Идеальная красота
Шрифт:
– Это не так!
– Скажи мне, что он заставил, принудил тебя. Скажи мне, дочь, что никогда бы по своей воле не предала собственную семью! Что ты не пошла по стопам тех шлюх, запятнавших нашу фамилию. Скажи мне, что не сама раздвигала ноги для этого дегенерата! Скажи!
Адриана не верила в то, что это происходит на самом деле. Сердце бешено билось, причиняя боль. Она не знала, как исправить ситуацию. Тут она совершила главную ошибку.
– Он не дегенерат… – прошептала Адриана.
Ее отец издал рев ярости и унижения. Мать дернулась на своем стуле. Адриана хотела заплакать, но вместо этого она лишь крепко обхватила себя руками:
– Ты не понимаешь…
– Мне противно даже смотреть на тебя! – От столь очевидного отвращения ее глаза наполнились слезами. – Все, что я вижу, – лишь следы их грязных лап на твоем теле. Они сделали тебя никем, лишь одной из шлюх нашего рода. Обесценили тебя! И чего ради, Адриана? Лишь для того чтобы пополнить свой послужной список! Как ты могла?
Она задрожала, но не сдвинулась с места, даже когда ее отец покинул поле боя, громко хлопнув дверью. Вместо того, чтобы погрузиться в пучину отчаяния, она обратилась к матери:
– Мама… – Однако мать лишь покачала головой, ее губы были ниткой на фоне бледного лица. – Ты знала об этом. Знала об этом лучше всех с самого детства. Потомки Риглетти должны вести себя безупречно, особенно кто-то вроде тебя, унаследовавший красоту этого рода. Я сама отвозила тебя к твоей тете Сандрин и ее мужу, бывшему когда-то весомым человеком в государстве. Он был изгнан. Ты знала об этом не понаслышке.
Подобная реакция матери была как удар под дых. Адриана отступила от стола, словно мать и в самом деле дала ей пощечину.
– Я никогда не делала того, чего бы следовало стыдиться. – Что-то взбунтовалось в ней. – Однако первое, что мне стали внушать с детства, было чувство стыда. Отчего мы стали наказывать сами себя? – Ее голос надломился. – Почему?
Однако все стало лишь хуже. Мать Адрианы поднесла руки к груди и посмотрела на нее как на незнакомку.
– Адриана, это был твой выбор, – холодно сказала она. – Однако теперь мы все должны страдать от его последствий. Надеюсь, это стоило того. Сандрин всегда так думала, даже когда умирала в одиночестве и позоре. Так будет и с тобой.
Ее мать уже не хлопала дверью. Она поднялась и неслышно исчезла за дверью. Адриана некоторое время стояла в полном одиночестве посреди кухни. Она судорожно обернулась, словно ждала, что решение найдется в выложенной мелкой плитке пола. Только тогда она заметила газету. Нет, она не могла сделать этого. Она закрывала глаза, руки, держащие газету, тряслись. Статья была достаточно объемной, содержала в себе исчерпывающую информацию о ее семье. Но что было ужаснее всего – там были фотографии. Адриана и Патрик в машине целующиеся. Как это могло произойти? Она была уверена в том, что их никто не мог видеть!
Адриана не знала, сколько простояла без движения. Сотни раз она улаживала проблемы с папарацци, но еще никогда не становилась объектом их преследования. Адриана глубоко вздохнула и затем плотно закрыла шторы почти на всех окнах дома. Она не пыталась достучаться до родителей – они ожидали лишь того, чтобы она извинилась перед ними. Затем Адриана попыталась позвонить во дворец. Однако вежливый холодный голос объяснил ей, что королевская семья более не нуждается в ее услугах. Это был конец. От нее избавились.
Лишь к закату Адриана смогла признаться в том, что ожидала, когда Патрик даст о себе знать и внесет какую-либо ясность. Спасет ее от публичного позора. После того, что она пережила подростком в школе, Адриана была готова ко всему: к сплетням, газетным статьям, фотографиям… Но скандал этим утром между ней и родителями – это хуже, чем домыслы толпы. Однако вскоре она вспомнила, какую пользу Ленц или Патрик могут получить от подобного скандала. Адриана размышляла о семье. Ни на секунду она не задумывалась о том, какие это может вызвать последствия для нее самой. Это никогда не было лишь ее проблемой. Слишком многие были вовлечены в ее жизнь.
Со временем Адриане пришлось признать, что Патрик не приедет. Осознание повлекло за собой цунами других эмоций, над которыми она не хотела размышлять. Она не плакала, она едва могла пошевелиться. Глубоко ночью Адриана обнаружила, что находится в комнате с портретами своих предшественниц.
Ей было некого винить. На этот раз она сама стала причиной своих несчастий.
Глава 10
Проснувшись, Адриана поняла, что сидит в кресле, свернувшись калачиком. Она вновь увидела перед собой портреты, и реальность навалилась на ее плечи непосильным бременем. Лица отца и матери, предательство Патрика… Адриана закрыла глаза, словно это могло обратить все события вспять.
Прошлой ночью она не плакала и этим утром решила не поддаваться слабости. Расправив плечи, Адриана готовилась вступить в очередную битву.
Вскоре до нее донеслись крики. Кричал ее отец. Поднявшись, Адриана подбежала к двери и, стремительно распахнув ее, выскочила в коридор. Она вздрогнула при мысли о том, что могло приключиться нечто более ужасное, чем вчерашняя статья в газете. Теперь она могла слышать крики более отчетливо:
– Ты принес столько вреда нашей семье! Что теперь ты хочешь – разобрать наше фамильное поместье по кирпичику?!
Адриана пронеслась по лестнице и увидела Патрика в дверях дома. Отец даже не позволил ему переступить порог.
– Сколько еще грязных игр вы попытаетесь провести…
Патрик был в военной форме. Он выбрал именно тот формальный костюм, который ему следовало надеть на такое важное мероприятие, как королевская свадьба. Его окружали охранники. Патрик был похож на настоящего принца, даже короля. Адриана посмотрела ему в глаза.
– Достаточно, – вдруг кратко скомандовал Патрик, прервав гневную тираду отца Адрианы. Он выглядел потрясающе, даже казался выше. – Вы забываетесь! – Все неожиданно замерли. – Отойдите в сторону, – приказал Пат. Его голос звучал спокойно, он ожидал беспрекословного повиновения. Охрана позади него выпрямилась. – Я не стану повторять.
Отец Адрианы отступил, но Патрику все равно пришлось оттеснить его плечом. Адриана была не в силах отвести от него взгляда.
– Зачем ты привел охрану? – Это было единственное, что она смогла выговорить.
– Мне не нравится, когда я не могу свободно передвигаться из-за газетчиков. Мы можем побеседовать наедине?
Адриана указала Патрику на комнату, откуда спустилась лишь мгновение назад. Принц чуть склонил голову, показывая, что ей следует идти первой. Адриана так и поступила, впрочем не преминув обернуться на прощание. Отец смотрел на нее из гостиной так же, как и вчера, – на его лице отражалась боль, смешанная с унижением. Это почти душило ее. Адриана было открыла рот, словно существовало что-то, что она могла сказать и заставить этот ужас прекратиться. Однако отец никогда не сможет простить ее, понимала она. И в какой-то мере соглашалась.