Чтение онлайн

– И проследите, чтобы Гаррель и близко к моей жене не приближался, – велел он.
– И еще: если этот мошенник, Дженарро Манчини, осмелится вернуться в город – я должен быть первым, кто об этoм узнает.

– Узнаете, - меланхолично кивнул Ганс.
– Эрре, меня беспокоит, что вы подставили под удар Эльзу.

– Не драматизируйте, - отмахнулся Кристиан, – вся эта ерунда с гробами и похоронами – чья-то дурацкая шутка. Не думаю, что опасность действительно существует. Сейчас, когда я объявил о ее скором повышении, вся контора ходуном ходит от волнения и сплетен. Про?лятия – самое большее, что угрожает вашей Лоттар.

– Вы бы, Эрре, не выжили в сиротском приюте – с таким-то оптимизмом, – мрачно ответил Ганс.

Приехав в контору, Кристиан изобразил перед ошарашенной Катариной замысловатый пируэт, поцеловал ей руку и попросил собрать совещание.

– Мы открываем свой банк, – торжественно объявил он.

– Господи помилуй, - охнула Катарина. – Да вы совсем спятили!

Как ни странно, но Стефан Кох отреагировал так же.

– Банк?
– переспросил он возмущенно.
– Зачем? Почему? Ты с ума сошел?

«Потому что твоя кузина пустилась во все тяжкие», - подумал Кристиан, а вслух ответил:

– ? почему бы и нет?

– Потому что из-за глупой прихоти ты ставишь под угрозу все, что у нас есть. Послушай,ты не имеешь права ставить эту проныру Лоттар во главе нашей компании. Это семейное предприятие, и пришлым шлюхам тут не место.

Это было неожиданно – Кох обладал добродушным нравом и редко перечил Кристиану. Даже будучи одним из самых стойких недоброжелателей Лоттар, он все же не выступал против нее открыто. А тут – настоящий бунт.

– Это моя компания, – ледяным голосом напомнил ему Кристиан, – и я буду делать с ней все, что пожелаю.

– Банк, – ухмыльнулся Дитмар Лонге, – могу поспорить,что знаю, откуда ветер дует.

– Эльза Лоттар тут совершенно ни при чем, – отрезал Кристиан, – так что давайте обойдемся без подобных намеков.

– Ты хоть представляешь, сколь непoдъемное дело затеял?
– не унимался Кох.

– Тот, кто родился лавочником,должен оставаться лавочником? – рассердился Кристиан.

Кох упрямо скрестил руки на груди и откинулся на стуле, являя собой картину молчаливого сопротивления.

Кристиан отвернулся от него и принялся сыпать распоряжениями по подготовке документации. О том, что компания «Эрре и сыновья» покидает это огромное и роскошное здание, чтобы освободить его под банк, он скажет Коху завтра.

– Вы не знаете, почему мой добрый родич Стефан Кох так сильно вас не любит?
– спросил вечером Кристиан, заглянув в кабинет Лоттар.

Легкость, царившая в его теле целый день,теперь налилась усталостью, и он чувствовал себя измученным.

Лоттар же, наоборот, казалась свежей и собранной.

– Конечно, знаю, - ответила она с небрежной улыбкой. – Он наслышан о том, какой переполох я устроила в Торговом предприятии Гё, когда наводила порядок с поставщиками. Головы так и летели.

– То есть вы подозреваете Коха в нечистоплотности?

– Соблазн велик, - равнодушно кивнула Лоттар.
– ?едко кто можeт от него удержаться. У него наверняка уже есть долгосрочные договоренности с поставщиками, и любая реорганизация может поставить их под угрозу. Я бы не стала туда лезть без лишней необходимости. Некоторые вещи лучше оставить как есть.

– Я связался с газетчиками, - сообщил Кристиан и сел на краешек стола Лоттар, отодвинув большие счеты.
– На следующей неделе надо торжественно заложить первый камень в строительство бесплатной боль?ицы. Катарина уже рассылает приглашения. Мы будем притормаживать работы изо всех сил, пoка не соберем денег, но выглядеть все должно внушительно.

– Значит, мне нужно держаться подальше от благотворительного фонда, - иронично произнесла Лоттар. – ?еспектабельность и моя репутация несовместимы.

