Чтение онлайн

– Конечно. Сейчас как никогда важно быть у Нее в фаворе.

Он искоса поглядел на Реену.
– Думаешь, она заметит?

Та вздохнула, уставившись на приделанный к двери букет увядших диких цветов.
– Как-то раз, - сказала она необычайно задумчиво, - мать взяла меня в паломничество к Водопадам Идрина. Там, сказала она, сама земля крошится и шевелится от Ее беспокойства...

– И?

Она неуверенно пошевелилась.
– Огромная струя воды вылетала из пруда, что ниже водопадов. Мне сказали, это вздох богини.

Дорин снова подавил улыбку.
– Может, так и есть.

Она опомнилась и снова скорчила гримасу.
– Да. Может.

Он двинулся в переулок.
– Пора идти.

Девушка кивнула: - Ага. Увидимся.

– Береги себя.

– Обязательно.

Он чуть помялся, чувствуя себя неловко, потом кивнул и ушел в переулок. Оглянулся, увидев, что она так и стоит, глядя вслед; махнул рукой, но она тут же отвернулась.

Глава 11

Дорин знал - как почти все в землях Квона - что процессия с алтарями и образами в честь Сна Бёрн стала главным религиозным праздником Ли Хенга. Подготовка велась давно, осада ее не прекратила; окончательная дата была оглашена Великим Храмом. Паломники, как обычно, начали собираться задолго до назначенного времени.

Но в этом году все шло криво.

Войско Кана прогоняло любых гостей. Даже плывущих по реке перехватывали и запугивали. И это при том, что Верховный жрец лично посетил ставку Чулалорна к югу от города, умоляя не срывать фестиваль.

На закате назначенного дня любопытство выгнало Дорина на улицы. Громилы лишь молча поглядели вслед. Им самим праздник был совершенно не интересен. Вероятно, не по причине свободомыслия - все на подбор были весьма суеверными - а из-за отсутствия любопытства и воображения. Их жизни были столь ничтожны, что он почти начал их жалеть.

Конечно, карманники и проститутки уже высыпали наружу. Ночь сулила принести самый щедрый урожай за месяц. Кстати о работе. Ему едва не пришлось вонзить ножи в несговорчивых торговцев. К счастью, одно его появление решило дело. Дорин сам не знал, желает ли становиться цепным псом в будке, которого все обходят стороной.

Главный проспект заполнили хенганцы - больше, чем Дорин видел за последние три месяца. Они окружили основные платформы, несущие статуи спящей Бёрн в окружении меньших божеств - там были Чаровница, известная также как Королева Снов, Д"рек Осенняя Змея, Полиэль, богиня Чумы и Гнили, Маури, Повелительница рабов и нищих. На подбор мрачные существа, несущие в себе аспекты рока, тщеты, борьбы за жизнь и против смерти.

Ему думалось, что хенганцы усвоили трезвый и серьезный взгляд на смертную участь людей; не удивительно, учитывая все тяжкие обстоятельства. Толпы мужчин и женщин несли, меняясь, тяжелые помосты, еще больше поклонников шли сзади, ожидая очереди. У многих в руках были лампады и свечи. Дорин прислонился к стене, скрестив руки на груди, и принялся созерцать медленное, великолепное шествие.

В трепещущем янтарном свете он различил последний образ. Его с трудом вынесли на проспект, хотя статуя была меньше прочих: некая тощая, долговязая фигура под капюшоном. Группа приблизилась и Дорин удивился, видя юношу во главе. Тот самый темнокожий дальхонезец из мавзолея. А угрюмо нависшая над ним фигура, вытесанная без всякого изящества... это же сам Худ.

Он приготовился узреть бунт. Но толпа горожан реагировала не так, как он ожидал. Да, многие замирали на месте, столь же удивленные, сверкали глазами и недовольно бормотали; однако кое-кто выходил из толпы и вливался в группу. Большинство же восприняли фигуру как еще одно божество в процессии. Божество, вполне соответствовавшее духу празднества: кто мог бы претендовать на лучшее понимание участи и рока смертных, как не хозяин Запредельных Путей?

Люди падали на колени, принося клятвы и шепча мольбы новому божеству. Повинуясь импульсу, Дорин встал рядом с юнцом, вожаком растущей процессии. Меченосец мрачно взглянул на него, но не стал возражать. Он носил потертый кожаный костюм, двуручный меч качался на поясе, высоко вздымая рукоять. Длинные черные волосы, хотя нечесаные, шли изящными волнами, и Дорин вновь ощутил укол зависти. Тут же вспомнив, что его призвание требует не привлекать чужого внимания.

Он спросил: - Как тебя зовут?

– Дассем, - проговорил юнец натянуто.

– Дорин. Уже не сердишься?

– Да.

– И не прогоняешь меня.

– Ты можешь мне не нравиться, но место твое - под этим образом.

Дорин закатил глаза.

Они обошли весь Внешний Круг и проходили сквозь высокие ворота Внутреннего. Мысль пришла внезапно.
– Ты не беспокоишься, оставив храм без защиты?

– Они сняли осаду, - сказал юноша как-то разочарованно.
– Все ныне смешалось.

– Могу предложить работу, - произнес сзади знакомый голос. Дорин торопливо оглянулся, увидев невысокого типа в мешковатом плаще с капюшоном. Да, он сразу узнал голос - и манеру.
– Что ты тут забыл?
– прошипел Дорин.
– Нас не должны видеть вместе. Я как бы охочусь за тобой!

Нескладный маг поднес палец к губам.
– Тсс! Я переодет.

Дорину захотелось его ударить.

– Какая работа?
– поинтересовался Дассем.

– Не слушай его, - воскликнул Дорин.
– Изрядный лжец.

– Убийца, - отбрил его дальхонезец.

– Вор.

– Недотепа.

– Не драться в присутствии бога, - сурово сказал Дассем.

Дорин скривился, всматриваясь в негодяя.
– Недотепа? Что ты имеешь в виду, а?

Маг простер руки.
– Ну, тебя наняли убить меня, верно?
– Морщинистое лицо сморщилось еще сильнее, глаза прищурились.
– Бестолковый ассасин, скажу я.

Дорин отвел руку для удара, но Дассем встал между ними.
– Он носитель смерти, - заверил он мага.
– Он идет по пути Худа.

– Кто сказал?
– спросил маг, склонив голову набок и продолжая щуриться.

– Мой учитель.

Дальхонезец - Ву, вспомнил Дорин, - поднял брови и закивал как оглашенный.
– О!
– сказал он протяжно.
– Ну, в таком случае сдаюсь неоспоримому авторитету.

– Правильно, - согласился меченосец, то ли не заметив, то ли проигнорировав сарказм.

Они шагали в молчании. Дорин постоянно ощущал на себе взгляд, а сам лишь мельком смотрел на Ву. Тот внимательно всматривался в него. Чувствуя себя неловко под постоянным вниманием, он резко бросил: - Чего?

Юный маг пожал печами.
– Итак, ассасин. Но не наемный...
– Парень, выглядевший как седой старец, высокомерным жестом воздел скрюченный палец.
– Или... Могу ли я сказать "не продажный"?

Дорин отмахнулся от него. Сказав Дассему: - Не слушай. Он безумен как раздавленная крыса.