Чтение онлайн

Марго была женщиной красивой, с огненно-рыжими волосами и чёрными цыганскими глазами. Она разменяла уже третий десяток, но годы её совершенно не портили. Изящное платье чёрно-оранжевых тонов развевалось под негодующими жестами хозяйки и, как можно было понять из реплик, оглашающих гадальню, происходил извечный конфликт поколений.

– А я говорю, ты не поедешь на свадьбу! – вопила тётя Присцилла, исчерпав дар убеждения. – Ты – королева, у тебя должна быть гордость! – и тон её не оставлял никаких сомнений, что так оно и будет на самом деле.

По-видимому, это рвало душу влюблённой в клочья, ибо рыжеволосая бестия кричала раненной волчицей:

– Нет, поеду! И пусть ему станет стыдно!

– Общение с этим семейством приносило нам одни лишь несчастья! – наседала тётя. – Отец Владислава женился на «Спящей нимфетке», а не на мне! И тебя, пельмешка, – так с детства величала будущую королеву кровная родственница, – ждёт та же участь!

– А я всё равно поеду!

– Памятью матери твоей клянусь, этого не будет!

Маленький Бло смотрел на происходящее и умилялся. Люди так походили на шуршиков! Впрочем, наблюдать мелодраматическую сцену дольше, у него просто не было времени. Потому, пошептав очередное заклинание, он дунул на видение, и картинка преобразилась…

Король Владислав, довольно представительный мужчина, с аккуратной бородкой и светлыми волосами, поёживаясь от холода, исходящего от каменных плит пола, семенил, уверенно сокращая расстояние меж своими покоями и покоями будущей королевы Широкороссии – Ольги. Ему было тридцать шесть, и что влекло его к спящей, можно себе представить. Страсть? Безусловно! Их величество в четвёртый раз просыпались от того, что во сне им являлась обнажённая суженая и соблазнительно прикусывала губу. Он одержал три уверенные победы над собой, но четвёртое наступление всё-таки истощило боевой дух и, сев на краю кровати, он в сердцах сказал: «Чёрт!»

– Я же король, в конце концов! – такова была его вторая фраза, а третья стала решающей: – Хватит! Хватит терпеть!

И вот он стоял перед дверьми опочивальни будущей королевы: в руках – свеча, в глазах – любовь, в чреслах – томление, и думал, глядя на ночную рубашку: хорошо, что в эту минуту его никто не видит. Как же он был не прав!

Его видел шуршик!

Самодержец осторожно приоткрыл дверь и ужом просочился в спаленку.

Красотка спала под ажурным пологом огромной кровати. В окно дул лёгкий ветерок, отчего полупрозрачная ткань словно бы дышала, убаюкивая барышню. В очередной раз до умиления сражённый красотой будущей жены, Владислав томно вздохнул, взирая на обнажённые ножки, что смятая ночная рубашка открывала его взору. Он осторожно установил свечу на столик возле постели и приблизился к почивающей. Но стоило чуть приподнять уголок занавеси и сказать заветное: «Любимая, это я…» – как суженая, движимая дикими природными инстинктами, отточенным движением схватила жениха за отворот халата, опрокинула на кровать и, сев верхом, занесла над ним неизвестно откуда появившийся кинжал. Их величество едва успели перехватить крепкую девичью руку, дабы не быть зарезанным насмерть.

– Дикарка, ты моя… – ласково улыбнулся бесстыдник.

Узнав в ночном визитёре будущего мужа, Ольга в удивлении округлила глаза:

– Владислав, ты тут что?

– Ну, как, – смутился король Широкороссии, – пришёл исполнить супружеский долг, – совершенно наивным, не вяжущимся с крепкой мужской статью голосом, ответствовал Владислав: – А меня чуть не зарезали…

Невестушка метнула нож в деревянную стойку кровати, и тот вошёл в основание, как в масло, легко и уверенно, завибрировав: – «Бень!».

– Извини, привычка, – улыбнулась будущая королева и тут же спохватилась: – Но ведь свадьба только послезавтра!

И тогда Владислав снизошёл до шёпота:

– А разве ты сама не была против глупых условностей? У? – его губы миллиметр за миллиметром покрывали поцелуями обнаженные ручки возлюбленной.

Слова правителя Широкороссии заставили девушку напрячь память и наморщить в озабоченности носик. Однако через мгновение она ответила строго и твёрдо:

– Условность условности рознь! Только после свадьбы!

Когда перед носом их величества захлопнулась дверь, король в очередной раз кивнул, соглашаясь с самим собой, что выбор им сделан достойный, будущая жена всем жёнам жена, и что ещё два дня ему придётся воевать со своими демонами в гордом одиночестве.

– Буду считать, что ушел в поход… – приободрил он сам себя и подвел решительную черту: – …на несколько дней.

