабости подкосились колени — точно стал бы лёгкой целью для новой атаки, но эльфа отвлёк дядя Вова, который неуловимым движением поднялся с колен и бросился врукопашную. Очередной электрический разряд отправился уже в упыря!

Засверкала, засновала из стороны в сторону безуспешно пытавшаяся коснуться фельдшера молния, глаза дяди Вовы загорелись красным огнём, и во все стороны от парочки экстрасенсов начали растекаться волны статического напряжения. Заломило зубы, стало больно дышать.

Я сощурился и попытался отгородиться от энергии, только без толку — лишь едва от перенапряжения сознания не лишился.

«Второй пси-разряд — это ни о чём», — был вынужден признать я, дотянулся до стальной стрелы к ружью для подводной охоты, метнул её и — сверкнуло, щёлкнуло!

Гарпун отлетел в сторону, и это оскорбило меня до глубины души.

Так, да?

Порву!

Всё подёрнулось кровавой пеленой, я вскочил с земли и шагнул вперёд, но в буйство высоковольтных разрядов не сунулся — лишь наметил рывок, отвлекая внимание эльфа на себя! Дядя Вова воспользовался моментом и попытался развеять окружившую экстрасенса завесу пси-энергии, а эльф вдруг странно дёрнулся и разом втянул в себя всё электрическое свечение. Точнее — как стало ясно мгновение спустя, это оно само втянулось в него!

Эльф задымился, заорал и повалился на асфальт, забился в корчах, начал, судя по мерзкому запаху горелой плоти, запекаться изнутри. Агония не продлилась долго — только вспухли на смуглой коже волдыри ожогов, и вот уже всё закончилось. Разлетелась с тихим шорохом пыль, рассеялась пси-энергия.

— Спёкся! — констатировал дядя Вова и просунул палец в дыру в халате.

Пулевых отверстий на том обнаружилось аж две штуки, но кровотечение уже остановилось, и никакого неудобства из-за всаженных в грудь свинцовых пилюль упырь, такое впечатление, не испытывал.

— Мелкашка! — презрительно фыркнул он, перехватив мой взгляд, и поднял к лицу кейс с длинной царапиной и глубокой вмятиной на металлической боковине. — Мелкашкой если только в голову бить, и то против лобовой кости слабоват калибр будет.

— Ну что? — зло глянул я на него. — Срубил деньжат по-лёгкому?!

Но сразу опомнился, заскочил в задние дверцы и пробрался по салону к кабине, где с несказанным облегчением обнаружил, что Жора уже очухался и, надсадно кашляя, пытается привести в чувство Дарью. Та бестолково трясла головой и никак не могла сфокусировать взгляд. Судя по ссадине на лбу, она крепенько приложилась головой о лобовое стекло — поди, ещё и вышибла его, потому как удар при столкновении пришёлся автомобилю в радиатор.

— Ля! — выдохнул я. — Пристёгиваться надо!

И осёкся, разглядев перегородившую арку машину.

Синий фургон! Синий! Фургон!

Да это ведь им пытались сбить меня у молочного магазина! Получается, Жорж не при делах, а таким вот образом аукнулось исчезновение Михалыча, чтоб ему пусто было!

Но там меня убить хотели! Получается, и вчера тоже? Потому как сейчас нас с упырём намеревались прикончить совершенно точно!

Значит, дело не в Михалыче? Не в том, куда он запропал? Или как раз в этом, просто кто-то захотел избавиться от ненужного свидетеля? Неужто прознали о терапии и очередном вызове на допрос?

— Не стой столбом! — рыкнул на меня Жора. — Помогай, ля!

— Ага! Сейчас! — Я выглянул в боковую дверцу, но проткнутый мной человек так и сидел, откинувшись спиной на стену. Был он мертвее не бывает.

Тогда мы с шофёром перетянули Дарью в салон и уложили на носилки.

— Ментов пусть вызовет, — сказал я, когда Жора связался с диспетчером, и повернулся к заглянувшему в салон дяде Вове. — Что там?

— Все двухсотые, — сказал упырь. — Уже решил, что говорить будешь?

Я похлопал себя по карману с заявлением о вчерашнем нападении.

— У меня все ходы записаны.

— И?

— И только. Менять показания не стану.

Дядя Вова кивнул, зато всполошился переговоривший с диспетчером Жора.

— Двухсотые?! О чём ты?

— А сам глянь!

Шофёр перебрался к распахнутым задним дверцам, окинул взглядом учинённое нами побоище и нараспев протянул:

— Ля-я-я! — Но тут взгляд усатого коротышки остановился на поджаренном эльфе, и он аж ругнулся от избытка чувств. — Это ж Михалыч!

— Где? — не понял я.