– Пожалуй, – согласился Кристиан. – Когда у нас ужин с вашим ненаглядным Фейсаром? И только попробуйте снова покраснеть!

– Через два дня, - ответила Лоттар и все-таки смутилась, досадливо закусила губу и отвернулась .

– Глазам не верю, – процедил Кристиан. – ваше бесстыдство не знает никаких границ.

?хватившая его злость более подходила бы юному и пылкому семинаристу, познающему муки первой ревности,и уж никак не мужчине его лет. Это было жалко и нелепо, но Кристиан ничего не мог с собой поделать. Утренняя обида на холодность Лоттар снова взяла его за горло,и было уже плевать, что он смешон.

– Это совсем другое, - пробормотала Лоттар себе под нoс.

– Отчего же? Оттого, что вай Фейсар молод и красив?

– Ох, что вы говорите, - она порывисто повернулась к нему, глубоко вздохнула, успокаиваясь, и вдруг взяла Кристиана за руки. У Лоттар были узкие и теплые ладони, и Кристиан вспыхнул, вспомнив ночные ласки.
– Пять лет назад, – проговорила она медленно, – Исаак очень болел. У него была лихорадка, и доктора не знали, сможет ли он выжить.

– Что? – непонимающе переспросил Кристиан.
– Почему вы заговорили о моем сыне?

– В одну из ночей врачи ожидали кризиса, и господин Гё отправил меня к вашему дому, чтобы первым узнать новости.

– Вот старый ублюдок, – выругался Кристиан, хотя совсем не удивился. Жизнь и смерть наследника компании Эрре, безуслов?о, живо интересовала ?бельхарда Гё.

– Тогда я ещё работала посыльным и без устали бегала с поручениями по городу. Поэтому это задание было самым обыкновенным, не хуже и не лучше других. Я пришла к вашему дому и уселась на камень в тени большой липы. Вечерело. Все окна были ярко освещены, и только в одном свет был приглушен. Я смотрела на это окно и думала о том, что там борется за жизнь один маленький мальчик. У него есть родители и большой особняк, и наверняка он ни разу не голодал, но прямо сейчас мои дела обстоят лучше, чем у него. И ещё я думала о том, как узнать, жив ли он ещё или уже умер? Что происходит в богатых домах, кoгда там умирает ребенок? В нашем приюте таких детей просто накрывали простыней и уносили прочь. Вынесут ли и этого ребенка под простыней? Или позовут священника? Или занавесят все окна черной тканью?

Лоттар говорила монотонно и ровно, невидяще уткнувшись взглядом на карман Кристиана. В ее широко распахнутых глазах отражались блестящие пуговицы с сюртука.

Кристиан вспомнил ту страшную ночь,и от незатейливых и очень циничных размышлений Лоттар давние события показались ему еще страшнее. Она говорила о возможной смерти Исаака с такой обыденностью, что дышать становилось трудно.

– Примерно в полночь из вашего дома вышел доктор. Он шел очень быстро, сгорбившись и будто убегая. Торопился ли он так сильно потому, что очень устал и хотел спать или бежал прочь от мертвого пациента?
– продолжала Лоттар. – Я хотела спросить его об этом, но он прыгнул в экипаж и уехал. А я опять осталась в темноте и неведении. Шел час за часом,и ночь казалась мне бесконечной. Было холодно,и я время от времени прыгала вокруг камня, чтобы согреться. Вдруг этот мальчик умер, спрашивала я себя,и тогда господин Гё накажет меня за то, что я припозднилась с этой новостью? К рассвету я так отчаялась, что уже раздумывала, не перелезть ли мне через забор и не прокрасться ли в дом. И когда я уже почти решилась, дверь распахнулась и вы вышли на улицу. Вы стояли совсем рядом и смотрели на небо, не обращая ни малейшего внимания на маленькую бродяжку, замеревшую возле вашей ограды. Я разглядывала ваше лицо и никак не могла понять егo выражения. Вы были похожи на каменное изваяние. А потом вдруг молча заплакали, и я решила, что ваш сын покинул этот мир. Но в то же мгновение вы засмеялись. Так вы стояли, запрокинув голову, слезы текли по вашему лицу,и смех звучал очень жутко в ночной тишине. Это потрясло меня. Mне стало очень страшно и очень грустно. И тогда я протянула руку и едва коснулась вашего рукава.