Ольга же, вынув из стойки кинжал и броском перехватив его за лезвие, глянула на себя в зеркало в дальнем конце комнаты и глубоко вздохнула. Оттуда на неё взирала очаровательная и гордая блондинка в полупрозрачном ночном одеянии. Но хрупкое сердце этого дикого и прекрасного существа терзали те же демоны, что не давали покоя Владиславу, только женские.

– Почему я такая принципиальная? – пожав плечиком, укорила себя будущая королева, мощным движением швырнула наточенное оружие в противоположный угол комнаты, и острие вонзилось в деревянную раму именно туда, куда она метила.

Тут картинка предсказуемо дрогнула и преобразилась…

На этот раз шуршик не стал спешить. Возвышаясь над столом, он сосредоточенно тумкал 14 мысль, когда же та сформировалась окончательно, выпрямился и, подойдя к стене с осыпавшейся штукатуркой, нарисовал три имени: Марго, Владислав и Ольга. Сделав шаг назад, застыл, сложив лапы на груди, подобно художнику, оценивающему пока не завершённое, но обещающее быть весьма эпическим, полотно. Ощущения были зыбкие, не до конца сформировавшиеся. Они требовали продолжения! И тогда Маленький Бло кивнул, соглашаясь с размышлениями, бороздившими кипящий идеей мозг. Он вернулся к столу и вновь пробормотал заклинание…

Огромная Луна висела над столицей Широкороссии, где её король только что получил у будущей королевы от ворот поворот.

На одной из городских улиц в тени дома прятался тайный советник и по совместительству канцлер Широкороссии – Будраш. Невысокого роста, в чёрной шляпе, одетый в чёрное, закутанный в чёрный плащ, он ждал своего чёрного часа – часа триумфа. Уже давно он подозревал в неверности предмет своей страсти – Анну, фрейлину будущей королевы Ольги. Впрочем, их отношения и не предполагали какой-либо преданности, ибо страсть канцлера, как таковая, была плодом исключительно его воображения. Конечно, увлечённость Будраша не являлась для девушки тайной, так как знаки внимания – это всё-таки знаки внимания! Тем не менее данное обстоятельство вынуждало быть более чем осмотрительной, в особенности потому, что с недавних пор нежные струны юной красавицы дрогнули под взглядом мужских глаз, принадлежащих не кому-нибудь, а другу их величества – Даниилу. Как и королева, Даниил был выходцем из народа, но это не мешало ему демонстрировать завидные способности и не дюжий ум, что придворному окружению, как водится, было не очень свойственно, и благодаря чему так стремительно вспыхнуло огнем любви сердце юной фрейлины. Если к этому добавить ещё пару штрихов, а именно: избранник был хорош собой, слыл лихим наездником, метким стрелком и прекрасным фехтовальщиком, более того, за словом в карман не лез, то остается лишь понимающе развести руками – против эдакого красавца, господин канцлер уверенно сдавал позиции. Но! Будраш тоже был умным, хитрым и чрезвычайно расчётливым политиком. И хотя друг их величества был старше Анны, старше самого канцлера, и обладал столькими талантами, призрак тайного советника упрямо не давал покоя обоим. Что таилось в глубинах его тёмной натуры, угадать было невозможно. Это вселяло тревогу и омрачало счастье влюблённых.

И ведь они были не далеки от истины!

Мрачный ревнивец стоял в тени дома напротив дома фрейлины и ждал, а значит, все ухищрения влюблённых потерпели фиаско!

Из темноты по гулким камням мостовой донёсся звук шагов. Канцлер прислушался. Кто-то явно торопился. Вскоре показалась и сама фигура. Серый костюм, сапоги-ботфорты, шпага, короткий плащ, шляпа… Ошибиться было невозможно, это был именно он – ненавистный соперник! Доносчик сделал своё дело и сделал великолепно: к канцлеру приближался Даниил! И желваки на лице тайного советника заходили ходуном: отец девушки проштрафился, хотя клятвенно заверял, что никто его дочери даже пальцем не коснётся. За это он получил щедрое вознаграждение, а слова не сдержал! Мерзавец! Перспектива у отца намечалась безрадужная.

Даниил остановился возле дома возлюбленной и осмотрелся. Как по мановению, открылось окно, и показалась Анна. В ночной рубашке с глубоким декольте, она выглядела убийственно прекрасно! Тут же выкатилась верёвочная лестница, и её конец глухо стукнулся об основание дома.

– Тсс! – влюблённые поспешили приложить пальцы к губам, бросив беглые взгляды вдоль улицы.

И тогда, кашлянув и гулко звякнув шпорами, канцлер медленно вышел из тени…

Увидев его, фрейлина королевы ойкнула и поспешила захлопнуть ставенки, но вышло это прескверно – помешали верёвки. Даниил обернулся.